Алексей Архипов – За гранью преодоления (страница 9)
— Ну а если вы сейчас понимаете, что кроме него никто им помочь уже не сможет, а в одиночку без подстраховки он практически наверняка провалит свою миссию, то тогда какой смысл был вообще посылать туда команду спасения, отпускать его одного и разбираться с американцами? Трупы там сами французы уберут после того, как прекратится шторм. А его вообще искать будет бесполезно, если он утонет где-нибудь в расщелине.
— Ну и что вы предлагаете, капитан? Я же уже вам сказала, что участвовать в этом не собираюсь!
— А собственно то же самое, что предлагал и он!
— В смысле?! — опешила Сударева.
— Ну, никто же не знает о нашем с вами разговоре. По камере видно, что мы о чём-то говорили. Потом вы просто ушли докладывать своим партнёрам об изменениях в ситуации на Амундсен-Скотт. А мы просто переоделись, спокойно сели в свои сновигаторы и уехали за ним, никого не спросив. Вы даже приблизительно об этом не могли подумать. Вот и всё! Здесь все офицеры и даю вам слово, что ни на одном допросе, ни один из нас даже вскользь не упомянет ваше имя! Мы все, как один будем твердить только то, что этот побег был исключительно нашей собственной инициативой. У нас есть шанс спасти жизни людей и помочь нашему другу. Согласитесь, что это гораздо важнее денег, над которыми бесконечно чахнут, как кощеи, члены правления в «Big Father House».
— Что ж, тогда этого разговора не было, — спокойно с разочарованным равнодушием произнесла Сударева, затем также спокойно без всяких эмоций поднялась с места и ушла, оставив команду пилотов с недосказанной пустотой в абсолютной свободе личных действий.
— Ну что, господа, я думаю все здесь не против поучаствовать в настоящем боевом походе, — твёрдо сказал Джонс.
На лицах пилотов группы не проскочило ни одной эмоции в ожидании продолжения флагманских напутствий. Джонс это сразу осознал и тут же продолжил:
— Тогда спокойно переодеваемся, ничего не забываем, затем как ни в чём не бывало спускаемся в машзал, если что — мы на внеплановую групповую тренировку. Вопросы есть?
Все начали расходиться по своим комнатам. Ещё через двадцать минут из стартовых модулей начали выезжать сновигаторы российской группы и удаляться в сторону Трансатлантического хребта по Восточной равнине.
ГЛАВА VI. САБОТАЖ
Когда последний сновигатор российской команды удалялся от станции на расстоянии в пол мили, группа американских пилотов подъезжала к полигону под небольшим углом практически им навстречу.
— Интересно, куда это они все? — послышался в эфире голос Джокера.
— Не знаю — не знаю! — с любопытством продолжил Снеговик.
— Колди, вы там со своим бойфрендом ничего не обсуждали по поводу внеплановых вояжей? Куда-то они уж больно шустро все намылились, — продолжил Джокер.
— Нет, мне он ничего не говорил, — немного подозрительным тоном ответила Little Coldy.
— Слушайте, я тоже хочу! — в форме заинтересованного каприза сказал Джокер.
— Давай, брат! Встретимся на Рождество у твоей тётушки Клэр в Новом Орлеане! — саркастично подыграл ему Снеговик.
— Малыш Хью, а ты что молчишь? — продолжил он.
— Я думаю, может у них на станции есть Бабл Гам?
— Не удивлюсь, если ты задумался об этом ещё на старте?
— Очень смешно, ха-ха-ха!
— Короче, давайте швартоваться, мне уже не терпится узнать, что они тут такого без нас придумали! — произнёс Джокер.
Американская команда парковала свои машины и встречалась на станции у центрального входа с менеджерами сопровождающей группы, а в это время наверху в Центральной диспетчерской подполковник Сударева вела довольно провокационный диалог с начальником Офиса Системного Контроля Биллом Фишером:
— Ситуация несколько прояснилась, вы оказались правы по поводу французского пилота и его невесты, — начала Сударева свою реплику.
— Настолько, что теперь главный «мушкетёр» сорвался к ней на помощь, а остальные вслед за ним?! — в интонации Билла Фишера сразу чувствовалось личное равнодушие, серьёзная психологическая атака на подавление статуса оппонента и форма пренебрежения, когда из тебя пытаются сделать дурака, которым ты явно не являешься, — я надеюсь, вы понимаете, что делаете?!
— Я ничего не знаю об этом! Я только что пришла на пост, и в первую очередь моей задачей являлось донести до вас оперативную информацию, касающуюся общей безопасности!
Сударева достаточно профессионально уходила от обвинений в каком-либо соучастии, её тон был невозмутимым.
— Кто-то недавно поднимал планку до вероятности физического устранения, и я вооружила своих людей, прошу заметить, хотя вообще-то в моих директивах нет команд отправлять гражданских спасателей на войну с мутантами.
— Так, ну допустим, и что там прояснилось? — продолжил Билл.
— Речь идёт о вероятном применении чрезвычайно ядовитого токсина, которым уничтожается потенциальная опасность вирусного заражения. Сигнал «SOS» подаётся из какого-то изолированного помещения внутри лаборатории, предусмотренного именно для таких случаев. При этом главным фактором в данном случае является временной регламент жизнеспособности этого помещения. И вот здесь наступает самая серьёзная проблема! Если люди действительно находятся там и не могут выбраться наружу, то у них максимум двенадцать часов с учётом температуры наружного воздуха, но возможно и меньше. То есть через двадцать шесть часов, когда группа ваших спасателей достигнет Конкордии, они однозначно обнаружат там холодильник с трупами! Ну и что вы мне скажете теперь по поводу «мушкетёров»?!
— Я вам ничего не скажу, но вот другие скажут точно! Вы сами понимаете, что такие решения должны приниматься наверху! А сейчас я могу дать этому только одну характеристику «Саботаж»! — хладнокровно и спокойно вынес свой вердикт Билл.
— Я повторяю вам, что я не в курсе происходящих в данный момент событий! Мне нужно время, чтобы выйти на связь и определить ситуацию!
— Это не важно! Важно лишь то, что произошло и то, что я вижу на мониторе спутниковой радиолокации в реальном времени! И это — срыв всего турнира! Ждите решение сверху! — закончил Билл.
— Дайте мне связь с капитаном группы! — скомандовала Сударева.
Диспетчер на пульте радиосвязи начал напряжённо вызывать Джонса в эфире, но никакого ответа не последовало.
— Они не выходят на связь, — послышался ответ после некоторой паузы.
— Интересно, они так и друг с другом собираются молчать всю дорогу? — с долей разочарованного безразличия сказала Сударева, как бы сама себе, — ну да ладно… отправьте в Москву сводку событий за прошедший час.
— Вас связать с Головным Советом Правления? — спросил у Сударевой её референт, сидящий рядом в лейтенантской форме.
— Да это не обязательно, они уже сами сейчас звонить начнут, — спокойно ответила она, — я рискую только неуместно вмешаться в процесс обсуждения.
— У них могут возникнуть дополнительные вопросы, — осторожно предупредил её референт.
— Да ничего у них не возникнет, они прекрасно понимают, что все приказы из Центра Управления игнорированы или вы, может, думаете, что это я им предложила турнир сорвать? Они сейчас заставят нас заблокировать системы спутниковой связи, у них более практичные методы.
— Елена Маратовна, — обратился к ней менеджер американской группы.
— Слушаю вас.
— Американские пилоты интересуются, куда направилась российская команда. Одна из них, ну вы понимаете, очень беспокоится за своего друга, Виктора Удочкина по кличке Хэлбокс.
— Может спровоцировать и их на побег, чтобы Фишеру тоже весело стало? — пошутила Сударева, немного рассмеявшись вместе с референтом.
— Что-то произошло? — заинтересовался менеджер.
— Скажите им, чтобы сидели на жопе ровно, без них сейчас проблем хватает! Хорошо хоть у них сновигаторы разряжены, а то ещё обвинят до кучи в международном подстрекании. Я не имею полномочий вам объяснять ситуацию, пока не получу соответствующих распоряжений сверху. Соврите сами что-нибудь или пусть попробуют дозвониться до «своих». Всё!
— Елена Маратовна, вас вызывает Офис Головного Правления по видеосвязи, — внезапно передал один из сотрудников командного центра.
— Всех, посторонних прошу покинуть помещение командования! — громко скомандовала она, встав со своего места, — и выведите сигнал на главный экран!
ГЛАВА VII. ОТВЕРГАЯ УСПЕХ
Бесспорно основным мотивом, которым был движим Андрэ Марсо во время принятия решения о немедленном старте на Конкордию, являлись чувства острой любви к своей невесте Бенедикт Лурье и неописуемого страха перед возможностью её потерять. Они уже несколько раз откладывали свою свадьбу и, в основном, конечно же из-за постоянных научных миссий Бенэ с их исследовательской лабораторией, где её мотивы в большинстве случаев были тесно связаны с самоотверженностью перед научными прорывами в области медицины, так как речь шла о создании сложных вакцин, над которыми тяжело было работать годами, меняя постоянных сотрудников, которых пришлось бы ещё где-то искать, а зачастую вообще можно было только переманить из других корпораций, что в принципе портило авторитет руководителей и уже сложенного годами коллектива.
С первых секунд после того, как он покинул станцию, отдалившись от скопления людей, и остался один на один со своими мыслями, чувствами и переживаниями, у него перед глазами возникла картина не столь давних событий, когда он подарил ей кольцо и сделал предложение. Это произошло весной в романтическом местечке под названием