Алексей Банный – Эпоха одиночества (страница 2)
– Хоротшо, Ванья, но под твою отвьетстность.
«Хорошо, что его пустышка не слышит,– подумал Иван. – А то бы переводить начала». Повар ресторана для отдыхающих и кок для команды по совместительству, Франсуа происходил из одичалых предместий Парижа. И русский ему не давался ну никак. Впрочем, уже тот факт, что он сумел дожить до подходящего возраста, чтобы записаться в армию, говорит о многом. И, кроме самого Ивана, он был единственным членом команды, прошедшим безумие войны с клоентами.
– Под мою, Франсуа. Только ты уж поторопись. Наша красотка очень слаба. Пес его знает, сколько она без еды, а хотелось бы довести ее живой.
Кок отключил связь, и Иван вновь потер виски, голова болела немилосердно. Промелькнула мысль спросить у медиков каких-нибудь таблеток, но они все разбежались из медблока, едва он дотащил сюда гостью. А до этого охранники покинули стыковочный шлюз… Но разобраться с этими странностями он решил после. Сначала Ахиту надо накормить. Хоть чем-нибудь.
– Чем же тебя накормить…
– Тао ит`тер… Т`оаллар… Оаххан кут ит`тер…
– Лингвистическая ошибка. Уточните исходную фразу…
– Да твою ж мать…
ПУ-100 врезался в стену и разлетелся на пластиковые осколки. Саат дернулась, села в кровати и немигающе уставилась на человека. Молчаливые гляделки продолжались около пяти минут, после чего девушка медленно моргнула, легла на бок, сложив крылья за спиной, и опять уставилась в стену. А Иван с удивлением отметил, что головная боль стала тише.
Он с сожалением посмотрел на разбитый прибор… Можно было просто выключить, а он запустил его в стену. «Это уже раздражительность. На фоне усталости. Надо поспать…» Вот только пришелица вела себя спокойно, исключительно пока он был рядом с ней. Стоило Ивану выйти из капсулы дольше, чем на десять минут, как Ахита поднимала самую настоящую истерику, начиная истошно выть. А капитан строжайше запретил пугать пассажиров.
– Кат`тун вир ках Са`ат, Ван`ниа.
Тихий, чуть хрипловатый, будто простуженный, голос вывел его из размышлений.
– Что?
– Кату… Дек`кату ак`куан Са`ат маол… Мар таол`лан… Дек`кату ферон нави фат`хаар…Дек`кату феррат… —голос девушки упал почти до шепота, и мужчине пришлось придвинуться вплотную. От пришелицы пахло чем-то неуловимо знакомым.– Кат`тун вир ках Са`ат…
Уже в следующую секунду Ахита резко встала и с силой ударила в мутную стеклянную перегородку. Бронированное стекло жалобно задребезжало, но выдержало.
– Беар`кат арт`туар кант фиор,– ее голос окреп, стал звонким. – Кат`тун вир ках Са`ат. Кат`тун вир ках… Ван`ниа. Кат`тун вир ках…Т`оаллар!
Ахита расправила крылья и тут же сложила их обратно с громким хлопком, резко развернулась к двери, которая через несколько секунд открылась, и в проеме показался Франсуа.
– Стейк…
От рванувшей к нему девушки здоровяк шарахнулся, как черт от ладана, но Ахита оказалась быстрее. Буквально втащив кока, который весил раз в пять больше, в капсулу, саат взяла с сервировочного столика стейк и протянула его замершему повару. При этом девушка опустилась на колени и слегка расправила крылья…
– Мат коар арх`аор т`оаллар. Вер коар арх`аор т`оаллар. Мат аро ак`таал.
Рефлексы, приобретенные за десять лет службы, оказались быстрее, и Иван успел крикнуть «Стой!», прежде чем стейк упал на пол, а аккуратные коготки четырехпалых рук Ахиты разорвали Франсуа горло.
– Если ты не будешь мясо, то я его съем. Оно, знаешь ли, слишком дорогое, чтобы его на пол бросать…
– Вер коар арх`аор т`оаллар.
Она отошла от повара, взяла со стола сырой кусок и впилась в него зубами. И от того, что зубы у нее шли в два ряда, Ивану стало не по себе. Франсуа внимания на анатомические особенности гостьи не обратил. Шепча молитвы, он по стене пробирался к выходу, стараясь при этом не делать резких движений.
– Т`оаллар… Санарол т`оаллар, —мясо закончилось, и Ахита снова повернулась к повару.
– Ванья… Чего ей надо?
– Еще мяса, я так понимаю. Девочка явно не наелась. У тебя еще есть?
– Есть… Только она уже съела два кило…
– Неси, Франсуа, только не жарь больше. А то точно убьет.
– Не буду… – буркнул здоровяк и выбежал из капсулы.
Ахита проводила повара взглядом, после чего снова села на кровать и уставилась в стену. А Иван, в который уже раз с неподдельным интересом оглядел девушку. Подтянутая, длинноногая, она отдаленно напоминала человека. Даже небольшая грудь прорисовывалась под туникой, что и позволяло примерно определить ее половую принадлежность. А вот ее реакция на пожаренное мясо, мягко говоря, мужчину удивила. Франсуа, конечно, не самый гениальный повар, но уж точно не заслуживает смерти за стейк. «Кстати, почавкать не мешает…» – Иван подобрал кусок мяса, тщательно отряхнул и оторвал тонкую полоску, собираясь отправить ее в рот.
– Кут арх`тон, – Ахита неуловимым движением оказалась рядом и выбила многострадальный стейк у мужчины из рук. – Кут арх`тон. Ак`та. Хи ак`тен т`оаллар.
– Да что ты прицепилась, – Иван потер ушибленную руку. Удар у девочки был весьма увесистый.
– Кут арх`тон, Ван`ниа, – Ахита снова посмотрела мужчине в глаза долгим немигающим взглядом. – Кут… Кат`тун вир ках Са`ат. Нат`та ул кат`тун вир ак`та. Кат`тун вир ках. Кат`тун т`оа… Вир т`оа…
– Яблоко-то хоть можно?– Иван кивком головы, девушка все еще держала его за руки, указал на оставленные на прикроватной тумбе фрукты в вазе.
Ахита проследила его взгляд и отпустила мужчину. Иван расценил этот жест как разрешение. Спорить с девушкой ему не хотелось. Но к яблоку, в отличие от стейка, инопланетянка претензий вроде как не имела, и он с удовольствием откусил от сочного фрукта сколько в рот влезло. Девушка вернулась на кровать, забралась на нее с ногами и замерла, обняв колени и глядя в стену. Иван взял из вазы еще пару яблок и сел рядом с ней.
– Ладно, с твоим рационом мы разобрались. Только ты больше на Франсуа не кидайся, хорошо? А то всех без еды оставишь. Да и мужик он хороший.
Саат никак не отреагировала на его слова. Так и сидела следующие полчаса, пока не вернулся кок с половиной туши свиньи. Только этот факт заставил ее отвлечься от собственных мыслей на реальность. Девушка, с легкостью подняв полть перед собой, придирчиво ее оглядела, после чего отломила от нее окорок и вернулась с ним на кровать. Наблюдать за трапезой Ивану не очень хотелось, и он выскользнул из капсулы вслед за Франсуа и вызвал по внутренней связи старпома.
– Джейк, чем порадуешь?
– Мы связались с портом на Илкосе. Бюрократы в нетерпении. Тебе нужно пару дней продержаться с крошкой, и мы ее передадим. Кстати, хотел спросить, ты ее чего, понимать начал?
– С чего ты взял?
– На мониторах наблюдения все выглядит так, как будто вы там мило болтаете. Жаль, экономили, звука нет.
– Ни черта я не понимаю. Лопочет что-то… Вон, кока чуть не разорвала… Чего бюрократы говорят?
– Ждут. Сказали, что живая саат – это круто и лаборатория уже готова. Так что препарируют твою подружку и будешь дальше жить спокойно.
– Два дня, говоришь? – Иван отключил связь и вернулся в медицинский блок, пока Ахита опять не начала истерить. Что-то подсказывало ему, что реальность будет не такой радужной, как рисует Джейк. Совершенно не такой.
Она сидела все так же – обняв колени. Только обглоданные кости, брошенные у порога, сигнализировали о завершившемся обеде. Ахита съела всю полть, не оставила ничего. Обед в полугодовую зарплату Ивана. А оплата труда тех, кто связан с космосом, и так на порядок выше окладов тех, кто остается на Земле. Больше платят разве что солдатам. Но у них и риски выше. Прослужить два контракта, по пять лет каждый, в вечно воюющей армии считается чуть ли не подвигом. А раньше увольняться и смысла нет. Во-первых, на гражданке будут считать трусом и человеком, не способным довести начатое до конца. Причем так думают даже те, кто в принципе не был не то что в бою, но и просто в тире. Но главное не это. Главное, что льготы ветерана открываются только после десяти лет службы. А льготы – это нормальная работа, хорошие позиции в распределительных очередях и отдельные кабинеты для обращений в Комитетах. И тот, кто дожил до льгот, можно сказать, пробился в элиту общества. В пантеон героев, продвигающих человечество вперед, открывающих колонии. А колонии – это новые пастбища, новые поля…Это еда и ресурсы, которые позволяют изнасилованной Земле жить дальше.
Просто никто не говорит, что каждая колония – это десятки тысяч погибших солдат. Это бесконечные стычки, схватки, бои и даже полномасштабные сражения с ордами клоентов. Черные, ящероподобные, даже хвост есть, эти теплокровные твари встретились на каждой из тридцати шести открытых и разведанных планет, хоть как-то подходящих для жизни. Договориться с ними не удалось. Язык у них оказался достаточно прост и даже добавлен в ПУ-100, но взаимопонимания не получилось. На официальном уровне Комитет по контактам принял резолюцию, согласно которой успешные переговоры с расой Клоент невозможны ввиду неразрешимых противоречий.
В переводе с чиновничьего словоблудия это означает, что добровольно они не ушли. Да и вряд ли бы смогли. Ящеры не знают огнестрельного оружия, не говоря уж про технологии межпланетных перелетов. Началась война, в которой люди медленно, но верно отбивают мир за миром, расплачиваясь за жизненное пространство тысячами жизней.