Алексей Аржанов – Индийский лекарь. Том 2 (страница 10)

— Перед госпитализацией берут не только общетерапевтические анализы, но и на сифилис, гепатиты B и С, которые могут быть опасными для других пациентов.

— Да вы что! — ухмыльнулся мужчина. — Ну откуда у этого божьего одуванчика такие страшные заболевания? Он забыл, когда уже последний раз выходил из дома.

— К сожалению, правила для всех едины! — строго отметил я. — Кажется, что вроде уже старый человек, а у него есть и сифилис, и гепатит. Даже для близких людей, живущих с ним, это оказывается сюрпризом!

— Серьёзно? — удивился мужчина и весело рассмеялся. — Нет, мой старик совсем другой. Он же учителем в университете был. Высшую математику преподавал. Эх, сколько же его посещало учеников. Вы бы только знали!

Да, время быстро утекает. Сын совсем расслабился, предавшись воспоминаниям. Меня совсем не смущают его рассказы, ведь всё это время я тщательно изучал чакры его отца.

Внезапно моё внимание привлекло тусклое синее свечение шестой чакры, расположенной в межбровье. Она называлась Аджна, была ответственна за мозг и зрение человека. Очень странно. Обычно мне сразу же в глаза бросаются отклонения, но здесь всё было иначе. Не могу понять, почему так произошло!

Только полностью сфокусировавшись на чакре Аджна, я смог уловить эти изменения.

— Как давно он отказывается от приёма пищи и разговора с вами? — быстро произнес я, явно ошеломив сына пациента.

— Со вчерашнего дня, — ответил он.

— Конкретное время? — поспешно задал я второй вопрос.

— Утром всё началось, как только он проснулся, — сын явно не понимал, что происходит.

— У нас очень мало времени, — я вытащил телефон из кармана и поспешно стал набирать номер телефона скорой помощи.

Прошли целые сутки. Может, даже больше. Пациентам не всегда удаётся назвать точное время в силу разных обстоятельств. Но времени на промедление у нас не было. Каждый час на счету.

Вот только скорая по какой-то причине сбросила мой звонок.

А затем ещё раз.

И ещё!

Глава 6

— А что случилось, доктор? — нетерпеливо поинтересовался сын пациента.

— У меня есть подозрение, что прошлой ночью у вашего отца произошёл инсульт, — ответил я, ещё раз набирая номер скорой помощи.

Диагностировать заболевание было проблематично в связи с нетранспортабельным состоянием пациента.

Если взять в пример человека, ведущего активный образ жизни, то изменения бросятся в глаза не только самому больному, но и живущим вместе с ним людям. Все заметят, если он вдруг перестанет двигаться, к примеру.

Здесь было всё иначе. Старик лежал последние пять лет, не вставая с кровати. Подробный анамнез больного не знаю, но не исключаю возможность наличия старческой деменции, которая тоже может смазать клиническую картину. Разбираться с этим сейчас времени нет.

— Я, конечно, не врач, но ведь у него нет каких-либо мимических искажений, — нахмурился сын пациента. — Ведь должен рот искривиться? Один уголок рта ниже стать? Разве не так?

— Есть и другие симптомы, например, отказ от приёма пищи, афазия, — отметил я.

— Афа что? — недоумевающе переспросил мужчина.

— Грубое нарушение речи, сейчас это не так важно, — отрезал я. — Клиническая картина смазана, прошли целые сутки. Его нужно срочно госпитализировать!

У меня было подозрение на лакунарный инсульт. При этом виде острого нарушения мозгового кровообращения многие привычные для людей симптомы полностью отсутствуют.

И здесь снова хочется сделать акцент на нетранспортабельном состоянии пациента. Именно из-за этого клиническая картина становилась ещё более смазанной.

Отсутствовали общемозговые проявления, корковые расстройства и менингеальный симптомокомплекс, при этом сознание у пациента было сохранено.

Прошли целые сутки, вполне возможно, что уже успели произойти тяжёлые когнитивные нарушения в работе мозга. Возможно, что старик уже даже не может разобрать, что сын пытается у него спросить. Или даже не понимает, где находится, что с ним происходит.

— Не получается до них дозвониться? — нахмурившись, спросил мужчина.

— Нет, — покачал я головой. — Словно я нахожусь у них в чёрном списке. Но такого быть не может.

— Давайте попробуем с моего позвонить? — предложил сын. — Потому что я ранее до них тоже дозвониться не мог. Пока через знакомого не узнал номер вашего заведующего отделением. После этого уже проблем не возникало.

Мужчина достал телефон из кармана и набрал необходимый номер. Через некоторое мгновение трубку взяли. Сын пациента передал мне в руки телефон, предлагая самому объяснить всю произошедшую ситуацию.

— Добрый день, третья Центральная больница города Мумбаи, — донёсся до меня гнусавый мужской голос.

— Добрый! С вами беседует Аджай Сингх, участковый врач-терапевт, — представился я. — В данный момент нахожусь на адресе по вызову у пациента. Подозрение на острое нарушение мозгового кровообращения. Нужна бригада скорой помощи для экстренной госпитализации.

— Вы же с нашей больницы? — спросил гнусавый диспетчер.

— Всё верно. Работаю на двадцатом участке, — ровным тоном ответил я.

Странный вопрос. Какое это имеет принципиальное значение? Ведь я уже находился на участке, который относится к нашей больнице. Даже если я работал бы в другой больнице, то не должно стать проблемой передать вызов соответствующему учреждению здравоохранения. Я не стал выяснять отношения, потому что не хотел тянуть время. Ещё неизвестно, когда приедет карета скорой помощи.

— Вы уверены, что у него инсульт? — прогундел диспетчер.

Какой абсурд. Уверен на все сто процентов. Если бы я не владел лекарским видением чакр, то, возможно, сомнение имело бы место быть. Но только не в моём случае.

— Да, — сухо ответил я. — Я могу диктовать адрес?

— Ещё раз скажите вашу фамилию? — спросил диспетчер.

— Сингх, — выдохнул я. — Двадцатый участок.

— Подождите немного, — попросил диспетчер. — Так. Вижу. Недавно у нас вышли на работу, судя по всему. Боюсь, что скорую помощь вам придётся вызывать самим.

— А в чём проблема передать вызов? — резко спросил я. — Для вас же это дело буквально пары минут.

— Я не собираюсь брать на себя ответственность за ваши «диагнозы», — последнее слово диспетчер сказал с особым скепсисом. — Вызываете скорую помощь по пустякам. Приезжают на адрес, а там никаких проблем нет. У нас сегодня перегруженный день. Можете попытаться дозвониться до скорой помощи.

— То есть вы готовы взять на себя ответственность, если пациент умрёт? — спросил я. — Почему я вынужден тратить время на пустую болтовню с вами? Передайте вызов бригаде скорой по…

Диспетчер сбросил трубку, не пытаясь выслушать меня до конца. На короткое мгновение у меня сложилось впечатление, что, может, я перегнул палку.

Нет, точно нет. Даже если я ошибаюсь, то отказать права мне не имели. Тем более позвонил медицинский сотрудник, а не пациент, невнятно сообщивший проблему. Да и мало того, что не хотели трубку долгое время брать, так ещё и сбрасывают. Ну, ничего, дружище, за мной не заржавеет. Вылетишь с рабочего места как пробка.

— Когда они приедут? — спросил сын пациента.

Я посмотрел в сторону лежащего старика. Прошло так много времени. Вчера — целые сутки и часть сегодняшнего дня. А ведь произошедшие нарушения могут быть необратимыми.

Я мог воспользоваться своими силами. Однако не знал, какой ценой. Мозг — это очень сложный орган. Если я попытаюсь воспользоваться лекарской силой, то мой энергетический ресурс предельно быстро истощится. К приезду скорой уедет два тела — старика с тяжёлыми мозговыми нарушениями после инсульта и, скорее всего, мой труп.

— Диспетчер сбросил трубку, — выдохнул я. — Звоните со своего номера непосредственно в скорую помощь, они передадут вызов в нашу больницу и нам уже не смогут отказать.

— А что мне им сказать? — удивлённо произнёс мужчина. — Может, всё-таки вам лучше с ними поговорить.

— Я попытаюсь дозвониться до заведующего отделением, — объяснил я. — Попытаюсь через него этот вопрос решить. Если сможете связаться со скорой, скажете, что был терапевт и оставил направление на экстренную госпитализацию. Подозрение на острое нарушение мозгового кровообращения.

Таким образом, мы смогли разделить часть своих обязанностей.

Я набрал телефон заведующего отделением. Пошёл первый вызов — не отвечает. Второй — не отвечает. Сегодня все сговорились?

Я едва сдерживал своё возмущение, но потом успокоился. Сомневаюсь, что Шарма не брал трубку по личным соображениям. Может, вышел из кабинета и забыл свой телефон на столе. Или находится в кабинете у главного врача. Причин может быть тысяча.

Внезапно Шарма ответил на мой звонок.

— Алло, да, слушаю вас, доктор! — ответил заведующий терапевтического отделения. — Извините, что сразу не ответил. Был у главного. Что-то случилось?

— Да, — ответил я. — Я сейчас нахожусь у пациента. Подозрение на острое нарушение мозгового кровообращения. Звонил в нашу больницу. Отказались передать вызов скорой помощи.

— Как отказали? — искренне удивился Шарма.

— А вот так, — усмехнулся в ответ. — Мягко высказали сомнение в моей компетенции, а потом и вовсе сбросили трубку.

— Адрес я помню, сейчас самостоятельно свяжусь с диспетчерским отделом. Буду разбираться, — пообещал Шарма. — Скорая помощь приедет. Только, пожалуйста, не забудь написать направление на госпитализацию. Взял же с собой бланки?