Алексей Артамонов – Вечная Война (страница 32)

Когда последний закончил, наступила минута молчания, но она не посвящалась жертвам войны, просто каждый разбирался в своих мыслях, касающихся поведанной истории. Анита первой нарушила задумчивую тишину.

— И ты хочешь этого? — шепнула она юноше.

— У меня, похоже, нет другого выбора, но… да, я делаю это по собственной воле. — Джон наслаждался горячим дыханием своей собеседницы.

Юноша и девушка. Они стояли почти вплотную друг к другу. Было очевидно, что такое положение доставляло им тихое, трепещущее удовольствие. Ну, уж а взгляды, которыми они обменивались, дополняли и без того ясную картину.

— Присаживайтесь, детки, — обратился Максим к Джону и Аните, приняв на себя роль хозяина. — В ногах правды нет. — И когда те уселись на старенький потёртый диванчик, стоявший рядом у стены, повернулся к Сайраксу. — Допустим, ты сказал правду. Как вы собираетесь осуществить свои планы? Если враг такой могущественный, как ты говоришь, то, наверняка, это будет невозможно.

— Как видишь, избранник всё ещё жив.

Одновременно с этими словами в памяти у Джона восстала картина испепелённой деревушки в глуби тропического леса. Неизвестно, о чём подумал Элан, но и его лицо покрыла пелена грусти.

— Ну, что, Каир, поможем ребятам? А то этот… Как ты его назвал?

— Рохон-Кур.

— Точно Рохон-Кур. Сотрёт в порошок нашу планету со всеми её потрохами, к которым мы с тобой, кстати, тоже относимся. А? Что скажешь?

— Я не против, — ответил друг, подробно рассматривая чёрного воина. — Можно и помочь.

— А как же заказ? — поинтересовался Элан.

— Наша гарантия выполнения заданий на инопланетян не распространяется, — холодно объяснил румын.

— Вспомни, может быть, заказчик упоминал, почему Тома нельзя трогать, — сменил тему Сайракс.

Бывший агент секретной службы, будучи профессионалом, понял сразу — это не простое любопытство, поэтому напряг свою память, пытаясь вспомнить что-нибудь полезное.

— Н-нет. Причины он не называл, но повторил, что с Эланом ничего не должно случиться. Даже наоборот, если его жизни будет угрожать опасность, то её незамедлительно устранить.

— Что-то очень странно эти Тик-Шаа ко мне относятся, не правда ли? — дал о себе знать Том.

— Мне кажется, это связано с перестрелкой в деревне. Ты выпустил автоматную очередь по чему-то непонятному. Помнишь?

— Как же не помнить. Ужасное, призрачное создание. Я его в темноте не разглядел, но было жутко, — признался помощник защитника. — А почему ты решил, что это имеет связь именно с этим событием?

— Не знаю, просто чувствую.

— Значит, это интуиция, — вставил Максим.

В то время, как убийцы в доме Аниты меняли стороны, третий всё ещё сидел на пороге спиной к двери, у которой его подстрелили. Оторвав от своей одежды два лоскутка, Сунг Ли перевязал одним повреждённое колено, другим попытался остановить кровотечение на левом плече. Он неоднократно пробовал встать и убраться с этого трижды клятого места, но все его старания произвели лишь только боль. Несколько раз стучался в дверь, но без результата. Хозяйка, очевидно, выбежала через чёрный ход и не спешила возвращаться. Хонг уже начал удивляться отсутствию полиции. Неужели никто не слышал его выстрелы.

Вдруг послышались шаги. По звуку Сунг Ли определил, что приближается кто-то пожилой, вероятно, женщина. Когда идущий остановился возле него, наёмник понял, что не ошибся. Взглянув в глаза незнакомки, Сунг Ли испуганно дёрнулся и схватился за пистолет, однако выстрелить не успел. Его тело растянулось, неподвижно застыв на асфальте у той самой наглухо закрытой двери, запятнанной багряной кровью. Пожилая женщина склонилась над ним и завладела его оружием.

— Как вам удалось нас так быстро найти? — спросил Элан. — Видели вы, как мы сюда зашли?

— Нет. Увидеть мы не успели, — возразил Максим. — Мы последовали за вами секунд через десять-пятнадцать, как только отвязались от этого узкоглазого маньяка. За столь короткое время вы не могли далеко убежать и, выходит, спрятались где-то поблизости. К счастью, для нас, искать долго не пришлось. Точнее говоря, первая же дверь оказалась правильной.

Вдруг неожиданно для всех со стороны задних дворов в дом ворвалось пятеро мужчин в тёмных очках. Первым метким ударом Тома Элана лишили сознания. Тот стоял ближе всех к нападающим вместе с Сайраксом, который исчез одновременно с появлением пятёрки. Каир и Максимум рванулись вперёд, чтобы противостоять этому вторжению. Исчезновение «ниндзя» хоть и поразило их, но не лишило возможности правильно оценить и отреагировать на изменившуюся ситуацию. Джон и Анита вскочили и заняли ту же позицию у стены.

В то время, как наёмники боролись с новоприбывшими, а чёрный человек появлялся и усыплял тех, кто хотел приблизиться к избраннику, дверь с улицы медленно отворилась и в комнату вошла та самая женщина, проходившая недавно мимо, теперь уже мертвеца, Хонга.

— Бабушка! — воскликнула перепуганная Анита.

Не обращая внимания на зов внучки, та подняла руку, в которой держала пистолет Сунг Ли, и без колебания выстрелила. Благодаря хорошей реакции, Джон успел оттолкнуть девушку от себя, а сам, вскрикнув от боли, рухнул на деревянный пол комнаты.

— Джон! — вскрикнула Анита и кинулась к юноше.

К счастью, пуля не достигла своей первоначальной цели — сердца избранника, а вонзилась, как и у корейца, в левое плечо.

Упал Джон за боковину дивана, что скрыло его от прицела старушки.

— А-а! — взвыл он от боли. — Никогда не думал, что это так больно.

Анита в мгновение ока оказалась рядом. Её взгляд был полон ужаса, который вскоре сменился горечью и, в какой-то степени, даже обидой на судьбу. Девочка понимала — всего две секунды требуются бабушке, или кто бы это ни был, для смены позиции, чтобы добить беззащитного, поэтому времени на раздумья не тратила. Она подвинулась вплотную к Джону и их губы слились в поцелуе.

Было непонятно, что произошло с юным Колдуэллом, но тело его передёрнулось не от боли. Ему казалось, будто кровь превратилась в огонь, сердце покрылось льдом, а в глазах засверкали молнии. Когда же губы расстались, Джон заметил слёзы на её щеках, тихие, горькие слёзы обиды.

Анита вскочила на ноги и повернулась лицом к опасности. Хотя она плакала, её глаза пылали такой силой, что холодное дуло пистолета, приставленного к её сердцу, заколебалось в молчании.

— Не-ет! — кричал Джон. — Не-ет! Сайракс, помоги!

Но инопланетянин не откликался. Он стоял неподвижно, застыв, словно статуя. Свет, исходящий из его глаз, менялся, то тускнея, то вспыхивая. Было непонятно, что с ним происходит, но, очевидно, сейчас он не мог помочь даже себе самому. Максимум и Каир также не могли остановить бабушку; они всё ещё дрались с двумя оставшимися вторженцами.

— Нет! Анита не делай этого. — Джон неоднократно пытался встать, каждый раз спотыкаясь о боль и свою собственную беспомощность, но стараться не переставал ни на секунду.

Юная бразильянка слышала его крики и просьбы, но упрямо смотрела в глаза бабушки, окутанные неизвестным чёрным туманом. Она молчала, чувствуя холод металла на груди.

И вдруг, в один миг, Анита выхватила, уткнувшийся в неё, пистолет, приставила к морщинистому лбу бабушки, чьи глаза в этот момент освободились от зловещей черноты, и спустила курок. Одновременно с этим Сайракс усыпил её, но пулю остановить было уже невозможно.

Джон молчал. Ему нечего было сказать. Глаза широко открыты, а в сознании всплыла ужасная картина последнего сна.

Максимум и Каир к этому времени завершили свою схватку, развалившись на полу от усталости и бессилия. Немудрено, что они были так истощены сражением; вдвоём против пятерых… нет, четверых, но очень настойчивых под влиянием неизвестной силы. «Ниндзя» всё-таки успел нейтрализовать одного, прежде чем замер, как истукан.

Очнувшись, Сайракс действовал быстро. Он уложил, мирно спящую, девушку на затрёпанный диван и теперь занялся раненым.

К счастью, пуля прошла насквозь, поэтому требовалось только остановить кровотечение и перевязать рану. На всю процедуру ушло около пяти минут.

— Слушай, инопланетянин, — сказал вдруг румын, поднимаясь. Каир тоже встал. — Как тебе удаётся так исчезать?

Наёмник привык к перестрелкам и убийствам, и хотя происшедшее здесь отразилось и на нём, но он хотел прервать гробовую тишину и разрушить траурное настроение, застывшее в этом доме.

— Из тебя мог бы получиться превосходный наёмный убийца, — продолжил Максим. — Ах, да, пока не забыл. Почему у этих бандюг глаза чёрные, как угли? Ты заметил, Каир? Чёрт, дружище, да у тебя такие же. — Румын попятился назад.

— Вы не выполнили заказ. — Голос египтянина звучал необычайно низко.

Каир держал в правой руке один из пистолетов, которые лежали рядом с Эланом. Тишину взорвало четыре выстрела, прежде чем Сайракс применил свой отработанный метод нейтрализации и наёмник, попавший под контроль Тик-Шаа, оказался на полу. Секундой позже чёрный человек склонился над бывшим агентом секретной службы, который, сражённый четырьмя «каплями» свинца, лежал, умирая.

— Мне было очень приятно работать с… с таким профессионалом… как ты, — прошептал румын тихо и вскоре его судорожное дыхание затихло навсегда.

Сайракс закрыл глаза. Когда преобразился Каир, он первым делом прикрыл юношу, думая, что стрелять будут в него, но ошибся. И это промедление с его стороны стоило ещё одной жизни. Он встал.