Алексей Беркут – Вселенское пламя (страница 16)
Но октаэдров уже не восемнадцать тысяч. Мощнейшие ультрамезонные лучи мегагранаггов оллило всего за час сожгли не меньше трех тысяч материнских кораблей иргаров. И им гораздо сложнее производить захват новых астероидов для нового удара, кругом миллионы обломков и бесчисленные останки кораблей соплеменников.
И все начинает перемешиваться. Мегагранагги, баллалы, арраваииры.
Из-за диска Луны двумя дугообразными формированиями выходят семьсот тысяч струн и начинают вести непрерывный огонь из усовершенствованных до пятисот стволов спарок-рельсотронов.
С поверхности Ганимеда, Фобоса, Деймоса, Ио, Каллисто и Титана взмывают семь миллионов споккеров. Половина из них устремляется к гиперперемычкам для атаки резервов оллило и с целью уничтожения дальнобойной артиллерии и кораблей обеспечения. Вторая половина истребителей заходит к штурмовым соединениям мегагранаггов в тыл и начинает методично атаковать боевые порядки ящеров.
Несмотря на чудовищные потери, составляющие уже почти половину штурмовых соединений, тысячи мегагранаггов слепо продолжают рваться к Земле. Их цель не победить и выжить, а уничтожить и отомстить.
В бесконечном танце смерти оллило прорывают строй арраваииров, сначала в одном, затем сразу в семи участках боевых порядков иргаров. Три потока мегагранаггов практически одновременно устремляются к Луне, сходу вспарывая порядки боевых струн иргаров и сметая их ультрамезонным дождем.
Несколько сотен вражеских крейсеров летят в сторону Земли. Четыре флагмана созерцателей с ваиирами охранения начинают вести непрерывный огонь из всех видов орудий. Поток кораблей ящеров-анапсидов заметно редеет. Кругом вспыхивают беззвучные множественные вспышки, крупные части корпусов разлетаются во все стороны. Сталкиваясь на скорости, мегагранагги рвут сами себя на части. Уцелевшие корабли агрессивных ящеров сливаются в один поток.
Ваииры охранения горят уже сотнями, в результате этой безумной шквальной атаки сначала теряет управление один из флагманов созерцателей, затем еще два. Лишь флагман флотоводца крепко держит оборону, окруженный несколькими сотнями ваииров. Вся орбита Земли усеяна кусками генераторов тяги, антигравитационными установками, частями корпусов и термальных орудий, ультрамезонных пушек и тысячами замерзших трупов иргаров и оллило.
И возникает ощущение, что сам космос буквально разрывается от боли и страданий.
Оллило обрушивают мощь всего арсенала вооружения мегагранаггов на поверхность планеты. Ультрамезонные лучи жгут все без разбора. Несколько десятков гранаггов под прикрытием своих, более крупных собратьев, входят в атмосферу планеты и включают мезонные пушки.
Затем вниз летят десятки многотонных термоядерных бомб.
Тысячи споккеров, поднятых с уцелевшего флагмана флотоводца Оаннеса мчатся на перехват гранаггов, в попытке спасти прекрасную планету, колонию иргаров и местных предразумных и разумных представителей. В результате этой атаки, ценой жизни нескольких тысяч молодых пилотов созерцателей, до поверхности долетают всего две бомбы.
Наконец к орбите Земли подходит тыловой, сплошь состоящий из экспериментальных ваииров, венерианский флот иргаров.
После нескольких залпов термальных орудий эскадра мегагранаггов превращается в груду металлических, непонятной структуры элементов, в которых уже довольно сложно угадать технические творения высокоразвитой расы. Электроплазменные пушки довершают уничтожение группировки врага.
Там внизу, видны многочисленные всполохи пожаров. Небо Земли затягивается тучами. От неимоверной мощи жестокого оружия стертыми оказываются три города-государства потомков марсов, разрушен последний город-оплот фаэтонцев. Повсюду горят храмы сеятелей. Повсеместно гибнут миллионы животных…
Разрозненные, потрепанные боевые порядки ваииров на орбитах Земли и Луны начинают перестроение.
На поверхности Луны всеми рабочими иргарами находящимися на кораблях центрального флота наспех начинается монтаж корабельных стапелей, куда едва собрав первую очередь, начинают подводить один из наиболее поврежденных флагманов.
Оаннес раздает бесконечные указания флотоводцам средней линии. Несколько сотен уцелевших в поясе астероидов арраваииров совершают рейды к поверхности Земли с целью тушения многочисленных обширных пожаров.
Практически не задетый в битве тыловой венерианский флот разбивается на шесть группировок и устремляется каждый к закрепленной за ним гиперперемычке.
Начинается преследование сбежавших остатков флота оллило.
Затем с почестями созерцатели хоронят на Марсе павших в бою соплеменников и сжигают трупы убитых ящеров-оллило.
Уже на следующий день тысячи споккеров собирают информацию о разрушениях на Земле, о потерях среди местных обитателей полисов. Начинается полноценный сбор юммов памяти о состоянии атмосферы, гидросферы и даже самого ядра. Идет процесс анализа состояния флоры и фауны.
Два флотских соединения октаэдров и арраваииров уходят за пределы системного пузыря. Они начинают расставлять вокруг солнечной системы на границе облака многоэтовые минные силовые поля и формировать сеть гравитационных ловушек.
Через три дня после битвы в солнечную систему входят первые транспортные конвои с засекреченных баллал на Центавре и Барнарда. Они подвозят оборудование для функционирования ремонтных верфей и постройки боевых автобастионов.
В фарватерах всех гиперперемычек системы начинается сборка автобастионов из кусков нескольких десятков наиболее поврежденных баллал-октаэдров.
Через пятнадцать универсальных суток ремонт флагманов, октаэдров и арраваииров заканчивается.
Еще через неделю иргары обнаруживают и убирают все следы сражения, обломки кораблей по всей системе. Завершается монтаж автобастионов.
Иргары начинают грузить все ваииры в баллалы-октаэдры.
Затем созерцатели тщательно проводят процесс консервации континентальных баллал Земли. Устраняют подавляющую часть разрушений, пожаров и последствия планетарных бомбардировок.
Боевые флоты иргаров начинают покидать системное облако Солнца и направляются вслед за экспедиционным флотом иргаров Похода.
В солнечной системе остается только четыре звена ваииров и личный ваиир флотоводца империи созерцателей.
Глава 14.
Враг-друг, друг-враг.
16 227 год до н.э. по земному летоисчислению.
Аккуратно уложив очередного предразумного аборигена Земли в лежак и подтянув страховочные ремни, Кедр шумно выдохнул.
Немного посидев, иргар встал и направился в рубку исследовательского ваиира.
Когда он вошел туда, Ива сидела в кресле старшего пилота и внимательно изучала потоки данных поступающих с пары десятков атмосферных микрозондов. На Земле бушевали мощные ураганы. Планета все никак не могла успокоиться после бомбардировки гранаггами оллило.
Кедр притронулся ладонью к ее правому плечу.
- Ты снова собираешься в поход? – спросила она.
- Да, осталось еще пять предразумных найти, и можно будет возвращаться на баллалу. Что интересного появляется в мысленных образах, Ива?
- Опасная гиперактивность ядра планеты начинает затухать. В составе атмосферы тоже наметились положительные сдвиги. Думаю, скоро можно будет начать процедуру модуляции и завершить исследования. Уту, хочет, чтобы мы поскорее закончили свою работу.
- Его можно понять, ведь он желает побыстрее присоединиться к кораблям Великого Похода. Жаль, что наша раса выбрала этот вариант пути витка эволюции.
Кедр пополнил резервуар с водой, поправил захват с излучателем и вышел из корабля. Его снова поглотили заросли местного кустарника.
Несколько часов проблуждав по подлеску, он вышел наконец-то к небольшой поляне с сильно вытоптанной травой, на краю которой выступало несколько крупных валунов, три из которых образовали что-то наподобие навеса.
К сожалению иргара, кроме вороха мятой сухой травы и нескольких обглоданных до блеска костей в нише среди камней никого не оказалось.
Расстроенный, он хотел сначала остаться и устроить засаду, но осмотрев еще раз всю поляну, сделал вывод, что предразумные давно здесь не появлялись. Утолив жажду из индивидуального резервуара, Кедр снова вошел в заросли.
Раздосадованный потерянным временем исследователь не заметил, как из верхнего кармана бронекомбеза выпал личный интелком.
Обнаружил он пропажу только спустя несколько часов. Солнце было в зените. Кустарник постепенно превратился в невысокое поле, сплошь заросшее жесткой темно-зеленой травой.
Кедр шёл медленно и тихо, усталость брала свое. Где-то впереди он услышал встревоженный крик птицы, но не остановился. Как ни странен был крик птицы, Кедр не придал ему значения.
Стоял полдень. Жажда закрыла все пути к центру осторожности разума созерцателя. Сейчас ему хотелось только одного, места, где была бы тень и температура воздуха хотя бы на градус ниже, чем под прямыми лучами солнца.
Силы покидали его. Он начал спотыкаться о каждый камешек, о каждую даже маленькую веточку. Не единожды упав, он вставал и продолжал идти. Слепой фанатизм и безумное желание довести начатое до конца вели вперёд. Перед ним оказалось огромное поваленное недавней грозой дерево. Исследователь попытался вскарабкаться на него, но сил хватило лишь на то, чтобы ухватиться за одну из поломанных ветвей.
Он грохнулся на землю, глухо зарычал, из его глаз показались скупые слёзы. Сухие слёзы обиды, досады. Более часа он пытался преодолеть преграду, но в конце концов смирился и пошёл в обход. Пройдя буквально десять саженей, иргар остановился и сосредоточенно прислушался. С новой искрой в глазах он двинулся дальше и вскоре у одного из небольших кустарников нашёл то, что искал уже полдня. Из земли бил маленький родничок. Иргар припал к нему и жадно долго пил.