Алексей Барон – Эпсилон Эридана (страница 12)
Скаут обошел мертвого собрата и поднялся на служебный этаж ратуши. В помещениях для аппаратуры связи внешне сохранялся относительный порядок, но кристаллы запоминающих устройств, включая память главного городского софуса, оказались пустыми до степени стерильности. В маленькой угловой комнатке, на столе, заваленном деталями, робот обнаружил наспех собранную радиостанцию с простейшей штыревой антенной. В ней еще мигала какая-то лампа.
Разведчик медленно опустил свой телевзгляд. На полу, привалившись к панели с цветочным орнаментом, сидела мумия в легком скафандре, но без шлема. Кости ее пальцев сжимали револьвер. Над пробитым черепом белел лист бумаги.
«ВИХРЬ»!
СТАРТУЙТЕ НЕМЕДЛЕННО! ЭТИ ТВАРИ НЕУЯЗВИМЫ,
А ПОМОГАТЬ ЗДЕСЬ УЖЕ НЕКОМУ.
Первым молчание нарушил Сахнун Шор.
– Думаю, Рональд прав. Дело не так уж безнадежно, – сказал он. – Горный робот явно представлял угрозу для этих тварей. Иначе не было смысла его уничтожать. А горные роботы оснащены весьма мощными излучателями. Так что дело в силе оружия. И этот планетный танк…
Рональд согласно кивнул.
– В любом случае, мы обязаны сделать все возможное, – сказала Маша.
Скорпион взял образцы тканей для биологического экспресс-опознания погибшего.
– Кто это, Гильгамеш? – спросила Маша.
– Френсис Эй. Джонсон-младший, командир транспортного звездолета «Альбасете», – после секундной паузы ответил софус.
– Надо его забрать с собой, – тихо сказала Джун. – Похоронить по-человечески.
– Да, – так же тихо ответила Маша. – При первой же возможности.
Она заметила, что в зале под ее балконом молча встает дежурная смена. По традиции Космофлота минута молчания сокращена вдвое. Выждав положенные тридцать секунд, Маша сухим голосом приказала продолжать работу. Люди так же молча расселись по своим местам, а скорпион двинулся дальше.
Перед лестницей, ведущей на четвертый этаж, стояли две неподвижные фигуры в металлических водолазных скафандрах для глубоких погружений. В руках они сжимали огнеметы. Робот скользнул лапой по цифровым замкам. Информация ушла на «Звездный Вихрь», Гильгамеш раскусил коды, панцири раскрылись. Но оба были пусты.
– Вот как, – пробормотал Мбойе. – Тоже не спасают. Ну-ну.
Еще один скафандр лежал поперек лестничного марша так, словно человек отчаянным усилием пытался перегородить кому-то или чему-то дорогу своим телом. Белье в нем оказалось женским.
– Я знаю, кто находился выше, – мрачно сообщил Мбойе. – Маша, там были дети.
– Подведем предварительные итоги, – сказала Маша после пяти часов работы. – Под влиянием некоей силы с Кампанеллы исчезли люди. Все либо их большая часть. Разумеется, надо выяснить, что это была за сила. Кое-что мы уже можем сказать. Эффект был стремительным, но не мгновенным, с момента осознания опасности население Трои располагало как минимум несколькими часами. То оружие, которое успели применить кампанелляне, оказалось неэффективным. Это, а также глобальный размах явления, на первый взгляд, свидетельствует о его стихийном происхождении. Но ведь объектом целенаправленной охоты стали разумные существа…
– Не только, – вставила Ио. – Еще и животные.
Маша кивнула.
– Да, и животные. Добавим сюда уничтоженный «Репейник» расплавленного кобольда… Все это похоже на вмешательство чужого разума. Да и сам факт того, что местные жители вооружались, весьма красноречив, не против землетрясений же это делалось. Итак, у меня нет сомнений в том, что мы видим последствия осмысленного вмешательства извне.
– Почему? Мы вторглись в какую-то запретную зону? – спросил Александер.
– Людей слишком долго терпели в системе Эпсилона, для того, чтобы считать ее запретной зоной.
– Тогда что же? На нас, людей, началось наступление?
– Слишком мало данных для столь мрачного вывода.
– А какой менее мрачный вывод можно сделать?
– Определенно можно сказать только то, что Кампанелла стала объектом направленного воздействия с неясной пока целью. Вот и все.
– И все?
– Не так уж и мало, дорогой Александер. У нас появились вполне четкие задачи. Во-первых, мы должны установить, кто или что похитило людей. Во-вторых, с какой целью это сделано, и в-третьих – каким способом.
– Не так уж и мало, – согласился старший офицер. – Отправить радиограмму на Землю?
– Да. И делать это каждый час.
ДАЛЬНЯЯ КОСМИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ.
ЛАЙНЕР СИБЕЛИУС – ЗЕМЛЕ.
Принял на борт экипаж ТЗ «АРКАД». Все живы. Лучевая болезнь поддается терапии. Аннигиляционное топливо сбросил в облаке. Имею повреждения. Иду к Солнцу, моя скорость – 1/100 световой. Вышлите встречный танкер.
3. Десантный шнелльбот «Гепард»
Ни у кого не возникало сомнений в том, что шнелльбот с подводной лодкой справится, хотя ее требовалось не просто победить, но победить бескровно, так, чтобы люди в ней, если таковые еще имелись, не пострадали.
Разумеется, предпринимались дополнительные меры предосторожности. Для верности «Вихрь» подтянулся к планете на двести тысяч километров. Он держался на орбите прямо над Зеленым океаном, его оружие привели в боевую готовность. Кроме того, непосредственную страховку осуществлял еще один шнелльбот. И все же группа захвата отправлялась в неизвестность, скрывающую судьбу двух звездных кораблей и тринадцати миллионов человек. Поэтому лейтенант Бертран Ли, командир «Гепарда-1», имел разрешение применять оружие на поражение.
– Надеюсь, до этого не дойдет, – сказал Мбойе.
Бертран молча опустил веки.
– Ну, иди, – сказал старпом. – Народ ждет героев.
Народ ждал в одной из осевых шахт цилиндрического корпуса. Проводы получились почти торжественными. По пути в ангар все свободные от вахты члены команды образовали живой коридор. Откинув колпаки скафандров, по нему прошествовал экипаж первого шнелльбота, принимая по пути добрые пожелания и дружеские похлопывания. Луизе даже подарили букет астр, традиционных цветов-символов Космофлота.
Но старт «Гепарда» пришлось задержать. Океанолог Ван Вервен настаивал на своем предложении – захватить батискаф, намереваясь не откладывать обследование субмарины в «канатный ящик». Для размещения подводного аппарата в трюме дестроера убрали пару переборок, а часть ракетного топлива откачали, иначе корабль получался чересчур тяжелым.
Бертран согласился на это без особого восторга. После одной истории в окрестностях Проксимы Центавра, когда своим ходом пришлось добираться почти до соседней звезды, он весьма недолюбливал дефицит горючего. Однако дело предстояло морское.
– Что ж, в море голландцу виднее, – вздохнул он.
– Нам же не к другой звезде лететь, как в тот раз, – утешил второй пилот.
– Мало ли что, – проворчал Бертран.
Но возражать не стал. Прошел вместо этого на камбуз, интересуясь, чем там занята Луиза, хотя это можно было предсказать заранее. Через двадцать минут работы были завершены. Проворные арбайтеры покинули шнелльбот.
– Все на борту? – спросил Бертран.
– Луиза на месте, – ответил второй пилот.
– Это я и сам знаю.
– А кто еще должен быть?
– Летучий Голландец, кто же еще.
– Тогда – комплект.
– Хорошо. Пристегивайся.
Второй пилот сделал скучное лицо.
– Реджинальд, – сухо произнес Бертран.
– Сэр?
– Пожалуйста, без чудачеств.
– А порулить дашь?
– Посмотрим на твое поведение.
– Я послушный мальчик.
Бертран молча раскрыл панель пульта, проигнорировав утверждение. Знал он этого пай-мальчика, который не выносил и минуты без проказ. Реджинальд со вздохом потянулся, зевнул, и демонстративно уставился в потолочный экран на красивую планету по имени Кампанелла.