Алексей Аржанов – Доктора Звягина вызывали? (страница 46)

– Михаил Алексеевич, ещё кое-что, – сказала постовая медсестра, заглядывая ко мне в кабинет.

– Только не говори, что там ещё столько же пациентов ждет, – усмехнулся я.

– Нет, я про конкретного пациента хотела вам сказать. Он неврологический, но там тоже мест нет, и Совин его сюда направил, дав свои назначения, – ответила она.

– И что с ним?

– Мы ему капаем всё, что нужно. Но он постоянно падает в обмороки, даже во время капельницы один раз было, – сказала медсестра, – посмотрите его?

– Конечно! Это очень серьёзный симптом. Ведите к нему, – скомандовал я.

Мы прошли в палату к молодому мужчине, примерно моему ровеснику.

– Добрый день, – поздоровался я, открывая историю болезни пациента. Итак, Пономарёв Андрей Викторович, тридцать два года. Направлен неврологом с диагнозом ХИГМ. Хроническая ишемия головного мозга – довольно стандартный диагноз от невролога. Комплексное нарушение функций головного мозга, вызванное его нарушением кровоснабжения. Проявляется ухудшением самочувствия, головокружениями, снижением памяти и внимания.

– Добрый день, – вежливо поздоровался мужчина, – вы лечащий врач?

– Да, Михаил Алексеевич. Расскажите, пожалуйста, что вас беспокоит?

– Голова кружится постоянно, – начал мужчина, – и в обмороки падаю стабильно раз в день минимум. Ещё тошнит часто, голова ватная, хожу как пьяный.

– Давно это у вас? – поинтересовался я.

– Да давненько. Но как-то внимания не обращал, по больницам не бегал. А тут приехал в ваш город в командировку – и как-то сильно прихватило, – ответил Андрей Викторович, – и вот невролог меня сюда определил.

Я пролистал историю болезни, нашёл результаты обследований. На рентгенографии шейного отдела позвоночника было четко видно сдавление главных артерий, питающих головной мозг. Да и возраст пациента слишком молодой для хронической ишемии головного мозга. Все данные говорят о вертебро-базилярной недостаточности. Обратимое нарушение кровоснабжения головного мозга. Вызванное, в данном случае, кратковременным пережатием позвоночных артерий в шейном отделе позвоночника.

– А в обычный стационар невролог не предлагал лечь? – спросил я у пациента.

– Он сказал там мест нет. Да и в дневной только в терапевтический и определил, – ответил Андрей Викторович, – а что?

– Диагноз немного другой у вас. Суть та же, в нарушении кровоснабжения головного мозга. Но лечится по-другому. Я сейчас распишу вам лечение и направлю в круглосуточный терапевтический стационар. Вам следует постоянно находиться под наблюдением, – проговорил я.

– А меня там примут? – засомневался Андрей Викторович.

– Я разберусь, – ответил я. Быстро набрал номер Татьяны Тимуровны, заведующей терапевтическим стационаром, и объяснил ситуацию. Она без проблем дала добро на размещение там пациента. Затем подготовил направление и расписал должное лечение.

– Так, сейчас вас переведут в терапевтический стационар. Я сегодня там дежурю, так что буду за вами приглядывать, – объявил я пациенту.

– Спасибо большое, – кивнул тот.

Я закончил обход, съездил на адреса и направился на дежурство в стационар.

Обстановка была довольно спокойная, и даже удалось немного подремать в ординаторской. Но среди ночи в дверь застучала дежурная медсестра.

– Что случилось? – спросил я, открывая дверь.

– Там Пономарев, новенький пациент, сознание снова потерял. Встал, в туалет видимо, и прям рядом с кроватью упал, – скороговоркой выпалила медсестра.

Не теряя времени, я отправился в палату. Андрей Викторович уже успел прийти в себя, осторожно садясь на кровать. Рядом валялась его сумка, видимо перевернул, когда падал.

– Как самочувствие? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Да вот снова закружилось всё, и грохнулся. Сейчас голова ватная снова, – вздохнул пациент.

– Так, пойдёмте в процедурную, поставлю вам там капельницу, – распорядился я.

Мы с медсестрой подхватили пациента под руки и отправились в процедурную. По пути я почувствовал призыв Николая.

– Так, пока готовь всё, я сейчас подойду, – приказал я медсестре, и забежал в ординаторскую

– Что случилось? – спросил я, разъединившись с Николаем.

– Надо срочно кое-что сделать! Потом всё объясню, ты пока капай его, а я сбегаю кое-куда и буду тебя здесь ждать, – быстро ответил тот, и выбежал из кабинета, не дожидаясь моего ответа.

Я пожал плечами и занялся пациентом. После капельницы ему заметно стало лучше, и мы проводили его назад в палату.

Я вернулся в ординаторскую и закрылся изнутри.

– Рассказывай, – приказал я ожидающему меня клону.

– Я принял облик одной из медсестер и покопался в сумке этого Пономарева, – шёпотом произнес Николай.

– Зачем? – недоуменно спросил я.

– Потому что кое-что заметил, когда она упала. И решил проверить.

– И что ты там нашёл? – поинтересовался я.

– Наши старые фотографии. Табельное оружие. Удостоверение, – перечислил клон. – Он из государственной спецслужбы. Они уже в городе. Ищут нас, Миш.

Глава 21

Я с недоверием взглянул на Николая.

– Ты уверен? – уточнил я, – почему он тогда не повязал меня сразу же?

– Может, не уверен. Может, ждёт подкрепления. Может, действительно плохо себя чувствует, – начал перечислять клон, – я уверен на все сто процентов.

– Фотографии точно только старые? Дмитрия Павловича? – спросил я.

– Да, новых нет. Я тщательно всё перепроверил, – кивнул Николай, – что делать будем?

– Поговорю с ним, – ответил я, – скажу, мол, санитарки нашли у него пистолет в сумке. Бла-бла-бла, припугну, короче.

– А это сработает? – недоверчиво поинтересовался клон.

– Должно. По крайней мере, мы будем точно знать, что он замышляет. Давай лучше соединимся, а то опасно тут вдвоем шастать – проговорил я.

После объединения я зашёл в палату к Понамареву. Тот, к счастью, ещё не спал. Чтобы не мешать пациентам, я вывел его для разговора в ординаторскую.

– Как сейчас самочувствие? – первым делом спросил я. Дела делами, но он прежде всего мой пациент.

– Гораздо лучше, спасибо, – улыбнулся Андрей Викторович, – но вы явно не для этого меня позвали в ординаторскую.

– Точнее будет сказать не только для этого. Санитарки доложили мне, что вы пронесли в больницу табельное оружие. Увидели у вас в сумке. Можете это как-то объяснить, или мне вызвать полицию? – спросил я.

– Нет… Не надо полицию, – вздохнул пациент, – иначе я совсем пропал.

– Тогда рассказывайте, – я уселся на диван и приготовился слушать.

– Я специальный агент. Приехал сюда, чтобы разыскать особо опасного преступника. Моё начальство уверено, что разыскиваемый скрывается в каком-то большом городе, поэтому финансирования на мою поездку я не получил, – начал мужчина.

– А почему тогда вы так уверены, что он скрывается тут? – заинтересованно спросил я, понимая, что речь обо мне.

– Были кое-какие следы. Незначительные, как посчитало моё руководство. Но у меня есть основания так считать. Точнее были.

– Почему были? – поинтересовался я.

– Потому что доказательств я так и не нашел. Ещё и в больницу вот загремел. Хорошо, что к вам попал, вы меня на ноги быстро поставите, – вздохнул Андрей Викторович. – Я вас очень прошу, не сообщайте никому про увиденное. И про меня не сообщайте.

– Я никому не скажу, – заверил я его, – но оружие прячьте получше в другой раз.

– Да я уж понял. Плохой из меня агент, дело не выполнил, в больницу попал, оружие засветил, – разочарованно сказал мужчина.

– Вы давайте лучше выздоравливайте, а о делах своих в другой раз подумаете, – ответил я ему.

– Хорошо. Спасибо вам, Михаил Алексеевич. Про вас все в палате сказали, что лучше врача не найти.