Алексей Аржанов – Чокнуться можно! (страница 10)
— Понял-понял! Психи чёртовы! — парень рванул к двери с такой скоростью, будто за ним гналась стая бешеных собак. — Да ну вас к лешему! Забирай Катьку. Она того не стоит. Ненормальный!
Дверь грохнула так, что зазвенели стёкла в шкафу. В коридоре послышался топот. Сбежал!
Я медленно выдохнул, снял перчатки и бросил шприц в лоток. Полина так же спокойно положила трубку — она даже не начала набирать номер.
— «Код фиолетовый»? — уточнила она. — В нашем регламенте такого нет.
— Зато в его воображении теперь есть, — я усмехнулся и вернулся в своё кресло. — Психотерапия — это не всегда разговоры о детстве, Полина. Иногда это просто вовремя показанная иголка. Самоизлечился парень. В рекордные сроки.
— Записать в журнал? — она придвинула к себе ведомость, и мне показалось, что в уголках её губ всё-таки мелькнула тень улыбки.
— Жаль, но он не был записан. И полис со СНИЛСом не принёс. Придётся сделать вид, что этого «пациента» у нас не было, — развёл руками я.
Удивительно, но Полина даже хихикнула. Ей наше первое общее приключение явно понравилось.
А впереди таких приключений у нас ещё очень много!
Рабочий день перевалил за экватор. Очередь в коридоре была не такой уж и большой, но с каждым пациентом приходилось возиться по полчаса.
Пожилые люди с жалобами на нервы, призывники с отсутствующим взглядом и молодые матери, обеспокоенные гиперактивностью своих детей.
Классика. Рутина. Пока что ничего интересного.
Полина работала как отлаженный механизм, без лишних слов заполняя формы и подклеивая результаты анализов.
Я взглянул на время. Прошло уже четыре часа, а от Макса — ни звука. Странно. Для «Мэд Макса» собеседование на вождение старой «газели» не должно было стать экзаменом в космонавты. Либо Михайловский его всё-таки завернул, либо…
Либо Макс уже вовсю обкатывает служебный транспорт, забыв обо всём на свете.
В кармане коротко пискнул телефон. Я невольно дёрнулся. Решил, что это Макс всё-таки удосужился рассказать об итогах беседы с заведующим!
Но на экране высветилось уведомление от неизвестного номера.
Я открыл сообщение, и по затылку пробежали мурашки. Это был не Макс.
«Приходи за гаражи у старого завода. В семь вечера. Если не явишься — тебе даже место на кладбище не понадобится. В лесу закопаем».
Глава 5
Приехали, моя остановочка!
Это было неизбежно. Рано или поздно кто-то должен был ворваться в мою новую жизнь и высказать угрозы. И вот — свершилось. Самое время разобраться, кто именно решил похоронить меня в лесу.
А ведь вариантов куда больше, чем кажется. Их очень много!
Я медленно убрал телефон в карман и продолжил машинально подписывать очередную справку здоровому пациенту. Чисто для трудоустройства, формальность.
Но в голове закрутились шестерёнки. Я взвешивал свои шансы и перебирал список своих «доброжелателей». А список этот, честно говоря, выглядел как телефонная книга. Врагов у меня сейчас больше, чем пациентов во время весеннего обострения.
Смена паспорта и покупка личности Астахова в своё время казались гениальным ходом. У меня было на то две веские причины.
Первая — профессиональные нужды. Я хотел работать в своей стезе, лечить мозги, а с клеймом судимости и отсутствием диплома в любую клинику путь заказан. Тело зэка-авторитета — плохой фундамент для врачебной практики. Тем более я не готов потратить ещё десять лет на бессмысленное обучение в университете. Ведь и так знаю куда больше, чем любой местный доцент.
Вторая причина — мои бывшие коллеги по криминальным кругам. Те, с кем предшественник делил нары и сомнительные доходы, очень не хотели отпускать ценный кадр на вольные хлеба. Они настойчиво зазывали меня обратно в преступную среду, потому что старый владелец этого тела что-то от них утаил.
Что-то очень весомое. Какую-то заначку, тайник или информацию, о которой я, как попаданец, не имел ни малейшего понятия. Для них я — старый босс, который решил поиграть в амнезию и прикарманить общак.
Но на этом мои беды не заканчивались. Настоящий Астахов, чью фамилию я теперь ношу, тоже оказался тем ещё «подарком». Этот горе-доктор где-то крупно накосячил в своём прошлом городе. Его ищут за долги, и, судя по тону сообщений, это не вежливые ребята из банковских отделов и даже не приставы с их бумажками. Это кто-то другой. Кто-то, кто предпочитает решать финансовые споры с помощью лопаты и глубокой ямы.
А теперь самое время ответить на главный вопрос. Вопрос на миллион!
Кто из всей этой весёлой компании назначил мне свидание за гаражами? Бывшие подельники, жаждущие вернуть своё, или кредиторы врача-неудачника, решившие, что пора вытрясать из меня проценты?
Чёрт его знает. Но в семь вечера мне придётся это выяснить. Кажется, иного выхода нет. Рисковать придётся в любом случае. Если не приду сам, то меня будут искать уже в больнице. А это сулит ещё больше проблем. Плюс я считаю, что лучше знать врага в лицо.
Чтобы бороться с врагами, мне нужна информация.
Интерфейс перед глазами мигнул, окрасил мой собственный эмоциональный фон в холодный, стальной цвет. Ярость предшественника снова шевельнулась где-то в районе груди. Тело не желало идти на встречу без оружия. Но я отбросил эти мысли, поправил очки и кивнул Полине.
— Следующего, пожалуйста. У нас мало времени. Приём придётся закончить раньше, — заключил я.
Рабочий день пролетел быстро.
Последний пациент закрыл за собой дверь, и в коридоре наконец воцарилась тишина, которую нарушало лишь шарканье швабры. Санитарки убираются, готовят поликлинику к закрытию.
Полина привычно собрала карты в стопку, кивнула мне на прощание и покинула кабинет.
Я дождался, пока затихнет стук её каблуков, и подошёл к медицинскому шкафу. Ключ привычно провернулся в скважине. Мой взгляд скользнул по рядам ампул. Жаль, что в этом веке медицина такая… громоздкая! В моём времени хватило бы одного пластыря с нейролептиком, чтобы уложить целый взвод вооружённых людей, а здесь придётся возиться с типичными шприцами.
Выбор пал на сильное седативное — один точный укол в мягкие ткани, и агрессивный оппонент будет пускать слюни ближайшие пару часов.
Я должен перестраховаться. На всякий случай. Если за гаражами меня ждёт не конструктивный диалог о долгах, а попытка выбить из меня долги предшественников силой, мне понадобится весомый аргумент.
Как раз убирал заправленный шприц во внутренний карман пиджака, когда дверь за моей спиной тихо скрипнула.
В кабинет вошла Полина. Я замер, не стал оборачиваться. Почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Хорошо, что не Капитанов с его вечной подозрительностью!
Но Полина… это ненамного лучше. Она замерла у порога. Я заметил, что её взгляд был направлен точно на мой карман. Она видела всё. Открытый шкаф, ампулу, шприц.
— Забыли что-то, Полина Викторовна? — я обернулся. Решил изобразить рассеянность. Будто я просто проверяю сроки годности препаратов.
— Флешку, — коротко бросила она и прошла к своему столу. — В компьютере забыла. А там — личное.
Я активировал нейроинтерфейс.
Система снова споткнулась об её безразличие. Полина забрала флешку, но вместо того, чтобы сразу уйти, на секунду задержалась, взглянула на меня в упор. В её глазах не было осуждения или страха — только холодное, аналитическое любопытство.
— У препарата, который вы взяли, очень короткое окно действия, — негромко заметила она, поправляя халат. — И вводить его нужно внутримышечно, иначе эффект будет смазанным. Но вы ведь и сами это знаете, Алексей Сергеевич.
Я открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь байку про «срочный вызов на дом к буйному пациенту», но решил промолчать. Врать ей бесполезно — она всё равно не поверит ни единому моему слову.
— Решил подстраховаться, — наконец выдавил я, решив, что полуправда сейчас безопаснее. — Мало ли. Вдруг меня поджидает наш утренний «гость»? Как я понял, Катюшу он так и не нашёл.
Она кивнула. Но я понимаю — она мне не поверила. Просто решила не лезть не в своё дело. Пока что.
— Доброго вечера, доктор. Постарайтесь не использовать его без крайней необходимости. Отчётность по этому списку очень строгая, — напоследок произнесла она.
— С отчётностью я разберусь. Не беспокойтесь. И вам хорошего вечера, Полина.
Она ушла. На этот раз уж точно.
Вот и ещё одна проблема. Я их уже коллекционировать могу!
Но что-то мне подсказывает, что Полина будет молчать. Читается она плохо, но я чувствую, что человек она надёжный. После сегодняшнего приёма мы прониклись взаимным доверием. Как коллеги, разумеется. Думаю, хотя бы ради этого она не станет рассказывать об увиденном.
Я быстро зашагал к выходу, стараясь не привлекать внимания, но в фойе путь мне преградила сцена из жизни поликлинического социума. У самого поста охраны, вальяжно прислонившись к стойке, стоял рослый парень в расстёгнутой куртке скорой медицинской помощи. Он увлечённо окучивал молоденькую медсестру из регистратуры. Рассыпался в комплиментах и явно затягивал свой перерыв.
Заметив меня, он на мгновение осёкся, а потом буквально просиял и бросился наперерез.
— О, Алексей Сергеевич! Доктор Астахов, постойте! — парень, которого, судя по бейджу, звали Денис, едва не сбил меня с ног своим энтузиазмом. — Слушайте, ну вы и кадра нам подогнали! Михал Михалыч до сих пор крестится, не может поверить в привалившее счастье!