Алексей Барон – Третье пришествие (страница 10)
– Хэллоу, Баб! Я тебя разбудил?
Вышло удачно. Уоррен оказался в довольно благожелательном настроении.
– Ноу. Меня разбудил президэнт оф зе юнайтид стэйтс. Есть у нас такой.
– Да, да, слышал. Знаешь, что у нас маленькие неприятности?
Советник действительно был не совсем в форме, но догадаться об этом можно было только по тому, что он упорно старался говорить по-русски.
– Йе. Но слушаю тэбья внэматэлно.
– Нужно установить массу астероида. Мы готовим к отправке космическую станцию. Из-за спешки есть риск неудачи. Будет неплохо, если вы подстрахуете.
На фоне американцев техасцы думают еще меньше, но так же продуктивно.
– Я должен обсудить зэт квесчн с Джимми. Толко думаю, возражайт нету. Ми опьят ин ван боут, диа Влади Мир. В одной лодке то ест.
Страшно фальшивя, советник вдруг запел:
– Ви олл лив ин еллоу сабмарин, еллоу сабмарин… Помнишь, река Потомак плавали? Под «Битлз» энд скотч?
– Только отдельные эпизоды. Но рад, что мы в одной боут. Надеюсь, что не в одном бут. В башмаке то есть.
– Донт варри, бой, – пророкотал мой заокеанский коллега. – Сэрмоньюклеар ворхэд! Эмекрикэн мизайлс Тайтэн-Армагеддон. У вас ест Топол энд Булава. У Европа ест Ариан, Чайна ест Вэлыкий Поход. Мы… как это? Банг! Расколотим безмозглый стоун.
Хвала всевышнему, разоружились мы тогда не окончательно. Что правда, то правда. Были и ракеты, и термоядерные боеголовки. Но хватит ли времени? Вот вопрос. И уже тогда точил меня червяк и по другому поводу. Все ли мы знаем про астероиды? Однако американцев нельзя лишать оптимизма. Потому что это невозможно сделать без лишения жизни.
– Мои поздравления Сандре и Рэйчел, – сказал я.
– Сэнк ю. Привьет ту Эллис. Или пока рано?
Я покосился в сторону лестницы.
– Не гони мустангов, ковбой. Но передай мои поздравления вашим ребятам из Си-Ай-Эй имени мистера Даллеса.
Роберт довольно расхохотался.
– А ты передай мои соболэзнований ту Эф-Эс-Би имени комрэд Дзержински.
– Это по поводу чего?
– Мы словили еще один шпион мистера Крючканова.
– Вот черт… Что, подождать не могли?
– Ноу. Это получилось естэдэй. Никто еще не знал про стоун.
– Осложнения будут?
– Теперь – пустьяки. Советник ваше посолство объявят нон грата. Готовьте нового. Нэ пэрживау. И мы посылайт шпионов. Толко вы мало словили. Бай-бай!
– Вы тоже всех не переловите, – огрызнулся я. – Бабай.
Разговор с Уорреном меня не успокоил.
Напротив, тревога усилилась. Я ничуть не сомневался, что американцы мобилизуют весь свой потенциал. Исландия-то от них ничуть не дальше, чем от Москвы. Но достаточно ли наших, даже объединенных сил? Если Каменный Гость имеет поперечник не более трех километров, мегатонные боеголовки, быть может, его и раздолбают. А если поперечник больше? В космосе от взрыва, даже ядерного, нет мощной ударной волны, потому что там нет воздуха. И потом, насколько он монолитен, этот астероид, какими породами сложен? Будет ли безмозглый стоун рассыпаться в атмосфере или войдет монолитной массой? Последствия весьма различны. Я сел за собственный терминал и потребовал всю информацию о грозном госте.
Информация пошла. И не только с наших спутников. В наблюдения включились орбитальные аппараты США, Еврокосмоса, Китая и Японии. В нужную сторону развернули свои башни наземные обсерватории в Мауна-Кеа на Гавайях, английская Грин Бэнк, наша Пулково, а также Пик-дю-Миди во Франции. К сожалению, нельзя было использовать прекрасные телескопы, расположенные в Южном Чили, поскольку для них объект висел слишком низко над горизонтом. Зато крутые ребята из NASA пустили побоку весь график наблюдений, перенацелив на астероид свой «Региомонтан» – могучий орбитальный телескоп, самое зоркое око Земли. И с информацией не стали жаться: качали прямиком в Интернет. Без купюр, без платы и ограничений. Увы, даже «Реги» давал фотографии, с которыми я не знал, что делать: размытое пятно, и все тут. То блестящее, то очень темное, едва различимое.
– Люблю американов, – промурлыкал Фима. – У них всегда есть, что есть.
– Ничего мужики, – согласился Дима. – Если издали.
– Слушайте, – сказал я. – Катастрофу кто будет рассчитывать?
– Делается автоматически, – благодушно сказал Дима. – Только все это пойдет в корзину.
– Здрасте. Почему?
– Да видите ли, альбедо у астероида сильно меняется.
– Что такое альбедо?
Фима и Дима переглянулись.
– Альбедо – это не либидо, – сообщил Дима.
– Догадываюсь, – разозлился я.
– Шев! Альбедо по-гречески означает «белизна». В астрономии этим термином обозначается отражательная способность небесного тела.
– Прекрасно, буду теперь знать. Но какая связь…
– Самая прямая. По альбедо можно прикинуть размеры космического тела.
– Чудесно. Тогда в чем проблема? Прикидывайте.
– Уже прикинули. Видите ли, когда спутник Туманяна засек гостя, астероид блестел очень сильно. Но потом взял, да и померк. Похоже, объект имеет два типа поверхности. Одна из них черная, будто сажей намазанная, а вторая отражает свет значительно сильнее. Так вот, этот Янус поворачивается то одним боком, то другим.
– Так. Что из этого следует?
– Из этого следует вот что. Астероид крупнее, чем ожидалось. В расчеты надо закладывать не три, а все шесть километров. Если не больше.
– Очень приятно. Но хотя бы для трех километров можете обрисовать последствия? Ориентировочно.
– Пжалста.
На моем экране возник глобус. Повертелся, попрыгал, как бы устраиваясь удобнее, и повернулся той частью, где располагается Северная Атлантика.
– Падение действительно состоится вот здесь, между Исландией и Гренландией, – сказал Фима. – Димк, сделай бам-бам в Датском проливе.
На моей карте сверкнуло. Во все стороны от взрыва побежали черные волны.
– Ну вот. Острова Исландия больше нет, и никогда не будет. Останется группа скал и зона невероятной активности вулканов. Испарятся ледники Гренландии. Но это хорошо. Гренландия сыграет роль щита, она частично ослабит удар по Североамериканскому континенту.
– Все равно, мало им не покажется, – проворчал Дима. – Как бледнолицым, так и краснокожим.
Фима кивнул.
– Атлантическое побережье Канады и США будет смыто. Остальная территория подвергнется действию мощной атмосферной волны. Ураганы, циклоны, торнады. И протчая, протчая, протчая…
– Землетрясения, – добавил Дима.
– Да, страшное дело. Но низменной Европе достанется еще больше. Половина Британии и весь полуостров Ютландия будут утоплены. Францию зальет по самые Альпы. Переполнится бассейн Балтийского моря. Поток ворвется в Финский залив, пройдет над Санкт-Петербургом…
Я вздрогнул.
– Стоп. А дамба? Дамба же есть в Финском заливе. Разве она не спасет?
– Мир ее праху. Волна будет на порядок выше. Итак, поток пройдет над Питером, а потом через Ладогу захлестнет Белое море. Далее он сольется с волной, обогнувшей Скандинавию с севера. Погибнут Карелия, Соловецкие острова, Архангельская область. Под водой скроется полуостров Ямал со всеми нефтяными вышками. Но есть и приятная новость: Норильский промышленный район пострадает только от ураганов. Ну, и от колебаний земной коры, разумеется.
– Утешил.
– Погодите. Потоп – всего лишь полбеды. Взрыв поднимет в атмосферу больше ста миллиардов тонн воды, испарятся хлор, бром, и масса других элементов, содержащихся в морской соли. Все это «съест» процентов восемьдесят озонового слоя. Из разлома океанского дна выплеснется раскаленная магма, которая огненным штормом понесется во все стороны.
– На какое расстояние? – спросил я.
– На расстояние… большое. Пыль и дым пожаров закроют солнечный свет. Земля охладится. В долгосрочной перспективе ледники постепенно распространятся до линии Париж – Киев – Ташкент – Токио. Большая часть Североамериканского континента тоже превратится в подобие Антарктиды. Южной Америке, Африке и Австралии повезет не многим больше. В общем, свободным ото льдов останется лишь узкий пояс вдоль экватора.