Алексей Барон – Эпсилон Эридана. Те, кто старше нас (страница 106)
— То есть?
— Гоняется за всеми.
— Гоняется? Это еще зачем?
— Ее сейчас волновать нельзя, — пропыхтел Абдид.
Беатрис только хлопнула ресницами.
— Держи, держи их! — крикнула Зара, усиливая подозрения в свой адрес.
Беатрис рассудительно заметила, что вряд ли это возможно без помощи арбайтеров, и осталась далеко позади. Впереди показалась колонна радиальной транспортной системы.
Ждать Абдида я не стал, прыгнул в первый попавшийся лифт. Едва отдышавшись, вывалился на административном этаже.
Двери губернаторской резиденции гостеприимно распахнулись. Но его превосходительство глядело сквозь меня. Оно сидело в позе лотоса, и глаза его были стеклянными.
— Суми, дай ключ.
Губернатор нехотя вернулся в родную Вселенную, чтобы мне отказать.
— На моем месте ты просил бы то же самое.
— Возможно. Но на МОЕМ месте ты ответил бы то же самое.
— Суми!
— Что — Суми? Если дам тебе ключ, погибнет еще один член экипажа. Четвертый. Прямо не станция, а клуб самоубийц, — уже один процент населения. Вы у меня психиатрическую экспертизу пройдете, голубчики! Я покажу вам зябликов! Там, где раки зимуют. Нечего помирать во вверенном мне пространстве!
Истерику, истинную или ложную — не важно, следует прерывать. Чем-нибудь неожиданным. Я помахал пальцем перед его носом и очень спокойно сказал:
— Не кричи посередь медитации. И потом, Сумитомо-сан, где ваши манеры? Между прочим, я — кавалер ордена Хризантемы.
Суми глянул на меня оторопело. На миг в его взгляде отразилось нечто стальное, но он быстро опомнился.
— Тоже мне, медитация! Врываются, вопят, пальцем машут. А где ваши манеры, уважаемый кавалер?
Попытка не удалась, ее отразили зеркально. Я тут же перешел на язык двадцать восьмого столетия:
— Мы теряем время.
— Сказано же: нет!
На исходе двадцать восьмого столетия совсем не просто взять да ударить человека. И не просто человека, а благожелательно настроенного губернатора. Почти что друга, если у губернаторов бывают друзья.
Но я это сделал. Нелепо, вскользь, растопыренной пятерней. Чисто символически, в общем.
Ответ последовал мгновенно. Я перевернул чайный столик, послушно отлетел к стене. Надежда на то, что Сумитомо забыл традиции Страны восходящего солнца, не оправдалась. Японцем он оказался отнюдь не театральным.
Ох уж эта пресловутая пятка самурая! В голове шумело и пульсировало. Пульсировали драгоценные секунды. Но к операции я готовился серьезно, насколько позволило время. Был предусмотрен и такой случай. У меня оставалось резервное средство.
— Абдид!
Абдид вошел.
— Не смей, — тихо сказал Сумитомо.
Он стоял на полусогнутых ногах, и глаза его наливались кровью. Выглядел малость неприветливо. Но должного впечатления не произвел.
— Из периколлапсария мы уже выбрались, — спокойно сообщил Абдид. — Реактор «Туарега» разогрет. Есть шанс.
— Один из десяти!
— Серега — человек бывалый.
— Смотря в чем.
— Какая разница? Бывалый — он и есть бывалый. Дай ключ.
Вместо ответа Сумитомо провел молниеносную атаку. Не помогло. Абдид поймал его на отскоке. Поймал и сгреб. Превосходство техники теперь ничего не решало. Возобладала грубая сила.
Тут в каюту ворвалась Зара.
— Сейчас же отпусти! — крикнула она. — Я… я опять тебя поцарапаю!
Любопытно они выглядели. Инспектор безопасности скручивал губернатора, а старший врач колотила кулачками по спине инспектора. На пороге с высоко поднятыми бровями застыла Беатрис. Даже ее проняло.
— Здорово, командир! — заорал Джекил. — Идущие на смерть приветствуют тебя.
— Привет, привет.
— Ключ, ключ принес?
— Куда его вставить? Не вижу.
— Еще бы! У вас глаз заплыл, сэр. Отчего?
— Сумитомо — папаша строгий.
— Ах вот так… Сэр, вы уверены, что правы?
Я поморщился.
— Джекил, чтоб не забыл. Твоя обязанность — спасать людей.
— Да помню, помню, — проворчал софус. — Но я могу спасать и без вас, простите. Как люди говорят, в автоматическом режиме. Зачем рисковать вам, когда достаточно меня?
— У тебя нет права вытаскивать мою жену из капсулы. Насилие над человеком.
— Ваша правда, сэр, — со смешком сказал софус. — Вы свободны от этого ограничения.
— Где прорезь, зубоскал?
— Я вывел ее на пульт. Люминесцирует прямо перед вами.
— Очень хорошо.
Я прицелился и воткнул ключ.
— Пульт активирован, сэр. Не забудьте надеть скафандр, позже будет затруднительно.
— Надел, надел.
— Приятного полета, сэр.
— Ох прекрати. Старт!
— Одна проблема, сэр.
— Что еще?
— Ангар нам откроют? Или придется ворота таранить?
Таранить не пришлось. Лепестковые створы бесшумно раздались в стороны перед носовой воронкой «Туарега».
— Счастливо, Серж, — сказал Сумитомо. — Хоть ты и неправ, извини.
— Бюрократ!