Алексей Байкалов – Скиталец (страница 17)

— Свободен, — Скит оттолкнул наёмник и без страха повернулся к нему спиной. Но тот и не думал нападать, он отступал пятясь задом к другому концу переулка.

— Эй, ты своих дружков забрать забыл, — это уже пафосный парень подал голос.

— Они знают, где мы остановились. Как придут в себя, найдут дорогу. — дрожащим от страха голосом ответил Мурт.

— Спасибо вам, — сделала книксен девушка, или Скит думал, что этот поклон так называется. Образование в этот раз его подкачало, — как я могу вас отблагодарить?

— А меня уже отблагодарили, — усмехнулся Скит, подбрасывая мешочек с серебром. — Так что, можете идти и больше не переживать, что эти ублюдки будут вас преследовать.

Девушка ещё раз рассыпалась в благодарностях, предложила им посетить заведение. в котором она выступает сегодня вечером, заверила, что с них не возьмут деньги за вход, и после чего развернулась и ушла в своём направлении. Друзья собирались идти на встречу с монахом у ворот, как им на пути встал тот пафосный юноша. Все так же стоя в одному ему казавшейся эпичной позе, он проговорил.

— Вы чисты душой, сэр. Не смотря на вашу столь худую одежду, вы честны и благородны. Вы заступились за честь дамы и одни вышли против шестерых бесчестных разбойников. Вам не ведом страх, и вы знакомы с понятием о чести. Так скажите, для чего вы забрали эти грязные деньги? — театрально проговорил позер.

— Деньги? — Скит глянул на кошель в его руке, — так это пожертвование храму. Мы как раз должны встретиться с одним монахом.

— Вот теперь это точно наш ученик, — с гордостью в голосе проговорил Мор. — Теперь я точно уверен, что мы не зря на него время тратим.

— Вы так благородны! — с восхищением проговорил белоголовый юноша, — позвольте мне, Фестицию Второму из благородного дома Пенригольтов, следовать за Вами дабы добиться славы и доброго имени.

— Хм, а нормальное имя у тебя есть? — грубо перебил позера северянин, — а то хрен запомнишь.

— Можете называть меня Фест, сэр, — чуть покраснел от смущения, что его так грубо перебили, сказал он.

Скит и Мор с обсуждением посмотрели на Бьёрна. Такой красивый момент был, а он все испортил.

— Пойдём, сейчас к нам в руки как раз бежит один подвиг. Оружием хорошо пользуешься? — кивком указал на меч Скит. — Я Скит, это Мор и Бьёрн. — Представил он всех.

— Для меня честь быть знакомыми со столь искусными воинами, — уже на ходу продолжил рассыпается в любезностях Фест. — Да, своим Несущим Справедливость, я умею пользоваться.

— О, как загнул. Так ты же не видел нас в деле, — вновь сбил с театральной ноты юношу Бьёрн.

— Так Вы же сказали, что обучаете сэра Скита, — вновь покраснел Фест. Скит и Мор вновь осуждающе посмотрели на Бьёрна. Тот лишь извиняясь пожал плечами.

— А вот и наш монах, знакомься Фест. Это монах Ву, нас спутник и ещё один учитель Скита. — Представил монаха Мор, при этом издевательски улыбался. Ву вышел из дома раскрашеного в непристойно яркие цвета. Из балкона ему махали полуголые девицы и просили вернуться, а сам Ву был весь измазан помадой и белилами. Глаза были красные из-за отсутствия сна.

— Простите, сэр Мор, меня не подводят глаза и он сейчас вышел из дома терпимости?! — Скит и Бьёрн уже не реагировали на поведение монаха, но вот у наивного Феста сейчас что-то ломалось в душе.

— Уверен он хотел наставить их на путь истинный, — попытался сохранить равновесие в душе парня, произнес ошеломленный Скит.

— Но почему он вымазан в белилах? — не мог успокоиться Фестиций.

— Тайна исповеди, — ответил за Скита Ву. — Что это за парень?

— По дороге расскажем, — ответил Скит и все двинулись к стене города.

Глава 14

На стене кипела жизнь. Стражи бегали и раздавали команды. Рекруты тренировались наносить удары и бегали в доспехах привыкая к ним. Мастер оружейник заставлял молодняк прыгать, пригибаться исполнять акробатические трюки. Затем подзывал по одному, а после подтягивал и подгонял снаряжение. Если кто-то пытался поправить и ослабить ремни, то отвешивал знатных подзатыльников, таких что звук стоял за двести метров.

За стеной тоже стоял шум, но уже от других воинов. Воинов труда. Мастеровые копали ямы, ставили частокол, устанавливали ловушки. Прошёл всего день, но подход к городу было не узнать. Люди были напряжены. Владетель не держал армию уже больше десяти лет, а той небольшой кучки наёмников, что следили за порядком не хватало даже, чтобы разогнать мелких базарных воришек. В общей сумме стену сейчас обороняли сто тридцать человек. И тридцать из них это новобранцы из крестьян, что вызвались помочь.

Поток телег с беженцами не останавливался. Всё деревни, что стояли на пути зверей, сейчас были пусты. Люди бросили дома, хозяйство, только бы выжить. После того, как защитники отобьют волну обезумевших от страха зверей, беспорядки не остановятся. Скит был уверен, что мародеры уже ходят по пустым селениям и выносят все, что забыли испуганные хозяева.

— У тебя что вместо рук растёт, краб донный? — услышал Скит крик и повернулся на звук. Это мастер отчитывал нерадивого работника, показывая на некачественно прибитую доску. — Хочешь, чтобы любая крыса хвостом всю оборону разнесла? — мастер не напрягаясь пальцами оторвал доску. — Я тебе её сейчас в задницу засуну! Это всех касается! Если во время обороны ваши ловушки не сработают или оборонительные сооружения не выдержат напора зверья, то я лично трахну каждого, кто над этим трудился. И даже ваша смерть не спасёт от моей кары.

При том, что мастер не сдерживал себя в выражениях и не разу не повторился, пока отчитывал работников, никто даже и не думал, чтобы обидеться или кинуться с кулаками на обидчика. Мастер был низковатого роста, имел рыжую коротко стриженную бороду и пузо. Но он не был толстым, видно что работы не боится, но имеет слабость к хорошо приготовленной еде.

— Ну, все, Корки, прекращай кричать, лучше они работать не станут. И так все напряжены и напуганы. — усмиряюще положил руку на плечо мастеру высокий худой парень.

— Ты меня не успокаивай, Вульф. Мы капитану обещали, что наши ограждения будут способны удержать зверей на достаточное время, а эти олухи нам сейчас всю репутацию испортят.

— А ты за репутацию в это время переживаешь? — отстранился от друга Вульф. — А как же жизни?

— Друг мой, мы с тобой не жизни спасаем, мы обязаны предоставить возможность прожить эту жизнь, благодаря отлично проделанной работе. После хаоса, после разрухи, такие как мы с тобой востанавливают города. Но кто доверит нам то единственное, что мы любим и умеем, ради чего живём, если наша работа сейчас ничего не сможет противопоставить зверю? А жизни пусть воины спасают. — сказал мастер Корки и махнул рукой в сторону стены. — и отпусти моё плечо, вцепился так, как моя бывшая женушка никогда не обнимала.

Скит отвёл взгляд от спорящих мастеров и начал искать взглядом свою группу. Бьёрн представлял капитану Годри их нового спутника. Интересный парень, этот Фест. Хотя его манера говорить немного напрягала. Скит подобрался уже к концу разговора.

— Кто твой учитель меча, парень? — задал капитан Стражи Порядка.

— Меня никто не учил, капитан Годри, — вытянулся по струнке Фест, — до прошлого месяца я занимался танцами, пока не решил, что хочу прославить свое имя как герои романов, что я читал. — Произнес он с детской наивностью на лице.

В наступившей тишине можно было расслышать тараканов, что тащили крошки со столов после обеда. Казалось, что даже работы остановились и все смотрели на того, кто это сказал. Мор не стесняясь заржал, Годри ударил себя ладонью по лицу, а Бьёрн произнес:

— И почему ко мне всегда притягиваются всякие психи?

— Ну раз вы его привели, то с вами он и будет стоять, сами его охраняйте, — поставил вердикт недовольный капитан, — мне его не успеть обучить. Сынок аристократов. — словно ругательство произнес капитан Годри.

— А ты пойдёшь со мной, — отсмеявшись сказал Мор и повёл Скита за собой, — у нас с тобой тренировка по расписанию.

Отвёл Скита на плац, где гоняли рекрутов, Мор остановился в самом дальнем углу. Снял плащ, взял в руки свои серповидные клинки.

— Сегодня ты будешь учиться отличать иллюзию от реальности. Я воздействую только на твой разум, а значит все что видишь ты, не видит никто.

После этих слов Мор размножился. На Скита бежали восемь копий его учителя. И все замахивались довольно острыми на вид клинками. Интересно, а как они называются? Демоны, опять не о том он думает. Каждая копия двигалась по своему, словно это восемь разных людей. Скит решил, что не надо уворачиваться, а дождаться когда ему нанесут удар. Зачем искать настоящего, если это иллюзия, то не сможет причинить боль. Первый Мор замахнулся клином и не успев увернуться Скит получил первое ранение. Вот и попался настоящий. Скит кинулся на того Мора, который нанёс ему рану, но в этот момент вторая копия нанесла удар и спину Скита пронзила боль. От боли Скит не выдержал и закричал, на спине сквозь рану стал виден позвоночник. Скит направил лунную сталь на место пореза, чтобы не дать себе умереть от потери крови. Остатка стали хватило лишь на два когтя на правую руку. Скиту еле хватало скорости, чтобы парировать удары от восьмерых копий, времени на атаку и вовсе не хватало. В какой-то момент Скит пропустил выпад и копия перерезала ему горло.