Алексей Архипов – Наследие Вермахта (страница 10)

— Конечно, Ганс, я только никак не могу понять, в чём же заключается та суть, о которой говорят японцы? Как мне потом объясняться перед людьми в том, чего я не понимаю? В чём именно они так жаждут принять своё участие?

— О, Йозеф, это очень загадочная тайна, которую сегодня принято считать сказкой, но в то же время у этой сказки есть слишком серьёзные подоплёки и самое интересное заключается как раз в том, что завтра эта сказка вполне может стать реальностью. Ты что-нибудь слышал про общество «Врил»?

— Ну, это же смешно, Ганс! Какое общество «Врил»? О чём ты? Об этих детских картинках с НЛО? Ты что веришь в эту чушь о том, что группа шарлатанов сто лет назад наколдовала летательный аппарат и вот теперь его чертежи где-то там спрятаны в этом секретном бункере?

— Нет — нет, Йозеф, ты ошибаешься, потому что не правильно распределил в общей последовательности все связанные с этим вопросом факты и из-за этого не видишь общей картины в целом. Но я просвещу тебя, чтобы ты знал, за что мы отправимся рисковать жизнью через несколько дней. На самом деле общество «Врил» занималось глубокими постижениями так называемых информационных полей. Эти поля, по их мнению, являлись некоторой первоначальной основой бытия, в которой, например, не существует времени и по этой же причине в ней логически существуют все какие-либо возможные формы конечных научно-технических концепций. Иначе говоря, в этих полях всегда и постоянно существовала информация об атоме, как о первоначальной элементарной частице, а также и обо всём, что можно было бы сотворить на основе этой элементарной частицы, используя бесконечное множество математических функций построения всевозможных форм процесса материализации, как бесконечного и глобального явления самой Вселенной в принципе. Но также существовал и принцип допустимого осознания этих информационных концепций, заключающийся в определённых границах, за которыми действующие медиумы не могли постигать конечные формы. Именно поэтому я сейчас и сказал об атоме, как об элементарной частице, потому что на тот момент люди не знали элементарных частиц меньше атома. Также они не могли постигать и информационные потоки сверх возможности своего интеллекта, присущего виду «Homo-Sapiens». Иначе говоря, медиумам открывались только те структуры и концепции, которые совпадали с уровнем форм допустимо возможных для их осознания или соответствующие научным знаниям того времени, которыми они обладали. Как именно они это делали, сейчас уже не имеет особого значения, но известно, что для этого они использовали очень серьёзные древние артефакты, и так получилось, что все результаты в последствии были скрыты, а свидетели смогли передать только общую информацию. Обобщающим итогом их труда стала научная абстракция о некой космической силе «Врил», на основе которой можно будет создавать сверх прогрессивные летательные аппараты, но так как научная база того времени ещё не находилась на такой высокой ступени развития, то до конца объяснить некоторые детали полученных данных было невозможно и это поставило итог их исследований под вопрос объективной вероятности. А когда уже спустя сто лет люди открыли для себя Бозон Хигса благодаря научным трудам Стивена Хокинга, и немецкие учёные подошли вплотную к свойствам элементарных субатомных частиц с помощью исследований и опытов в Адронном Коллайдере, то возникла совершенно иная проблема. Есть, скажем, элементарная единица, как базис, её свойства и принципы, по которым можно выстраивать прогрессивные позиции, но мы не знаем, что именно нужно выстраивать? Нам необходимо увидеть детали и формы, чтобы понять, что нужно конструировать с помощью имеющихся данных. Чтобы математически спроектировать такие формы нашим учёным понадобится ещё не одна сотня лет, а в нашем случае мы имеем уже выясненные наброски в виде форм, формул, чертежей и наглядных эскизов, и остаётся только совместить эти данные с двух сторон, чтобы получить ту самую «золотую середину». Вот именно эти данные в виде документов нас и будут интересовать, а также и тот самый бесценный артефакт, который использовался медиумами общества «Врил» для погружения в запредельные состояния и который сегодня принадлежит наследникам магистров Тевтонского Ордена. По одной из оперативных свидетельских линий это ничто иное, как Чаша Грааля, но документов, подтверждающих это, больше не существует, поэтому для формальных утверждений этого факта у высшего руководства нет юридических обоснований.

— И что ты хочешь сказать, что мы скоро будем конструировать летающие тарелки? — с совершенно другим, уже серьёзным и задумчивым видом спросил Йозеф у Ганса, после некоторой паузы.

— Не совсем так, как ты сейчас возможно это представил. У нас уже есть оперативный базис, теперь мы должны получить приблизительные схемы технологического проектирования и в конечном результате придти к управлению гравитационными полями. Мы должны победить гравитацию, Йозеф. Тебе это о чём-нибудь говорит? А как это будет выглядеть, в виде летающей тарелки или какого-нибудь «Сокола Тысячелетия» это уже не важно. Может быть, даже понадобиться прикрепить полученные двигатели к такой станции, как эта и она полетит подобно ракете в далёкие космические просторы для исследований и развития уже других планет, звёздных систем и глубокого космоса. Ты главное не забудь, что японцы очень просили иметь их в виду, и при этом, заметь, они предупредили нас об этом заранее, что как раз и говорит об их честных намерениях.

— Да… логическая цепочка замкнулась, — сделав паузу, сказал Йозеф, — если мы оба погибнем, то и разговаривать им с нашими учёными будет не о чем, поэтому и передавать сейчас эту информацию в центр нет никакого смысла.

— А ты думал, что мне будет лень лишний раз активировать режим «Филин» в своём сновигаторе? — устало усмехнулся Ганс.

Йозеф оставил этот риторический вопрос без ответа, и после некоторой паузы разочарованно добавил:

— Также как и бесполезно бегать здесь по углам под конкретным японским радиоакустическим прицелом. Представляешь, — им, наверное, сейчас смешно там.

— Нам с тобой, зато, должно быть очень лестно. Ладно, Йозеф, я пойду спать, — что-то устал за сегодняшний день от всего этого шпионажа.

И Ганс нехотя поднялся из полулежачей позиции на диване, неторопливо направившись к выходу.

— Спокойной ночи! — прозвучала вдогонку прощальная реплика Йозефа.

На выходе в открытых дверях, делая шаг в коридор, Ганс, не оборачиваясь, вместо ответа устало сделал жест рукой вверх, взмахнув назад правой ладонью чуть выше плеча.

ГЛАВА VIII. НАЧАЛЬНАЯ СТАДИЯ

Итоговый маршрут ничего фундаментально не изменил в турнирных позициях немецкой команды, что в принципе и соответствовало их планам. Ганс и Йозеф спокойно довели свои машины до финиша, немного прибавив темпа перед самым заходом на стартовый полигон станции Амундсен-Скотт, чтобы не теряться в самом конце общей сводки турнирных таблиц, критически занижая свои финальные рейтинги. По большому счёту теперь им вообще уже не было дела до всего остального, связанного с этим ежегодным промежуточным заездом. Ганс, уже удручённый мыслями о дальнейшем развитии событий, даже чуть не прошёл мимо журналистов суетившихся на входе в холл Центрального Зала, когда они вели репортаж с только что завершённого итогового маршрута. Всё его внимание теперь было увлечено некоторыми частными факторами общей обстановки на станции для чёткого планирования очень сжатой по времени подготовки машин к предстоящему выходу на шельфовый ледник Росса. Йозеф же при этом скорее выполнял роль лица, отвечающего за фактор нежелательного внимания со стороны к их не совсем стандартному поведению, не соответствующему гонщикам, только что вернувшимся с финиша, ведь основная масса пилотов сейчас от всей души привычно наслаждалась вниманием гостей и журналистов. Впереди, как и положено, намечался банкет, все радовались своим успехам, расслаблялись и очень плотно общались между собой, что было естественно для таких случаев. Но только два немца, а вернее четыре, полностью отсутствовали в общем числе собравшихся на станции людей, и на первый взгляд это не могло не привлечь внимания со стороны, хотя в целом и так было понятно, что немцы что-то затевают, раз ни с того ни с сего на станцию прибыли два дополнительных пилота, да ещё и с энергоимпульсным арсеналом на борту. Вся эта окружающая турнирная суматоха, непрерывно взбудораживаемая шквалом энергетики всеобщего торжества, независимо происходила сама собой, поэтому любые целенаправленные действия на её фоне были абсолютно незаметны и не бросались в глаза даже сотрудникам Офиса Системного Контроля, которые всегда уделяли особое внимание высокому ажиотажу среди большого скопления людей в антитеррористических целях. Таким образом, Ганс умело использовал всю эту напористую бурю финишных эмоций, как ширму для подготовки быстрого перераспределения задач в интересах их основной секретной миссии и первой самой важной из них было переоснащение двух сновигаторов энергоимпульсными орудиями с таким расчётом, чтобы это не привлекло особого внимания со стороны. Он решил без замедлений, сразу же после этапа прибытия, когда пилотам перед официальной церемонией закрытия турнира выделялось три часа на отдых и подготовку, отправиться в машзал технического модуля и вместе с остальными своими напарниками, коих теперь было уже трое, оперативно выполнить все процедуры по установке и настройке бортового оружия, которое так или иначе должно было быть в походном арсенале группы, собирающейся штурмовать заброшенную секретную базу и вывозить из неё особо ценные материалы через всю Антарктиду на свою станцию Ноймайер в другую сторону материка. Откладывать было нельзя, хотя сама процедура установки оружия была не столь сложной и продолжительной с учётом немецких технологий монтажа и разработанных специально под эти принципы особо прочных быстросъёмных кронштейнов, а также сложных специальных модификаций корпусов стволов, подствольных рамок, орудийных баз и прочих элементов, которые естественно были переделаны на заводах Германии с учётом пожеланий самих пилотов, инженерных принципов высокой продуктивности и, конечно же, особенностей внешней геометрии самих сновигаторов, что в последнем случае естественно учитывалось и по всем других моделям машин при подгонке оружия.