Алексей Авшеров – Мямля (страница 2)
Как следствие этого, на сноуборде он поставил крест, а позже, с большим трудом освоил лыжи.
Испытание экстримом в больших горах также не прошла и нежная психика неофита.
Пятого мая в крутом кулуаре я попал в лавину и, пролетев больше ста метров, чудом остался жив. Это событие и мой рассказ внушила юристу мысль, что смерть здесь ходит по пятам за каждым и, сделав нужные выводы, с Чегетом он завязал навсегда.
Но это будет потом, а пока в баре на вечернем apres ski он выпытывал у меня:
– Леш, скажи честно, а я смогу хорошо кататься? Пусть не как ты, но все равно прилично…
– Сможешь, если просидишь в горах сезон.
– А ты сколько проводишь?
– Дней пятьдесят набираю. Бывает и больше.
– А как же работа? Вика меня даже между праздниками отпускать не хотела!
– Будь сам «викой»!
– Не понял… Что ты имеешь ввиду?
– Становись руководителем и чем дальше от Москвы и Фонда, тем лучше. Свободы больше.
Лелик выпил, пошевелил губами и, переварив сказанное мной, начал, кажется, что-то понимать.
Вот на это «кажется» сейчас я очень надеялся!
– Знаешь от куда такая диспропорция в количестве неудачников и состоявшихся людей, – начал я издалека, – хотя Бог, как гласит Библия, создал нас равными и дал шанс каждому?
– Не все могут им воспользоваться…
– Согласен, но многие даже не видят его, хотя он есть, – и я перешел к главному: – Я здесь для того, чтобы ты не пропустил свой шанс. Другого не будет!
По-детски улыбаясь, Лелик ничего не понимал.
– Меня хотят перевести в Сочи директором на «Столицу». Я не поеду и могу предложить тебя.
– Почему не хочешь? – заподозрив подвох, спросил юрист. – Ведь Сочи круче Анапы!
– Есть причины, – объяснять Лелику свои рефлексии я не собирался. – А ты испугался? Чего?
– Не уверен, что получится: я никогда никем не командовал, да еще и Вика не отпустит.
– А ГУЛАГ? Ты же капитан! – пока учился на юриста, Лелик служил врачом в тюремной больнице.
– Зеки другое дело. Там командовать не надо. Приказал – сделали, а если нет, рапорт и в ШИЗО!
«Вот сука!» – подумал я, вспомнив капитана Балуду, своего лагерного начальника, и продолжил:
– Вике скажут – она отпустит, а директором и я не родился. Научишься. Если что помогу, не брошу. К тому же в Сочи – перспективы! Там в четырнадцатом году Олимпиада будет. И еще: лет десять попашешь и можешь на покой. Бабла даже внукам хватит.
– Олимпиада – это здорово, – чтобы не молчать протянул юрист, пропустив мимо ушей главное.
– Так как, согласен? – я добивался ясности.
– Можно попробовать, – неуверенно сказал он.
«Пробуй, ссыкун!» – радостно подумал я и, быстро закруглив встречу, пошел звонить Циркулю.
– Что-то еще? – тот недовольно буркнул, узнав меня по номеру.
– Есть плохая новость и одна получше.
– Давай, только быстро. В машину сажусь.
– В Сочи не поеду. Хотите – увольняйте! – я говорил так смело, потому что знал: раз у них нет кадров на Сочи, то в Богом забытую Анапу вообще никого не найдут и мое положение там стабильно. – Да, и фыркать на меня не надо: кандидатура нашлась.
– Кто это?
– У Вики работает. Юрист. Толковый парень.
– Фамилия как?
– А хрен его знает. Зовут Лелик. Он там один.
– Ладно, позвоню ей, спрошу. А ты оборзел!
Циркуль отключился, и я тут же набрал юристу:
– Поговорил. Готовься к интервью. С тобой свяжутся. Кстати, как твоя фамилия?
– Ягер.
– Это же ликер! Помнишь, в горах пили?
– Не только. Переводится как охотник, егерь.
– Ты что, немец?
– По родословной, да. Этнический.
«Ликерная» фамилия Лелика развеселила меня и надеясь, что вопрос решен, я нырнул в ближайшую забегаловку глотнуть пивка.
Запущенный мной рекрутинг дал плоды уже на следующий день.
Отсобеседовав и отпустив Лелика, Циркуль недоуменно посмотрел на Костика.
– Что это было? – скорее сам себя спросил он.
– Тебя что-то смущает? – возразил тот. – По-моему, перспективный малый. Смотри, сколько дипломов приволок. Даже бумажка Эм-Би-Эй есть.
– Да он мямля какая-то!
– Это же плюс для нас! – Костик всегда старался заглянуть в будущее. – Какой объем продаж в Сочи помнишь? А деньги выводить Пушкин будет? То-то. А этот сделает что скажем. По нему видно.
– Операционку за него кто тянуть будет? Он же не в зуб ногой! Без опыта, – понимая, что весь геморрой ляжет на него, вяло сопротивлялся Циркуль.
– Решим и тебе поможем! – улыбнулся Костик. Размышлять долго он не любил. – А этого берем! Знаешь, хорошо, что Леха соскочил. Хлопотно с ним, больно любопытный! Оставим его в Анапе.
Вечером мне предсказуемо позвонила Вика.
– Ты что моего мальчика переманиваешь? – опустив политес, кричала она в трубку. – Работать не хочешь – вали, а другим не мешай!
Вдоволь наоравшись, она прервала связь.
Некий резон в ее воплях все же был. Лелик единственный среди баб отдела кто мог поехать в командировку хоть к черту на рога, не прикрываясь больными детьми, месячными и тому подобное.
«А может они любовники? – пришла мне в голову шальная мысль. – Вот она и бьется за милого!»
Вика и нравственность существовали отдельно друг от друга. Ее муж по прозвищу Оливье предпочитал обществу жены компанию мужчин, пиво и одноименный салат, куда в конце концов и падала его пьяная физиономия, все это развязывало Вике руки.
Через неделю, преодолев саботаж начальницы и другие бюрократические козни, Лелик, в новом, купленном по такому случаю костюме, улетел в Сочи.
Позвонил он мне уже в Анапу:
– На выходные хочу приехать. Не возражаешь?
– Валяй! – приняв неизбежное, я подумал: – «Теперь будет мотаться по каждой мелочи!»