Алексей Аржанов – Доктора Звягина вызывали? (страница 36)

– Доброе утро, – улыбнулся я, – сейчас позвоню узнать, что там у нас в наличии.

Я позвонил Юле, оператору ЭВМ, для уточнения наличия нужных препаратов. В этом была некая сложность, программа, отвечающая за остатки в нашей аптеке, была установлена только у неё на компьютере. Поэтому каждый раз приходилось звонить ей и уточнять, какие препараты можно выписать пациенту.

– Юля, доброе утро! Тут у меня пациент Фурин за препаратами пришёл. Он их получает поименно, посмотри, пожалуйста, что есть в наличии, – проговорил я в трубку.

Поименно – это значит пациент получает лекарственные препараты, заказанные именно на его имя. Строго говоря, никто другой получить их не может.

– Доброе утро, Михаил Алексеевич! Так, сейчас гляну, – Юля защелкала мышкой, затем перечислила имеющиеся в наличии препараты.

– А наркотические обезболивающие? – поинтересовался я.

– Так, минуточку…Так ему их выписали буквально пару дней назад… –удивленно ответила девушка.

– Кто выписал? – поинтересовался я. Хотя я уже сам догадываюсь, кто.

– Дарья Юрьевна, терапевт. Судя по всему, пациент обеспечен ими на два месяца вперед.

– Понял, Юля, спасибо, – ответил я и положил трубку.

Ситуация уже начинает меня злить. Мало того, что пациенты регулярно недополучают нужных препаратов, так ещё левые рецепты делают на моих пациентов! В том, что Фурин ничего не получал, был уверен. Он приезжал на прием раз в месяц, и всегда именно ко мне. Дашу я тоже не винил, она сама мне признавалась в этих схемах. Но всё равно, ситуация жутко неприятная. Левые рецепты выписывают на моих пациентов, которые действительно нуждаются в этих препаратах!

– Что-то случилось, Михаил Алексеевич? – осторожно поинтересовался пациент, выводя меня из раздумий.

– Нет, просто не все препараты есть в наличии, – ответил я, – наркотические анальгетики сегодня выдать не смогу.

– Понятно. Ну ничего, приеду за ними потом, – кивнул пациент.

Я выписал ему остальные рецепты, и он отправился на первый этаж в кабинет Юли. Так, этот вопрос надо решить сегодня же! Закончу прием и пойду к главному врачу.

Светлана позвала следующего пациента, и ко мне зашёл ещё один мой давний пациент – Мукшин, состоящий на учете с хронической обструктивной болезнью лёгких.

Хроническая обструктивная болезнь легких – это заболевание легких, которое вызывает ограничение потока воздуха в дыхательных путях. Причиной чаще всего является курение. Это заболевание неизлечимо, можно лишь снимать симптомы и облегчать его течение.

– Здравствуйте, Михаил Алексеевич, – тяжело дыша поздоровался Мукшин, падая на стул, – опять у меня та же песня.

– Снова обострение? – спросил я, открывая его медицинскую карту.

– Оно самое, – Мукшин прервался на поток кашля, затем продолжил, – Кашлять опять стал постоянно, одышка от малейшей нагрузки. По ночам не сплю, иногда в форточку стою дышу, чтобы воздуха побольше поступало.

– Лечение всё принимаете? – спросил я. У Мукшина тоже была оформлена группа инвалидности и все необходимые препараты он получал в аптеке. В основном – ингаляторы, содержащие вещества для расширения дыхательных путей и облегчения дыхания.

– Всё получаю, не помогает опять, – вздохнул пациент.

Я принялся за осмотр. Хрипы в лёгких при аускультации действительно свидетельствовали об обострении заболевания. Но при осмотре я обратил внимание на кое-что ещё…

– От вас снова пахнет сигаретным дымом, – строго сказал я, убирая фонендоскоп, – опять курите?

Это было наше давнее сражение с Мукшиным. Сколько бы я не объяснял ему, как важно бросить курить, он не слушал. Курение и вызвало это заболевание, но когда стаж курения больше тридцати лет – бросить действительно трудно. Мы проводили с ним целые беседы, он клятвенно выбрасывал пачку сигарет в моем кабинете, но всё без толку.

– Ну я немного… Михаил Алексеевич, не могу я бросить! – покраснев как школьник ответил пациент, – ну вот никак!

– От этого и обострение, – вздохнул я, – так, сейчас выпишу вам направление в областной центр к пульмонологу. Думаю, вас положат в пульмонологическое отделение на пару недель. А пока распишу вам лечение.

Я расписал необходимые препараты и записал пациента к пульмонологу. Состояние у него не критичное, в экстренной госпитализации он не нуждается. А планово ему полежать в стационаре надо. К тому же хотя бы там он курить не будет!

Пациент ушел подписывать направление, а я продолжил прием. Людей сегодня было особенно много, поэтому закончил я минут на пятнадцать позже окончания приемных часов.

После приема меня к себе внезапно вызвала Тамара Павловна, заведующая терапевтическим отделением поликлиники. Довольно странно, планёрки сегодня быть не должно, да и никаких проверок в ближайшее время тоже. Не добраться мне до главного врача прям сегодня!

– Добрый день, Тамара Павловна, вызывали? – спросил я, заходя к ней в кабинет.

– Вызывала, Михаил Алексеевич, – кивнула та, – что ж вы так?

– В каком смысле? – не понял я. Слишком расплывчатая фраза для обвинения.

– Опаздываете, так ещё и хамите другим сотрудникам. Я о вас лучшего мнения была, – вздохнула заведующая, – что можете сказать на это?

– Ничего, – пожал я плечами, – а что я должен говорить?

– Как это что? Оправдаться как-то или как минимум извиниться, – ответила Тамара Павловна.

– Мне не за что оправдываться, – усмехнулся я, – а кто вам это передал?

– Это неважно, – отрезала женщина, – главный врач просил передать вам, что вам объявлен выговор с занесением в личное дело.

Интересный поворот! Почему же Сергей Георгиевич сам мне не сообщил, а передал через заведующую? Если совсем недавно мы с ним были в хороших отношениях, разговаривали по душам и прочее. А тут вдруг объявляет мне выговор с занесением в личное дело, за первое в моей жизни опоздание, и передает это через Тамару Павловну.

– Выговор с занесением за опоздание? Первое за полгода? – уточнил я.

– Я тоже удивилась. Но всё так, верно, – кивнула Тамара Павловна.

– Тогда я пойду, а то заработаю выговор за опоздание на адреса, – усмехнулся я, выходя из кабинета.

Всё, пора весь этот цирк заканчивать. Я достал телефон и набрал номер полицейского Дани. Решим ситуацию по-другому.

– Привет Даня, – проговорил я в трубку, – поможешь мне с одним делом?

Глава 16

Решать запутанную ситуацию с препаратами я решил с помощью Данилы.

– Привет, Миш! – радостно откликнулся полицейский, – что за дело?

– У нас в больнице проворачивается какая-то очень запутанная схема с препаратами, – начал объяснять я, – и мне одному в ней не разобраться.

– Так, видимо рассказ долгий будет. Слушай, давай ты ко мне заглянешь после работы, и всё обсудим? – предложил Даня.

– Отлично, где-то через пару часов буду. Адрес тогда сообщением скинь, – согласился я.

После разговора я решил отправиться на адреса. Разговаривать пока ни с кем больше не буду, лучше сначала обсудить ситуацию с Даней, чтобы случайно не спугнуть всю эту шайку.

Быстро объездив адреса, я оставил Свету заполнять журналы и отправился к Дане. Он жил, к моему удивлению, буквально в соседнем дворе от моей служебной квартиры.

– Так мы ещё и соседи, выходит? – усмехнулся я, входя в квартиру к полицейскому, – я и не знал.

– Да с нашей работой это и неудивительно, – усмехнулся тот, – проходи на кухню и рассказывай. Алкогольного ничего не предлагаю, я ещё на больничном. А вот кофе сейчас сварганю.

Я пустился в длинный рассказ про препараты, льготную аптеку, мои подозрения, разговоры с главным врачом и главной медсестрой и всего прочего, произошедшего за последние дни.

Даня молчал, лишь иногда вставлял какие-то вопросы по теме.

– Ну так вот, а сегодня утром по пути на работу до меня докопались трое мужчин, – перешёл я к самой интересной части, – недовольные, что я лишаю их наркотиков. Я с ними поговорил, и один признался, что подослала их Софья Александровна.

– Стоп-стоп, как именно ты с ними поговорил? – подозрительно прищурился Даня.

– Безопасно для их здоровья, – усмехнулся я, – но очень действенно. Один из них по всем признакам был наркоманом в ломке. Они сказали, что поликлиника является для них одним из поставщиков товара, но работают они не напрямую, а через посредников.

– Но конкретные имена естественно не сказал? – предположил полицейский.

– Да, не сказал. Потом я вернулся в поликлинику, и меня тут же поймала на первом этаже главная медсестра, угрожая объявлением выговора. И потом заведующая действительно передала от главного врача выговор. И я позвонил тебе, – закончил я, отпивая большой глоток кофе.

– Погоди, а как вообще медсестра может объявить выговор? – удивился тот, – да и не так это происходит обычно…

– Ну бумаг я никаких не подписывал, всё только на словах, – пожал я плечами, – плюс я узнал, что Софья Александровна любовница нашего главного врача. Думаю, она может найти на него рычаги давления.

– Ага, знаю я эти рычаги, – усмехнулся Даня, – а теперь подожди, мне надо подумать.

Даня замолчал, уткнувшись взглядом в стену. Я за это время успел допить кофе и даже помыть за собой кружку.