Алексей Ар – Сезон охоты (страница 4)
— Это Гавайи? — Николай и сам понимал всю абсурдность вопроса. Но поскольку он решил, что и так свихнулся…
Шестеро синхронно повернулись к пестро одетому коллеге. Тот невольно смутился, одернул безрукавку:
— Это самое… пойду переоденусь.
Он замер, поскольку кто-то спросил:
— Что происходит?
Бородач отчаянно тер лоб, разгоняя мыслительный процесс:
— Массовая галлюцинация? — спросил он у соседей.
— Кто? — Николай отступил на шаг… и едва не загремел на пол. Чудом сохранил равновесие, аккуратно спустился по решетчатой лесенке к проему в корпусе пульта. Мелодичный звон вынудил его пригнуться.
— Транспорт-канал. Готовность к функционированию в режиме мобильного портала 47 процентов. Идет восстановление энергонакопителей, — уведомил приятный женский голос.
— Работает, — загадочно объявил Бородач. — И это не галлюцинация.
— Прокол, — тихо сказал «гаваец». — Эдип свет Сакиров нас четвертует… Стой!
Последнее адресовалось Николаю, незаметно продвигавшемуся к двери — двум округлым створкам, разрисованным под алое пламя. Николай рванулся к выходу. Как и всякий разумный человек он попытался отыскать взглядом дверную ручку, но огненные створки, не дожидаясь толчка, предупредительно разъехались в стороны.
Не успев остановиться, Николай врезался в стенку коридора, отлетел назад, чертыхнулся… Крики опомнившихся преследователей приблизились. Он устремился направо. Логичный ход — слева по коридору шествовали три леди в элегантных деловых костюмах. Они мило болтали и смеялись.
— Стэлла! — прервал их вопль «гавайца». — Лови…
— Кого? — Высокая брюнетка удивленно приподняла брови. — Вы переработали, коллеги.
— А, — отмахнулся Бородач, возникая на пороге. — Терент, давай в центральную. Оповести КОМСК, УКОБ, да всех оповести!
— Дамы. — Гаваец бережно раздвинул женщин и устремился к центральному транслятору.
Стоя в хрустальном зале, чьи стены украшали невероятные голографические картины, Николай гадал в какой из девяти тоннелей нырнуть.
Пятый.
Мягкий свет люминесцентных плафонов, одинаковые стандартные двери, удобный для бега пол… И персонал: группа броско одетых мужчин транспортировала трехрогое чучело неопределенного зверя. Николай скользнул вдоль стены, едва не зацепив хвост твари, увернулся от тел и продолжил бег. Грохоча ботинками по мраморной лестнице, спустился вниз на этаж. Пролетел ряд сферических окон и… вернулся. Увиденное окончательно добило.
Учреждение, где он находился, окружал парк: правильные ряды берез, величавые голубые ели, могучий дуб резал травяной покров узловатыми корнями. Солнце золотило песок аккуратных дорожек, играло многообразием ярких красок на костюмах прохожих. За кронами деревьев виднелись высотки — наименее вычурный небоскреб напоминал гигантскую золотую иглу. Белые стрелы в небе — следы летательных аппаратов, пробивших зенит. Фиолетовые транспортные пилюли, что стайками витали над домами, объемные цифры в вышине: «17.05.475; 11:02»…
Подобрав отвисшую челюсть, Николай ошарашенно потряс головой. 475 год… Его что, занесло к динозаврам?
— Где?! — взорвались крики.
— В…, - опомнился он. Его ловит кагал ученой братии, а он любуется красотами.
Вниз, по лестнице, — на первый уровень; там выход на свободу. В городе затеряться легче… Коридоры, двери, столовая… Звон посуды мгновенно стих, едва он влетел в зал. Посетители недоуменно уставились на пытавшегося остановиться растрепанного беглеца.
— Приятного аппетита.
— Спасибо, — кивнула незнакомка за ближайшим столиком.
Раскрылись и вновь съехались двери, выпуская Николая. Прочь от воплей и топота десятка ног — к слоноподобному человеку в алой накидке… От крепкого столкновения Николай неминуемо упал бы, не ухватись он вовремя за руку человека-горы.
— Осторожней.
— Выход… где?
— Где и всегда, за колоннами.
— Миллион спасибо. — Он бросился в указанном направлении. Достиг на вид монолитного стального портала, врезался плечом… Результаты нулевые; автоматика не сработала. Окно в любой из комнат — один прыжок и дело с концом… Руководствуясь нехитрым планом, Николай поспешил на поиски. Краем глаза углядел появление в холле толпы, заскочил в первую дверную арку… Хвала Свету, в комнате обнаружилось окно.
Удар и боль в кулаках. Атака стулом так же не принесла успеха.
— Замуровали, ироды.
— Успокойтесь. — На пороге комнаты возникли двое. Крепкие ребята в пятнистой черно-зеленой форме, с лихими беретами на головах и эмблемами на груди — волчьими мордами. — Давайте обсудим ситуацию.
— Я не против, но только по ту сторону окна.
— Вариант неприемлем. — Они медленно приближались, демонстрируя радушие. — Руководство института готово объясниться…
— А чего вы тогда крадетесь так? — Николай отступил за контейнеры. — Я лицо пострадавшее…
— Никто не спорит
— Остановитесь, у меня сегодня трудный день. Я нервничаю на… — Он не договорил.
Мужчина вскинул руку. На его указательном пальце сверкнул алым массивный перстень, и мир для Николая окутался темнотой.
***
Сидя в удобном кресле, руководитель проекта «ММП 3 альфа», пресловутый Бородач, Эрик Гныш задумчиво крутил в руках старомодную ручку. На собеседников — шефа института Сакирова П. Н. и ведущего психолога Стэллу Фэль — он предпочитал не смотреть. Сакиров аккуратно перебирал на столе отчеты и любопытства так же не демонстрировал. Но психолога они обмануть не могли. Видоизменив форму кресла, Стэлла устроилась поудобнее и улыбнулась:
— Корифеи.
— Забываетесь. — Полард Сакиров нахмурился. — Пренебрегаете начальством. Всех в тундру, на пасеки…
— Климатическая формация тундры еще не завершена, пасек там нет, — буркнул Гныш. Увидев яростный багрянец на лице руководства, он торопливо втянул голову в плечи.
— Обрисуйте мне ситуацию. Вкратце, — попросила Стэлла. Эрик наградил ее благодарной улыбкой.
— Отставить улыбки.
— Есть, — кивнул Гныш. События разворачивались не так плохо, как он думал. — Из контрольного мира нами переброшен объект… Вернее не нами, — спохватился Эрик. — Произошел спонтанный захват порталом единицы массы…
— Вы подогнали базисную теорию под этот случай? — Сакиров обернулся к терминалу компьютера. Сверился с банком данных института и усмехнулся. — Вижу нет. Тогда перефразирую вопрос: что, вас по… тьфу, случилось в ходе эксперимента?!
— Так и возрождается ненормативная лексика, — не преминула заметить психолог. — Атавизм.
— Случилось необъяснимое. — Эрик уставился на оконные поляроиды, создававшие в кабинете атмосферу деловитости. Тяжело вздохнул и признался: — Мы понятия не имеем. Теоретически, незапрограммированный в транспорт-канал объект никак не мог перейти. Только сотрудник института при полностью введенной ФЛ-карте…
— Оставим технические детали. — Стэлла распрямилась. — Вы забываете, что за термином «объект» кроется живой человек. Мы фактически украли его из родного мира, сломали привычный социально-культурологический устой, что накладывает определенную ответственность…
— Он дисфункционален. — Гныш покачал головой. — Представляете, что будет, выпусти мы его в город. У жителей СЕВСа моральные устои даже не укладываются в шкалу Коржановского, поскольку таких мизерных величин…
— Не утрируй, — посоветовала коллеге Фэль. — Если ты вспомнил о морали, то запирать жизнь в четыре стены противоречит принципам нашего общества.
Несколько минут царила тишина. Первым не выдержал Гныш:
— Для проекта будут последствия? — Он перехватил пристальный взгляд психолога и поспешно вернулся к изучению ручки.
Сакиров в третий раз бережно подровнял стопку отчетов.
— Вы ведь понимаете, что я психолог? — аккуратно спросила Стэлла. — Могу прямо сейчас поставить вам диагноз…
— Не смешно.
— С правильной подачей, последствия будут минимальны… — очнулся директор.
— Полард! — Из голоса психолога исчезли шутливые нотки.
— Затем я и пригласил вас, доктор Фэль, — решился Сакиров. — Молодой человек, к сожалению, не знаю его имени, препоручается вам для психологической формации. Подготовьте программу социальной адаптации из расчета полной ресурсной поддержки института. Мне необходимы максимальные результаты в максимально короткие сроки. Эрик, с вас расчет флуктуаций транспорт-канала, выведите мне погрешность… официальную погрешность.
— Хорошо обученный варвар — это варвар, — пессимистично хмыкнул Гныш. — Частичная блокировка…
— Интеллектуальная кастрация. — Психолог досадливо поморщилась. — И это говорите вы, доктор сотни наук, куратор пяти федеральных академий в области пространства- времени…