Алексей Аржанов – Класс: Боевой целитель. Том 6 (страница 57)

После короткого отдыха в лесных поселениях мы начали собираться в путь. Перед самым уходом на площадь вышел отец Астры — вождь. Он не был мастером долгих речей. Просто положил на наши плечи свои тяжелые, ладони и коротко благословил нас обоих.

В его взгляде читалось облегчение: поселение теперь было под защитой кристаллов, а его дочь уходила с человеком, которому он доверял.

Наш путь домой занял почти три недели. Сначала мы долго шли через густые массивы Западного леса. Затем были два дня вязких, туманных болот — тех самых, с которых когда-то началось мое долгое странствие. Теперь они не казались такими пугающими.

На исходе двадцатого дня впереди показались знакомые очертания бревенчатых стен и сторожевых башен. Когда, интересно, их успели выстроить? Видимо, новые Скитальцы постарались.

Так или иначе, это была Погранка. Мой дом.

Мы вышли из тумана к главным воротам всем нашим пёстрым отрядом: я с Астрой, Радко в сияющем доспехе, помолодевший Стоян, молчаливая Видана и носилки со слепым Деяном. Стражники на вышках замерли, всматриваясь в прибывших, а затем по всему поселку разнесся колокольный звон — сигнал о возвращении тех, кого здесь уже почти перестали ждать.

Мы проделали такой долгий путь… Прошли от Погранки до края мира. А затем вернулись той же дорогой обратно. Никогда бы не подумал, что смогу преодолеть такое расстояние на своих двоих.

Толпа на площади Погранки росла с каждой секундой. Люди выходили из лавок, бросали телеги, перешёптывались, глядя на наш отряд.

— Это кто такие? Воин в серебре уж больно на Радко походит. Ведьма та самая… А вон тот, рядом с девкой? Неужто… — старый кожевник прищурился, вытирая руки о фартук. — Да нет, быть не может. Тот-то дохляк был лободырный, слова вымолвить не мог, всё под ноги себе смотрел.

— Лад? Это ты, что ли, малец? — выкрикнул кто-то из толпы. — Погоди, ты ж уходил недоростком совсем! А сейчас… плечи-то какие. И взгляд. Будто полмира за спиной оставил.

Он даже не представляет, как прав на счёт половины мира.

— Смотрите, он на ногах крепко стоит! А ведь говорили — слабоумный, блаженный… — послышался женский голос. — Гляньте, какую красавицу привёл. И дед с ними какой-то.

Я не отвечал, просто шёл вперёд, к знакомому крыльцу с пучками сушёной мяты над дверью. Дверь лечебницы скрипнула, и на порог вышел Добромир. Он вытирал руки полотенцем, что-то ворчал на ходу, но замер, увидев нас. Полотенце выпало из его рук прямо в пыль.

— Сын? — его голос дрогнул, стал совсем тихим. — Лад… Это правда ты?

Он спустился с крыльца, не сводя с меня глаз. Он постарел, в бороде прибавилось седины.

— Я вернулся, отец, — я шагнул к нему, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Как и обещал.

Добромир положил руки мне на плечи, сжимая их так сильно, словно проверял — не призрак ли я.

— Ты вырос… — с гордостью заключил он. — Мужчиной стал! Я и не надеялся уже, — он прервался, переводя взгляд на носилки. — А это кто с тобой? И что за люди… такие важные?

— Уж Радко ты точно должен узнать. Все они — мои соратники, — я кивнул на Видану, Радко и Стояна. — А на носилках… Отец, это Деян. Твой тесть. Отец моей матери.

Добромир побледнел, медленно переводя взгляд на слепого старика. Его губы задрожали.

— Деян? Тот самый… из легенд Лады? Боги… я думал, его и в живых-то нет, — отец осёкся. — Прости, я… Я ведь столького тебе не рассказал. Даже настоящее имя матери не упоминал.

— Это уже неважно. Я тебя понимаю, — спокойно кивнул я. — Ты пытался меня обезопасить.

— Приветствую тебя, зять, — подал голос Деян, и повернул голову на звук. — Слышу, голос у тебя добрый. Значит, не зря моя дочь тебя выбрала. Прости, что так долго добирался. Путь выдался… непростой.

— Тогда чего же мы стоим? — воскликнул Добромир. — Заносите старика в дом. Скорее!

— Отец, постой, — я придержал Добромира за локоть, когда он уже готов был броситься к носилкам. — Познакомься. Это Астра. Она из Западного леса. Она прошла со мной через всё… и она останется здесь, с нами.

Добромир замер, переведя взгляд с моих плеч на девушку. Астра стояла прямо, не опуская глаз, с той самой суровой грацией лесного воина, которую не могли скрыть даже дорожная пыль и усталость. Отец долго всматривался в её лицо, а потом медленно кивнул, и в его глазах промелькнуло понимание.

— Вижу, сын. Глаза у неё честные, хоть и опасные, — Добромир коротко поклонился ей. — Добро пожаловать в наш дом, Астра. Надеюсь, мой сын не слишком сильно досаждал тебе своим упрямством по дороге.

— Досаждал, — отрезала Астра, но уголки её губ едва заметно дрогнули. — Но я к этому привыкла.

— Ну, тогда заносите старика! — скомандовал отец, снова становясь деловитым лекарем. — Радко, Стоян, беритесь за края. Живо!

Когда суета улеглась и Деяна устроили на широкой лавке в лечебнице, в комнате повис густой аромат сушеной мяты и чабреца. Деян блаженно втянул носом воздух, и с облегчением вздохнул. Дорога далась ему тяжело. Но он смог дожить до этого момента.

— Поверить не могу, — шептал Добромир, помешивая варево в котелке. — Деян… я ведь столько слышал о тебе от Лады. Она всегда говорила, что ты… другой. Не такой, как обычные люди.

— Она была мудрой девочкой, Добромир, — отозвался старик. — Прости, что не пришел раньше. Старость и горы — плохие союзники.

— Главное, что ты здесь, — Добромир подошел к Деяну и осторожно взял его за руку, проверяя пульс. — Я поставлю тебя на ноги. У меня есть такие сборы, о которых в твоих горах и не слышали. Ты теперь член семьи. Будешь жить здесь, с нами.

Я стоял у окна, глядя на знакомую улицу, и чувствовал, как моё тело впервые за последние полгода расслабляется. Я наконец-то вернулся домой.

— Ты сможешь присмотреть за ним, отец? — тихо спросил я. — Ему нужен покой.

— Лад, — Добромир обернулся, и в его взгляде я увидел ту самую гордость, которую он всегда прятал за ворчливостью. — Ты вернул в этот дом частичку твоей матери. Неужели ты думаешь, что я его брошу? Иди, сынок. Тебя твои старые соратники ждут. И присмотри за своей девушкой, а то она, кажется, не совсем понимает, как устроена жизнь в нашей деревне.

— Есть такое, — я улыбнулся. — Она воительница из дальних лесов. Но сердце у нее доброе.

— Я вижу, — кивнул отец. — Отдыхай. За Деяна не беспокойся. Нам будет о чем поговорить.

Я оставил Астру в лечебнице отца и двинулся по знакомой тропе через холм. Там, в километре от Погранки, скрывалась обитель Скитальцев. Радко и Стоян уже успели добраться туда раньше нас. Во дворе уже развели костёр.

Видимо, Скитальцы готовились праздновать наше возвращение.

Когда я вышел на поляну, мои бывшие соратники замерли. Радогост, всё такой же невозмутимый, как скала, медленно отложил топор. Рядом с ним Волибор — огромный, добродушный здоровяк — расплылся в такой широкой улыбке, что, казалось, даже его борода засияла. Искус, мой ровесник, которого я когда-то буквально вырвал из лап мутации, улыбнулся и коротко кивнул, поприветствовав меня.

— Добро пожаловать домой, Лад, — прогудел Радогост, скрестив руки на груди. В его коротком кивке было больше признания, чем в любых наградах, которые мы получили в разных королевствах. — Я знал, что вы вернётесь.

— Лад! Малец! — Волибор подскочил и так хлопнул меня по плечу, что у меня искры из глаз посыпались. — Ну и плечи наел! В Погранке на такой каше не вырастешь, признавайся, чем тебя дальние земли кормили?

— В основном — неприятностями, Волибор, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разливается забытое чувство безопасности.

Но настоящий цирк начался, когда из тени вышел Новик. Главный раздолбай и лучший разведчик отряда замер, вытаращив глаза на Стояна.

Подрывник ухмылялся. Решил, видимо, похвастаться перед своим старым другом своей новой внешностью.

— Это что за фокусы? — Новик даже кружку с сидром выронил. — Стоян? Ты ли это, старая ты калоша? Куда делись твои морщины? Почему у тебя волосы не седые, а рыжие, как у молодого кобеля? Ты что, душу дьяволу продал⁈

— Завидуй молча, Новик, — Стоян довольно погладил гладкий подбородок. — Просто нужно знать, что есть. Пока ты тут кислую капусту жевал, я в по дороге лазурную морковь «нашёл». Редчайшая штука! На вкус как дерьмо, зато эффект — налицо.

— Лазурную морковь? — Новик подошел вплотную, подозрительно осматривая друга. — Ну-ка дай откусить! Или ты всё в одно горло сожрал, скотина?

— Всё до последнего хвостика, — отрезал Стоян. — Теперь я снова в самом соку, так что готовься, Новик. Теперь девки на праздниках будут смотреть на меня, а не на твою кривую ухмылку.

Ко мне подошёл Искус. Молча положил руку мне на предплечье. Его кожа была чистой, никакой чешуи или когтей. Моя магия тогда сработала идеально.

— Спасибо, Лад, — тихо сказал Искус. — За то, что я всё ещё человек. И за то, что вернулся.

Я лишь кивнул Искусу, а затем присел у костра и мы вместе с соратниками принялись рассказывать о том, что с нами случилось после того, как мы разделились.

Посередине истории я прервался. До меня дошло, что среди нас всё ещё нет одного человека. Но он не заставил себя долго ждать.

Как раз в этот момент дверь обители Скитальцев с грохотом распахнулась. На пороге, щурясь от света костра, стоял он.

Яволод выглядел так, будто и не заметил прошедших месяцев. Те же морщиы, тот же пронизывающий взгляд человека, который видит тебя насквозь, до самых костей.