Алексей Белослюдов – В поисках Беловодья (страница 95)
Из бесед с Павлом Ильичем, а также из вечерней миссионерской беседы, веденной в училище, о. миссионер многое узнал об лжеархиепископе Аркадии и Беловодском священстве. Не ограничиваясь одной этой поездкой, по делу собрания точных и верных сведений о степени распространения Беловодской секты, о. миссионер в мае месяце предпринял другую поездку, оказавшуюся весьма плодотворною, был в Очерском заводе, приобрел опять несколько важных документов и грамот об Аркадии, вошел в тесную дружбу с некоторыми лицами Беловодского священства, и чрез них, как доверенных людей, собрал много интересных сведений о действиях Аркадия, которые и помещаются в настоящее время почти без изменений на страницах Епархиальных Ведомостей[47].
Лжеархиепископ Аркадий познакомился прежде всего со старообрядцами Юго-Камского завода Пермской губернии. Знакомство произошло в 1858 году, когда он шел в партии арестантов из Динабургской крепости в Сибирь на поселение. В деревне Полуденной, отстоящей от Перми в 50, а от завода в 3-х верстах, арестанты на этапе остановились на дневку. Аркадий, узнавши от местной команды, что в Юго-Камском заводе есть старообрядцы беглопоповского согласия, написал им записку, в которой просил христолюбцев послать ему милостыню и свеч, и выразил желание свидеться с настоятелем их. Павел Дементиевич Батуев, главный настоятель часовенной секты, в это время находится под эпитимией у своего братства за то, что выдал дочь свою Параскеву за православного крестьянина деревни Чуваковки Павла Петрова Коскова. По получении записки, на этап пошли с милостыней и для свидания с Аркадием заступающий место настоятеля Николай Иванов Замараев, двое братьев Димитрий и Яков Чернышевы и Анна Федорова Аликина. Принимая милостыню, Аркадий на расспросы старообрядцев о себе ответил, что он древняго благочестия архиепископ Аркадий и, страдая за старую веру, идет в Сибирь на поселение. Этот разговор слышали той же партии два арестанта поморского согласия и сказали принесшим милостыню: «не верьте ему, он вас обманывает». Этим первое знакомство Юго-Камцев с Аркадием и кончилось.
В 1874 году лжеархиепископ Аркадий убежал из Сибири, остановился на несколько дней в Екатеринбурге у купца В. М. Бородина и заявил также о себе, что он архиепископ Аркадий из Беловодского государства и послан в Россию, рукоположившим его патриархом Мелетием для поставления христианам, хранящим останки древняго благочестия, диаконов и пресвитеров, в уверение чего представил Екатеринбургским старообрядцам следующую ставленую свою грамоту:
«БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ
Аз смиренный Мелетий патриарх Славяно-Беловодский, Ост- Индский, и Юст-Индский, и Фест-Индейский, и Англо-Индейский и Японских островов.
Божиим изволением, по благодати Всесвятаго и Всесильнаго, и Животворящаго и Покланяемаго Духа и по данной мне власти от вышняго архиерея Господа нашего Иисуса Христа, приятой от святых апостол, их преемников и аз сопрестольник апостольский от Антиохии Сирийския церкве патриарх, на основании правил святых апостол и вселенских учителей хиротонисал со священным собором с четырьмя митрополитами сирскаго языка сего преосвященнаго Аркадия во епископа Словенским градовом, Тавризию и Турхилину, да поставит диаконы и пресвитеры и всякий чин церковный по правилам святыя восточныя кафолическия церкви Сирскаго и Словянскаго и прочим языком вселенныя, неотступая правил православновосточных апостольских и вселенских святых соборов, утвержденных, да храня я сохранить свято и нерушимо, яко же в патриархии нашей, идеже святое и божественное евангелие проповедуется и во других странах земли и градех и селех и весех. Тако да поставит церкви Христовы умножить, их же врата адова неодолеют во веки. И мы сего преосвященного Аркадия избрахом и поставихом епископа в лето от сотворения Mipa 7355 (1847 от Р. X.), месяца декабря в 25-й день; а возведен во архиепископа богоспасаемому граду Божду-Карану Японскому острову и послахом мирно и отпустихом со властию архиерейства в Российское государство в лето от сотворения Mipa 7358, месяца марта в 20-й день, да и тамо поставить Христианом православным хранящим останки древняго благочестия диаконы же и пресвитеры; в чем свидетельствую нашею патриаршею рукою и освященнаго собора, подписом четырех митрополитов Сирскаго языка и приложением печати святаго собора. Напечатася в лето от сотворения Mipa 7358 месяца марта в 21-й день в церкви Пресвятыя Богородицы честнаго Ея живоноснаго источника в царствующем граде Славяно-Бело-Водскаго царства Беловодско-Трапезангуште.
Божиею милостию смиренный партриарх Мелетий Славяно-Бело-Водский, Ост-Индейский, Юст-Индейский, и Фест-Индейский, и Англо-Индейский и Японских островов.
Смиренный митрополит Никола Корейский и Японский. Смиренный митрополит Илья Дельский, Англо-Индейский и Норский.
Смиренный митрополит Израиль Американский и Мексиканский.
Смиренный митрополит Иона Африканский и Индиянский Сирскаго языка».
Собравшиеся после этого на совет Екатеринбургские старообрядцы спросили, под крестным знамением, Аркадия, где он рукоположен во святительский сан? на что он ответил: «в Беловодие». Тогда старообрядцы принесли книги и всей земли планы (географические карты) и ни где не нашли такой страны. Потом, посоветовавшись между собой, сказали: «не надо нам его; он обманщик, бросить его в воду». Аркадий, сохранив присутствие духа, сказал: «чем бросать меня в воду, так я сам уйду, и не будет на вас греха». И ушел в Пермь.
Из Екатеринбурга, чрез Пермь, Аркадий в октябре месяце пришел в деревню Чуваковку, остановился в доме у старой девки Матрены Назаровой и отсюда стал собирать сведения о старообрядцах Юго-Камского завода. Потом сноха Матрены Назаровой, Агафья Егорова, свела его в завод к настоятелю часовенной секты Павлу Дементиеву Батуеву, у которого он и остановился пожить.
С подобающей таинственностию и под условием великого секрета Аркадий открыл Батуеву, что он никто другой, как бегствующий Христа ради и спасения древле православных христиан архиепископ. Аркадий верно рассчитал на гостеприимный прием у главы здешних старообрядцев и нимало не ошибся. Для Батуева нисколько не показалось сомнительным, что такой великий светильник скитается под видом странника, претерпевая холод и голод и прикрываясь рубищем.
На 28-е октября Батуев приглашен был на служение молебна в дом старообрядца, крестьянина Осипа Андреева Реутова, у которого жена Парасковья была именинница. Батуев взял с собой на молебен и Аркадия, чтобы он посмотрел на их моление. По окончании молебна св. великомученице Параскеве и Ангелу хранителю, и после того, как Батуев познакомил братию со своим гостем, представив и почестив дивного гостя чернеца, Аркадий с заискивающим смирением заметил Батуеву и всем богомольцам, почему они не прикладывались после молебна к иконе? и испросив дозволение у всех, пожелал сам отслужить молебен тем же святым. Конечно, все это делалось с предварительного соглашения с Батуевым. Пока шли приготовления к новому молебну, Батуев посоветовал Реутову пригласить еще кого можно к себе из братии. Народу набралось довольно, так как сказано было, что прибыл какой то дальний чернец, чуть ли де не священник и их согласия. Аркадий предварительно испросил у собравшегося братства прощения, если он нечто не так будет исправлять, и в смирении своем заявил, что он благодарен будет и за то, если они постоят да посмотрят, как он служить будет, а молиться предоставляет на волю каждого, кому будет «несумнительно». Потом он попросил принести два медных подсвечника и, очистив их, оградил крестным знамением и стал вставлять в них желтого воска большие свечи, в один вставил три, а в другой две свечи. Народ на все это смотрел с недоумением и ждал, что будет дальше. Устроив трикирий и дикирий, Аркадий, прикрыв голову камилавкой с каптырем, в простом чернеческом балахоне, с лестовкой, положил начало и потом взял в обе руки возженные трикирий и дикирий, обратясь к народу, благословил его, пропевши: «тон деспотии, ке архиереа имон…».
Присутствующее все догадались, что это не простой священно-инок служит, а чуть ли не сам архиерей. Батуев первый поклонился служащему, за ним некоторые и из братии, из чего прямо узнали, что Павел Деменьтиевич привел архиерея им показать. Молебен все простояли с умилением, и Аркадий отслужил его «шипко ловко, видно что дело у рук бывало».
После молебна начались обычные беседы и угощение у именинницы, Батуев в расчетах не ошибся. Первый молебен Аркадия весьма понравился старообрядцам часовенного согласия, тем более, что они никогда не слыхали при служениях в своих молельнях эктений и священнических возгласов, а также священных действий: благословения десницею, крестом и наконец трикирием и дикирием. Этим первым, и удачным служением Аркадий приобрел полное право на тепленький уголок в Юго-Камском заводе и мог жить, сколько угодно.
С течением времени, ознакомившись более с прибывшим странствующим архиереем, полюбив его смиренное и благоговейное служение, умильный взгляд на иконы, не редко со слезами, и пленившись его представительностию и выразительным лицом, настоятель Павел Дементиевич Головщин и Павел Ильич Нечаев совершенно предались Аркадию, вверились в него, как в богодарованного архипастыря. Мысль, что они приобрели архиерея до того овладела ими и так много хорошего в скором будущем обещала им, что они не задумались, при первом собрании всех членов своего согласия, объявить решительное свое намерение принять Аркадия. Мнение свое о принятии Аркадия на общем соборе своего согласия они выразили в следующих решительных и сильных словах: «братие о Исусе Христе! хоть вы принимайте, хоть не принимайте преосвященного владыку Аркадия, а мы его принимаем; ибо без священства жить нельзя!» На это заявление Никола Иванов Замараев и некоторые более рассудительные старики сказали: «принять мы его не отказываемся; а есть ли у него ставленная грамота?» потом Замараев, обратясь к Батуеву, сказал: «посмотри-ка Павел Дементиевич правило святых Апостол, что оно гласит на счет принятия страннаго священника или епископа, да прочитай-ко в слух нам всем!» Батуев взял Кормчую и, сотворив на себе крестное знамение, начал читать: «От Кормчий книги,