Алексей Беркут – Виззарий (страница 4)
Теперь у человека не оставалось сомнений насчет роли вошедших с ним, все это были добровольцы. А для него соперники, те, кто мог отнять мечту.
Он расстроенно осунулся, ссутулился и побрел за остальными.
В его понимании шансы на получение вожделенных денег кардинально, катастрофически упали.
Пока вся группа соискателей на участника экспериментов шла до первого обозначенного в маршрутизаторе кабинета, они преодолели полтора десятка дверей. Из-за некоторых раздавалось гудение, возле трех дверей человек почувствовал довольно мощную выбрацию исходящую от полимерного пола.
Первой точкой маршрута оказался вовсе не кабинет, а ряд окон регистрации. Вся группа довольно быстро рассредоточилась, и дальше человек осознал, что идет в полном одиночестве.
Так он и дошел до второй точки маршрутизатора. Ей оказалась металлическая, выкрашенная в черный цвет массивная, похожая на бункерную, дверь. Человек постучался, покряхтывая натужно, открыл тяжелую дверь и вошел в помещение.
За дверью оказался довольно большой зал, по которому ходили несколько человек в светло серых комбинезонах и бледно-синих халатах. Один из них сразу же направился к вошедшему соискателю и протянул руку.
– Константин Витальевич, руководитель отдельной экспериментальной лаборатории гидродинамики и геологии, совместном проекте на базе НИТУ квантовой физики и института мозга.
– Ох,..,– только и смог ответить человек.
– Да вы не бойтесь. Я правильно понимаю, вы пришли по объявлению, как соискатель?– решительно продолжил ученый.
Человек машинально покачал вниз головой.
Ученый продолжил говорить.
– Все гораздо проще, чем прозвучало. Это все официозы для нас, но ведь каждый узко разбирается лишь в чем-то одном. Всего не уместить в одной голове. Вы не бойтесь, ваша задача будет весьма простой…., – ученый вдруг осекся, задумался и добавил,– но и самой важной. Что толку от тысячи ученых, новейшего оборудования. Этих дорогущих экспериментальных установок. Далеко позади тысячи бессонных ночей, тонны исписанных бланков, но если это все не опробовано, не пройдены испытания, не доказана правота или несостоятельность теорий, гипотез. Все это пока пустой звук. Лишь теоретические выкладки, бесчисленные наработки. Только экспериментальным методом с участием добровольцев мы сможем дать себе ответы.
– Это опасно?– выдавил из себя человек, широко раскрытыми глазами всматриваясь в чудное оборудование в зале.
– Это ведь под каким углом рассматривать данный вопрос, молодой человек,– философски ответил Константин Витальевич,– Если так посмотреть, то в нашей жизни все опасно. А ведь люди бывает и слюной давятся, и часто под падающими сосульками гибнут. Довольно большое количество попросту не просыпаются однажды или выходят утром на работу и гибнут под колесами машин. Везде есть риск, молодой человек.
Ученый снова о чем-то глубоко задумался, уставившись в потолок.
– Но вы не беспокойтесь, молодой человек,– продолжил он, очнувшись,– К самому эксперименту вы будете допущены только после множества проверок, как физических данных, так и морально-волевых качеств. Для начала, если готовы, подпишите согласие на проведение всех тестов. А также приложение о неразглашении.
Константин Витальевич перестал говорить и, сощурив глаза, уставился на человека.
Человек не смог долго терпеть этот пронзительный сверлящий взгляд.
– Да, конечно все подпишу. Без вариантов,– ответил человек.
– Чудесно!– воскликнул руководитель лаборатории и протянул человеку электронный планшет,– Сейчас пройдем процедуру верификации, буквально пару минут, и сразу приступим к первому этапу тестирования. Вы никуда не торопитесь?
– Э-э, нет. Я специально взял выходной,– ответил человек, осознав, что обратного пути уже нет.
Дальнейшие события этого страшно длиннющего дня человек помнил смутно.
Бесконечные бланки, бланки, тесты, бумажные и электронные, тесты.
Уже почти стемнело, когда человек покинул здание НИИ и с отрешенным видом побрел в сторону доходного дома.
Голова была ватной, да и тело ныло от воздействия разных лабораторных стендов, центрифуг, десятков анализов и множества испытаний на физическую подготовку и умственные способности.
Одно радовало человека в эти минуты. Так долго мучившие его множество вопросов и потоки мыслей полностью отсутствовали. В голове была тишина. Полный вакуум.
Глаза слипались, когда он вошел в лифт. Едва войдя в свою комнату, человек упал на кровать и сразу крепко заснул.
В эту ночь, не было беспокойных снов, странных мыслей, глупых вопросов, вредных сомнений. Лишь тишина.
Очередное утро встретило серым небом и мелким холодным дождем. Прохожие внизу кутались в куртки и торопливо пробегали дальше, мгновенно скрываясь из поля зрения.
Человек неторопливо пил кофе и наблюдал, как по стеклу стекают капли.
Утром мысли и вопросы снова вернулись. Но теперь их было гораздо меньше, текли они более плавно, и человек успевал сформировать большую часть в правильно структурированные блоки. Разложить их по нужным полочкам и отсекам.
Теперь его волновало дальнейшее развитие событий. Необходимо было принять несколько важных решений. В частности насчет основной своей работы и продолжения участия в испытаниях.
А ведь это были только лишь тесты и анализы всяческие. Не существовало никах гарантий того, что он будет одобрен в качестве участника, ни устных, ни письменных. Не было гарантий, что все пройдет гладко. И неизвестно было, что ожидается дальше. В тяжелых размышлениях человек оделся и отправился на работу.
Прошел этот день, и следующий.
Прошла почти неделя.
Рано утром в понедельник на смарт-браслет прилетело сообщение из института.
Человека известили, что первый этап тестирования пройден успешно и приглашали на следующую стадию отбора.
Сердце учащенно забилось. Человек нервно заходил по крохотной комнатке. В какой-то момент сел у окна, попытался успокоиться. Отпил уже успевший остыть чай из кружки. Затем упер локти в стол, прижал сложенные вместе ладони к губам и уперся остекленевшим взглядом в серые обшарпанные многоэтажки, что торчали хаотичным частоколом через дорогу. В этот момент он был больше похож на робота, у которого началось форматирование жесткого диска.
Он даже не заметил, как начал нервно мять руки и похрустывать пальцами обеих рук.
Наконец что-то созрело в его голове. Человек громко выдохнул и, хлопнув ладонями по коленям, встал и быстро собравшись, покинул комнату.
Уже через полчаса он был на работе. Да, он практически бежал в сторону заводского цеха и подвала, где находился офис.
Человек подал заявление на увольнение по собственному желанию. Примерно через сорок минут он уже подписал все необходимые бумаги, получил микроскопический расчет и покинул офис.
Сразу с бывшего места работы человек отправился в таинственный институт.
Прошел стандартную проверку в вестибюле, получил маршрутизатор и сразу направился в лабораторию.
Константина Витальевича он к своему большому разочарованию в этот день не увидел ни разу.
Остаток этого дня и три следующих вокруг человека, словно муравьи, возились лишь лаборанты.
Он даже не понимал, что происходит вокруг, что делают эти ученые.
К нему подсоединяли десятки датчиков, обматывали кучей проводов. Пару раз тыкали довольно болезненные иглы в предплечье и тыльную часть ладони.
Так прошел очередной серый месяц буднично, безразлично. Человек запомнил только два момента за месяц. Это две прогулки, одна в центральный парк и вторая, довольно тяжелая морально, к родным в колумбарий. По-крайней мере к ячейкам с металлическими именными табличками, в которых должен был храниться прах близких.
Там он два часа рассказывал отцу, матери и сестрам о своих новых планах. Рассказал ио заветной мечте, которую решился во что бы то ни стало осуществить и извинялся, что в ближайшем будущем он, скорее всего, их покинет. Покинет и этот злосчастный город навсегда и не сможет навещать.
Как раз когда человек вернулся из колумбария, пришло новое сообщение из института.
Человек и еще пять соискателей добровольцев из группы были допущены к третьему, заключительному этапу испытаний.
Усмирив не на шутку разыгравшееся воображение и сильное волнение, даже некоторое ликование, человек скромно поужинал и улегся прямо в одежде на кровать.
Бессоница вновь посетила его. Тихонько постучалась сначала в подсознание, а затем с ноги выбила двери и заявила, что никуда не уйдет.
Человек лежал на койке и внимательно прислушивался к сердцебиению, к окружающему пространству. А потом вдруг встал, надел ботинки и небрежно взглянув на циферблат настенных часов, покинул комнатку.
Нервно постукивая носком ботинка по темно-серому с бурыми и черными толстыми прожилками керамограниту, нетерпеливо дождался лифта и моментально покинул подъезд.
На улице было темно, накрапывал очень мелкий, почти неощутимый дождь. Где-то вдалеке послышались выстрелы, короткий визг, затем полицейские сирены.
Человек не обратил на это никакого внимания. С рассеянным взглядом он побрел вдоль дороги, затем свернул в один двор, другой. Остановился перед каким-то покореженным забором из покрытой местами ржавчиной металлической сетки и неожиданно для самого себя вдруг начал карабкаться через него.
Исцарапавшись и изрядно перепачкавшись в грязи и ржавчине, человек заметил небольшую будку и, снова удивив самого себя, стал лезть на крышу.