Алексей Аржанов – Заступник. Проклятье Дайкоку (страница 44)

Но мои глаза даже не успели засечь, как Третий развернулся и схватил меня за ногу, после чего рывком отправил дальше по инерции.

Земля ушла из-под оставшейся ноги, а мир крутанулся вокруг оси. Я словно оказался в камере невесомости и меня безвольно телепало в пространстве.

Врезавшись спиной в металлическую стену контейнера — все встало на свои места. Упал на землю и тяжело закашлялся, стоя на четвереньках. Теперь мне стало понятно то самое выражение, когда говорят, что из человека «выбили дух». Из меня сейчас выбили все что только можно, оставалось догадываться только как позвоночник не высыпался в трусы.

Хапанув воздуха ртом, как рыба, выброшенная на берег, я поднялся на ноги.

Мне все стало ясно. Он не только катастрофически силен, но при этом еще и обладает сумасшедшей регенерацией. Это объясняло тот факт, почему он выжил, когда я выкинул его с крыши. Это же объясняло, почему он выдержал разряд обоймы в свой торс и лишь на несколько минут он потерял боеспособность.

Интересно, если ему прострелить голову — он тоже ничего не почувствует? Или ее нужно отделить напрочь от туловища, как голову у зомби?

Но больше размышлять я не мог, потому что Ичиго хоть и умудрился воспользоваться секундой и выбраться из железной хватки Третьего, прямо сейчас потерпал от его ударов. Пускай Ичиго и был сотрудником спецотдела, но это не значило, что он мог в рукопашном бою перебороть человека, которого в лоб поцеловала богиня войны.

Каждый блокированный удар давался ему с трудом. Пока сокращал дистанцию, я видел как Ичиго принял двумя руками удар ногой от изгнанника, который бил четко в голову. Он стоял крепко на ногах, расставив их чуть шире плеч, но даже так его сдвинуло на полметра.

Я подскочил сзади и попытался ударить палицей, которую не выронил только чудом по голову. Видимо у изгнанника было паучье чутье, иначе я объяснить не могу, как он услышал меня сквозь общий шум.

Он развернулся и выставил руку горизонтально, приняв предплечьем всю силу моего удара.

— Сегодня не так сильно бьешь, пацан. Что-то не так? — спросил он и попытался выхватить мое оружие, но его внимание перетянул Ичиго, который воспользовался моментом и со всего размаху ударил его ребром ладони по шее.

Словно на каком-то подсознании мы стали бить, как слаженный тандем. Ровно так, чтобы он не успевал реагировать сразу на двоих. Поначалу у него получалось как-то уворачиваться, но чем дольше мы его так прессовали — тем сложнее изгнаннику приходилось.

Его длинные руки, которые визуально напоминали две тонкие сухие палочки лапши, на самом деле врезались с силой парового молота. Тот самый случай, когда судить конфету по обертке не доводилось.

Я отпрыгнул немного назад, уклоняясь от широкого хука, который мог бы мне оторвать голову при попадании и тут же, пока изгнанник развернулся всем телом, осадил его по спине палицей.

Он не издал ни звука, словно не чувствовал боли. Словно ему было все равно. Ичиго ударил его ладонью по уху, но не достал. Пятерня Третьего схватила его за запястье и остановила движение.

— Ты даже не поцарапаешь меня, если я того не захочу, — прорычал он, после чего рванул Ичиго на себя и проделал с ним тоже самое, что со мной — отправил в прямой рейс, оторвав от земли.

В меня.

Раскрыв руки, я попытался поймать Ичиго, но Третий уже разогнался и в момент, когда я остановил летящего ко мне спиной Ичиго — он со всего разбегу врезал ему в прыжке с двух ног прямо в живот и в грудь. Я ощутил этот удар всем своим телом.

Нас бросило с такой силой назад, словно в тореодора врезался здоровенный бык на всем ходу.

Земля встретила шершавостью и равнодушием. Она ободрала мне кожу на спине через одежду, но эта боль и увечья были несравнимы с тем, что сейчас скорее всего испытал Ичиго.

Мое тело было подкачано деньгами, я заблаговременно специально вложился в силу, которая коррелировала с крепостью тела, а значит — сносно может терпеть такие побои.

Но вот агент специального отдела? Я до сих пор не знал его силы.

Закашлявшись, Ичиго скатился с меня и отхаркнул кровавый сгусток.

— Есть план, — прохрипел он.

— Это вопрос? — уточнил я у него, потому что сквозь хрипоту тяжело было разобрать, что он имел ввиду.

— Нет. Мне нужно время, чтобы превратить свою руку в здоровенный ствол, — сказал он, пока Третий шел неспешно в нашу сторону, явно наслаждаясь тем, насколько велика его сила. Да, ему явно нравилось то, что он видел. В какой-то мере еще и наверняка забавляло.

— В ствол? — переспросил я его.

— Моя способность. Я — человек-оружие. И я могу из своих рук сделать такой крупнокалиберный ствол, что снесет ему голову напрочь.

Значит он подумал о том же, о чем и я. Нужно лишить этого урода головы, так как она является центром всех его движений. Если получится отделить голову от тела — вся его силу будет бесполезна. Ему нечего будет контролировать.

— Надо как-то его зажать, — сказал Ичиго, поднимаясь на ноги.

Я огляделся по сторонам и увидел чуть поодаль вилочный погрузчик, которым местные работники разгружали контейнеры и перевозили их содержимое.

— Там стоит погрузчик. Можно попробовать пригвоздить его, чтобы он не смог быстро уйти от твоего выстрела.

— Займись, — сказал Ичиго. Я отвлеку его.

— Давай я. У меня больше сил.

Я считал, что так будет правильнее, потому что сам Ичиго уже едва стоял на ногах. И как он собирался отвлекать все это время Третьего мне представлялось с трудом.

Шум вокруг не утихал. Люди продолжали биться в исступлении до последней капли крови. Казалось, что сейчас все сражались, как в последний раз. И даже наши люди из кланов вели себя странно. До жути странно.

Это проявлялось в том, что они мне напоминали безумцев, что рубили и своих и чужих. Во всей суматохе я не понимал, правда, потому что вглядываться возможности не было, но творилось что-то воистину чудовищное.

— Нет, — сказал Ичиго. — Мне нужно время. В машине я не смогу сосредоточиться. Все, пошел солдат. Нельзя медлить. Бегом!

Выкрикнув последнее слово, Ичиго побежал налево за контейнеры. Я направо. Так как Маска сказал Третьему привести меня живым, то очевидно, что он рванул за Ичиго, чтобы закончить начатое. А я далеко уйти к тому времени не успею. И что-то мне подсказывало, что он внутри себя понимал, что уходить я не собираюсь, а за двумя зайцами гнаться всегда было плохой идеей.

Я бежал в сторону погрузчика, снова продираясь через редкие стычки людей. Каждый из них явно бился уже из последних сил, но продолжал это делать. Ни один не сдавался и не отступал ни на шаг.

Перемахнув через шлагбаум, я подбежал к погрузчику и запрыгнул на кресло водителя. Ключей в замке зажигания не было видно, поэтому я принялся шарить глазами и руками везде, где дотягивался.

И почему мысль о том, что здесь по какой-то абсолютно несчастливой случайности этих самых ключей может не оказаться — я так сразу и не подумал. Понял по факту, когда уже в спешке обыскивал маленькую открытую кабину.

Я дернул козырек, что был под потолком и должен был защищать водителя от солнечных лучей и мне повезло. Ключи на металлическом кольце выпали и упали мне прямо на колени.

— Святые угодники, — сорвалось у меня с губ как-то между прочим. Я вставил ключи в замок зажигания и провернул. С урчанием двигатель завелся. Я бросил взгляд на поле битвы и к своему удивлению увидел, как Ичиго постоя отступал под напором Изгнанника. Он держал руки сложенными рядом друг с другом и постоянно отпрыгивал, уклонялся, уходил из-под удара. И двигался этот спецагент таким образом, чтобы подвести Третьего явно на линию моего движения.

Я выкрутил руль и нажал на педали, срываясь с места. К сожалению, куда пригвоздить этого урода я пока не видел, поэтому просто ехал прямо на него, выжимая всю возможную скорость из маленькой машинки. Я вдавил по клавише манипулятора, поднимая вилку так, чтобы она была примерно на уровне живота.

Люди, завидев машину, бросались в стороны. Даже при том, что дрались они, словно безумные, почему-то сейчас кидались врассыпную и не хотели попасть под колеса или напороться на вилы.

Но только не третий. Он наступал на Ичиго с такой яростью, что даже не замечал меня. Сквозь рев двигателя я услышал, как он заорал:

— Хватит бегать, как трусливая крыса! Сразись со мной!

На расстоянии полуметра я ударил по клаксону, что заставило Третьего повернуться полубоком. Левое острие вилки-подъемника прошло через его живот, как иголка через тканевую подушечку из поролона.

Обычно после такого люди тут же получают болевой шок, теряют сознание и через полминуты умирают от потери крови, но то, что я видел — заставляло меня удивляться все больше. Изгнанник не просто ухватился руками за подъемник, а ногами уперся в землю.

Я втопил педаль газа в пол, но… машина замедлялась. Она ехала все медленнее и медленнее, пока не остановилась окончательно. Мотор ревел, словно раненый медведь. Вместе с ним рычал и изгнанник, у которого вены повздувались по всему телу. Кровь хлестала ручьем из его распоротого живота, а руки, на которых кожа явно слезла на ладонях от усилия, сжимали металл вилки, как мне показалось, чуть ли не до вмятин.

— Какого хера… — только и прошептал я от удивления.

Кабина подъемника слегка наклонилась в сторону изгнанника. В первый момент времени я думал, что мне показалось. Что это мой воспаленный уставший мозг бредит, но чем дольше я сидел внутри кабины, тем сильнее я ощущал, что угол наклона изменяется, а меня в целом начинает кренить вперед.