Алексей Байкалов – Скиталец. Часть 2 (страница 21)

Только сейчас стоя на арене и глядя в глаза разъяренного Скита она понимала, что все делала неправильно. Ей следовало отказаться от этого заказа сразу как только он ей выпал. Пусть бы она продлила свое рабство на десяток лет, но она не одна такая среди последователей Многоликого Такеми. Перед девушкой стоял не босоногий неудачник. На неё смотрел злой хищник, хищник который не собирался просто убить своего противника. Он хотел растерзать и сожрать её заживо, впитывая каждую каплю её жизни и наслаждаясь тем, как его жертва мучается перед смертью. Такие эмоции Канзо ловила только один раз в жизни, когда на них напала Безумная Тварь. Тогда наставник Арден спас её и других послушников, но сейчас его не было рядом. Вот и сейчас, от Скита исходило такое же чувство опасности, его кожа неестественно посветлело, вокруг глаз же наоборот появились темные линии, словно он подвел глаза тушью.

Неужели весь этот путь она продела зря? Все эти смерти, которые она видит каждую ночь, все мучения во время обучения и унижения на заданиях? Канзо охватила сжигающая ярость. Нет! Все это она делала, чтобы избавится от рабского ошейника, татуировкой выбитого на её шее. Она не собиралась служить богу убийц, но ей не оставили выбора! Она всего лишь хотела свободы, которой у неё не было. Которую у неё забрали, продав словно корову, или кого там продают друг другу беспутные крестьяне? Канзо зло оскалилась и достала кинжалы. Да она не любила прямые столкновения с противником, но это не значит, что она не умеет этого делать, тем более когда на кону стоит её жизнь.

Скит смотрел на безликую и впервые за все время его разрывала дикая ярость, которую ему еще не приходилось испытывать. Его не разъедала такая ярость и злость если бы убийца вызывала его друзей на честный бой. Но такие подлые удары, сломанного Фестиция Скит не мог ей простить. Он бросился на девушку не дожидаясь пока она сгруппируется, но к его удивлению Канзо просто исчезла в темной дымке, и меньше чем за мгновение оказалась за его спиной, целясь кинжалом в шею Скита. Однако и Скит смог удивить свою противницу, он не только извернулся находясь в полете, но еще и поставил блок, нанося удар в ответ. После такого своеобразного приветствия оппоненты встали друг напротив друга оскалившись оружием. Скит не питал иллюзий по поводу своей непобедимости, старик вбил Скиту эту мысль еще во время их первой тренировки. Пусть кинжалы и не являются оружием для спарринга, это оружие для убийства в спину, но вот только в руках человека ступившего на путь боевых искусств, любое оружие лишь проводник для своей силы. На самом деле его противница могла использовать для боя любое другое оружие для убийства людей, но если ты берешь в руки клинок который не резонирует с твоим духом, то тебе будет сложнее использовать силу духа. У тебя будет уходить больше энергии, эффект от техник будет слабже, но ты все равно сможешь сражаться.

К удивлению Скита, девушка вообще не выражала никаких эмоций, её лицо было словно из воска, ничем не отличалось от всех людей, но отсутствие мимики делало её чуждой этому миру. Вот только Скита нельзя было обмануть, он чувствовал как в душе девушки сменяли друг друга страх и гнев. Она держала один кинжал обратным хватом, а второй был направлен на Скита. Девушка вновь растворилась в воздухе, чтобы в следующее мгновение нанести ему удар в бок, Скит смог увернуться только благодаря звериному чутью, что ему досталось от Азалии. Его чутье с каждым днем становилось сильнее пропорционально тому, как крепла их с кошкой связь. Скит не успел даже прикрыться лунным серебром, поэтому на его коже проступила маленькая капля крови. Но запах металла на изогнутых кинжалах девушки ему не понравился, там была примесь того запаха, который сопровождал Фестиция, пока Бьёрн нес парня до алхимической лавки. В боку сразу почувствовалось онемение, и Скит легким усилием воли изолировал место пореза лунным серебром, чтобы яд не распространился по телу.

— Она использует стихию Тени, олух! — прокричал с трибун слепой старик. — Мало я тебя гонял на тренировках? Ты вообще учился хоть чему-нибудь?

Скит дернулся от окрика старика как от оплеухи. Ярость мгновенно прошла, кожа Скита посветлела, принимая более естественный цвет, глаза ранее казавшиеся подведенные тушью, стали выглядеть нормально, как и подобает воину. Скит вдохнул, прикрыл глаза и раскрыл их. Теперь они выглядели иначе, изумрудно-зеленые с вертикальным зрачком. Канзо вновь неожиданно для себя поежилась, казалось что это взгляд пронизывал насквозь саму суть мира. Девушка вновь растворилась в тени и направилась в тень Скита. Эта техника перемещения была мгновенной, ведь ей надо было провалиться в свою тень и оказаться в той, которую безликая выберет. Но в этот раз все было иначе. Оказавшись вновь за спиной Скита Канзо нанесла удар отравленным кинжалом, но её встретил мягкий блок кулака покрытого лунным серебром.

Безликая не теряя концентрации отпрыгнула в сторону, уходя от ответного удара. Не понимая, что сделал её противник, она повторила попытку напасть из тени, но результат бы тот же. Скит каким-то образом знал с какой стороны придется удар и блокировал его. Поняв, что надо действовать иначе, Канзо сменила тактику, она больше не использовала технику перемещения для атак. Все же девушка была Храмовником средней стадии, умела не только прятаться в тени и использовать яды.

— Теневые Клинки. — все таким же безэмоциональным голосом проговорила девушка. Вообще не обязательно говорить название техник, но многим это помогает концентрировать силу духа, и правильно формировать её.

После этих слов тень из под ног девушки начала ползти вверх и перемещаться по телу, переходя с ног на торс, оттуда на руки и с рук сползать на кинжалы. Теперь в руках безликой были не кинжалы, а два изогнутых коротких меча настолько темных, что казалось они поглощают свет. Но Скиту приходилось уже видеть самый темный из всех возможных оттенков черного. Настолько черного, что два этих клинка на его фоне светились бы как золото в лучах дневного светила.

Канзо взорвалась серией ударов, от которых Скиту пришлось уворачиваться без возможности для контратаки. Подгадав момент, Скит выставил вперед когтистую руку, ловя теневой клинок и пытаясь ударить другой рукой в ответ, но клинок не остановился, проходя сквозь его руку, разрезая жилет на груди Скита. Кожа осталось нетронутой, рефлексы не подвели и Скит успел защитить грудь лунным серебром. Его было все еще слишком мало для защиты всего тела, зато достаточно для того чтобы по телу перемещался кусок металла размером с тарелку и прикрывал всю поверхность удара. Скит отпрыгнул и выпустил Серебряные Иглы по всему полю арены. Растворившись белой молнией он начал метаться по арене от одной иглы до другой. Техника Скита была лучше обычных техник перемещения тем, что для нанесения удара ему не приходилось останавливаться, как это делала Канзо со своей тенью. Вот только теперь на пути его удара не было уже самой девушки. Каждый раз как он прыгал в её сторону, безликой там не оказывалось.

— Осел тупорогий! — прокричали ему с трибуны. Старик Ичи как всегда не сдерживал выражения. — Ей для перемещения нужна тень, и не важно какого размера это тень будет. Ты сам создал для неё поле для атаки.

В этот момент, как только учитель замолчал, Скиту из тени в ногу вонзился кинжал. Это выбило его из стихии и он упал на песок. Как это могло произойти Скит не понимал, но девушка уже стояла над ним и заносила кинжал для удара. Кошачья лапа на груди засветилась, и Азалия ударом лапы выбила кинжал из руки удивленной Канзо. Кошка размером с собаку прыгнула на девушку и придавила её к земле.

— Ты не сможешь меня убить на этой арене! — крикнула безликая. — На любом, кроме тебя, раны заживают моментально.

— А вот это мы сейчас посмотрим. — угрожающе улыбнулся вставший и хромающий на ногу Скит. — Ваши боги не могут забрать у меня право мести.

После этих слов в руках разъяренного Скита появились металлические стержни, которыми он пришил безликую к земле. Нечеловеческий крик боли впервые раздался на арене. Его кулак покрылся белой молнией и он вонзил руку в горло девушки. Точнее так показалось зрителям со стороны. Кровь так и не брызнула на песок, зато когда он поднял руку вверх, то в сжатом кулаке можно было увидеть ошейник. Именно таким он изображался на татуировках последователей Такеми. Девушка от удивления даже перестала чувствовать боль, она уже и забыла это чувство, чувство свободы и того как на твоей шее нет ошейника словно у животного. Ей в сердце воткнулось что-то металлическое, и девушка вздохнув с чувством свободы первый раз за много десятков лет жизни умерла. Умерла свободной и умиротворенной, её желание было исполнено, а больше она ничего не хотела.

***

Маленькая девочка гуляла по ярмарке и смотрела по сторонам. Она потеряла свою маму с папой и уже долго не могла их найти. Все прохожие отказывались ей подсказывать дорогу, говоря что им в другую сторону. Слезы текли по её щекам, шея саднила, словно она много лет носила что-то тяжелое и крепко держащее её. За последней палаткой девочке показалось, что она увидела знакомые черные волосы и красный подол платья.