Алексей Банный – Ведуньи. Первая. Прозрачный саркофаг (страница 14)

Прохладная вода взбодрила Сашку, принесла ощущение свежести и даже некоторой безмятежности, но долго наслаждаться она себе не позволила и, протерев лицо, подняла глаза к зеркалу. Оттуда пристально и с легкой хитринкой во взгляде на нее смотрели медовые глаза ведьмы, алые губы на бледном лице которой слегка растянулись в подобии полуулыбки, обнажив ровные белые зубки.

Сашка взвизгнула и отшатнулась, с силой врезавшись спиной в дверцу туалетной кабины. Испуганное в который уже раз только за сегодняшний неполный день сердце разогналось до скорости взлетающей в космос ракеты, едва не унеся туда же и ее сознание, но именно боль от удара удержала Сашку в реальности. Вот только списать происходящее на сон эта боль тоже не позволила, и от осознания того, что происходящее с ней более чем реально, стало еще страшнее. По мокрому от воды лицу сами собой потекли слезы.

Она так и стояла, вжавшись спиной в дверцу кабинки, не в силах отвести взгляд от зеркала, в котором должно было быть ее отражение. И если бы отражение вдруг появилось, то она бы в ту же самую секунду с легкостью признала сама себя сумасшедшей и попросила Ярослава отвезти ее в профильную больницу. Но отражения в зеркале не было. Совсем не было, даже стен и туалетной кабинки за ее спиной.

Вместо них за спиной продолжавшей улыбаться Ассуры, только отдалившейся так, что стало видно ее сверкающее на солнце тысячами крошечных звезд черное платье, из бело-розовой дымки прорисовывались три пустотелые колонны нежно-голубого цвета, похожего на небо летнего полудня, состоявшие из восьми закрученных спиралью лент. По этим лентам была выгравирована странная, но безупречно красивая вязь слов на незнакомом языке, а из пустот между лентами выглядывали стебли широколистного вьюна с распускающимися бутонами огромных белых цветов.

Где-то вдалеке, за этими колоннами, проступили призматические очертания домов, змеившиеся между ними улицы и ясное безоблачное небо над ними, но разглядеть дома Сашка уже не успела: их почти сразу закрыла поднявшаяся от основания колонн вверх стена из мелких капель, похожих на дождевые, и это странное, невозможное по всем известным ей законам мироздания зрелище за спиной улыбающийся Ассуры окончательно ввело Сашку в оцепенение.

Прошло почти полминуты, прежде чем Сашка смогла стряхнуть это оцепенение и вернуть контроль над собственным телом. Она несколько раз слегка повернула голову, и продолжавшая улыбаться Ассура повторила движения за ней, в точности так, как это должно было сделать отражение, а затем резко стерла со своего идеального лица улыбку и внезапно приблизилась к Сашке, заставив ту еще раз взвизгнуть и рефлекторно зажмуриться.

Всего на секунду, которой с лихвой хватило для того, чтобы зеркало снова стало просто зеркалом, в котором отражалась высокая, стройная, красивая, но насмерть перепуганная и заплаканная девчонка в стильном деловом костюме серого цвета, Сашка почувствовала, как ноги перестали держать ее, и сползла на пол.

– Девушка, с вами… – Дверь в уборную приоткрылась, и в получившуюся щель заглянула встретившая их у входа официантка Дарья. – О Господи, что с вами?!

– Я… Я не знаю… – Сашка подняла на нее отрешенный взгляд, действительно не зная, что сказать, кроме буквально рвущейся наружу правды.

– Может быть, к вам вызвать «скорую» или полицию? – Дарья зашла в уборную и помогла ей подняться. – Или вам нужно помочь сбежать от вашего молодого человека?

– Что? – Смысл последнего вопроса дошел до Сашки не сразу. – Нет, нет, ничего не нужно, спасибо! Я только смою косметику и все будет хорошо, правда.

– Подождите, я сейчас принесу вам мицеллярку и ватные диски. – Дарья вышла, а Сашка, оторвав от рулона в диспенсере несколько листов бумажных полотенец, принялась насухо вытирать лицо. В зеркало она старалась не смотреть.

Как она ни торопилась, на то, чтобы привести себя в порядок, у нее ушло не меньше двадцати минут. И когда она подошла к столику, Ярослав лишь бросил на нее серьезный взгляд, после чего продолжил что-то изучать в полупустой чашке кофе. Сашка извинилась за такую долгую задержку, заняла стул напротив него и попыталась перехватить его взгляд, но он продолжал смотреть в чашку и молчать, думая о чем-то своем. И это тяжелое молчание пугало ее едва ли не больше, чем фокусы Ассуры.

– Знаешь, Сашок… – начал было Ярослав, но осекся, будто никак не мог подобрать нужные слова. – Ты мне нравишься, правда, и я это сейчас совершенно серьезно тебе говорю, четко осознавая, что эти слова значат. Ты яркая, красивая, самодостаточная девчонка, именно такая, какой я представлял всегда будущую жену.

– Ярослав… – От его признания Сашка откровенно растерялась.

– Что с тобой происходит, Саша? – Он наконец оторвал свой взгляд от давно остывшего кофе, и от этого выражения его глаз Сашке стало холодно.

– Я… – Она с трудом выдержала этот колючий взгляд отдававших сейчас хмурыми серыми оттенками дождевого неба глаз. – Я не знаю, что тебе сказать…

– Не знаешь или не хочешь говорить?

– Хочу! – почти выкрикнула Сашка и тут же прикусила язык и продолжила уже тише: – Ты не представляешь, как хочу. Я уже не вывожу этот трэш сама. Но если я тебе это расскажу, ты решишь, что я психичка. А я уверена, что не больна и все реально.

– Говори, Сашок. – Ее сомнения он проигнорировал. – А потом вместе подумаем, что делать дальше. Я не хочу начинать отношения с недосказанности и вранья.

Слова резанули в груди острой болью, перемешанной с робкой надеждой, но Сашка постаралась не проявить сейчас этих эмоций публично. Она признавала право именно этого мужчины на всю правду, какой бы страшной и отталкивающей она ни была, даже если он выслушает ее и сразу же уйдет. Да и высказать, поделиться этим ужасом хоть с кем-нибудь было уже жизненно необходимо, иначе она действительно сойдет с ума.

– У меня в голове хозяйничает какая-то сущность… или очень хороший гипнотизер. – Слова вырвались сами собой, и ей осталось теперь только замолчать и принять последствия этой правды. – Представляется девушкой по имени Ассура. Я часто слышу ее голос, иногда я вижу ее на улице… Сейчас, в туалете, видела ее в зеркале вместо своего отражения. Еще во сне… Я совершенно не помню, как мы отдыхали в клубе и что я тогда пообещала и кому, потому что ощущала себя в ту ночь запертой в стеклянном прямоугольнике… Мне очень страшно, Ярик, я не знаю, не понимаю, что происходит. Уверена, что это не шиза, но, Господи, я согласна быть сумасшедшей и дальше жить в больнице до самой смерти на таблетках, только бы не слышать голос этой Ассуры внутри себя.

Сашка замолчала и отвела глаза, внутренне приготовившись, что вот сейчас он назовет ее чокнутой, встанет и больше никогда не вернется, а она останется наедине со своей бедой, в полной власти планомерно разрушающей ее жизнь и психику Ассуры, и будет дальше жить одна, не доверяя своей тайны больше никому, пока не покончит с собой или на самом деле не сойдет с ума, чего с учетом постоянного страха и напряжения не так уж и долго осталось ждать.

Однако минута сменялась минутой, а Ярослав все так же сидел напротив и молча смотрел на нее, разве что отставил в сторону чашку с недопитым кофе, а цвет его глаз стал немного теплее. Но само молчание с каждой проходящий минутой тяготило все больше.

– Ну скажи уже хоть что-то?! – не выдержала Сашка. – Ты думаешь, что я сумасшедшая, да?

– Я думаю, кто из моих знакомых может помочь нам понять, сумасшедшая ты или нет, – ответил Ярослав, и нажал на кнопку вызова официанта. – А еще я думаю, что день сегодня будет очень долгим и нужно хорошо поесть. Скажите, Дарья, бизнес-ланчи у вас еще заказать можно?

– Да, конечно, – ответила успевшая подойти официантка.

– Тогда нам два. – Он дождался, пока Дарья отойдет достаточно далеко, и продолжил: – А об остальном поговорим, когда будем наедине.

– То есть тебя мои слова не испугали? – Сашка не смогла сдержать в своем голосе отчаянную надежду.

– Пока нет. Я готов поверить и в мистику, и в гипноз, хотя бы потому, что с этим мы можем что-то сделать. Но если это диагноз…

– Если это диагноз, я сама попрошу, чтобы меня закрыли, и не доставлю тебе проблем, – закончила за него Сашка.

– Давай пока не будем об этом думать, Сашок. – Он крепко сжал ее ладонь в своей. – Поехать к психиатрам и поставить диагноз мы всегда успеем. Для них твой рассказ однозначная шиза. Вот только я пока не готов сдаться и отдать тебя им. Все, закончили треп, обед у нас по расписанию!

Глава 3

– Ты когда-нибудь слышала про Тисульскую принцессу?

К теме Сашкиного признания они вернулись, только оказавшись в машине. Все время, проведенное в кафе, и по дороге до внедорожника Ярослав больше рассказывал о себе и расспрашивал о Сашкином детстве, старательно делая вид, что странного признания о голосе в голове он не слышал, за что она была ему искренне благодарна. Но самого признания он не забыл.

– Никогда не слышала, – с удивлением ответила Сашка.

– Зато я знаю того, кто на всех этих легендах и альтернативщине уже давно с катушек съехал и может нам кое-что прояснить. Сейчас поедем, только узнаю, куда.

С этими словами Ярослав достал из кармана телефон и набрал номер. Сашке оставалось только ждать и довериться ему, хотя мысль о том, что сейчас он звонит знакомому психиатру, зародила в ней сомнения, как и мысль о том, что Ассура не преминет устроить еще какую-нибудь пакость ей за то, что она выдала эту тайну. Вот только после признания, а особенно после того, что Ярослав остался рядом и пытается сейчас помочь, даже если просто делает вид, ей действительно стало легче. Она больше не была с этим не человеческим испытанием один на один, даже зная, что схватка с Великой Ведуньей по-прежнему происходит в ее голове.