Алексей Ар – Сезон охоты (страница 10)

— Тогда сиди и не ной.

— Твои манеры…

— Грубые, я знаю.

— Вот оно что. — Доктор покачала головой. — Думала, с «комплексом дикаря» мы разобрались…

— На посадку, — перебил ее Николай.

— Извини, — спохватилась Фэль. — Нет, правда… Как и всякий здесь, я часто увлекаюсь работой, будь снисходителен.

— Читай по губам: «на посадку».

— Вы несносны, Рос. — Психолог тронула пульт. Ряд сигналов ознаменовал появление штурвала ручного управления.

В виртуозном пируэте флайт покинул оживленную небесную магистраль. Скользнул над кронами деревьев, обогнул голографические рекламные проспекты и плавно опустился на расчерченное покрытие флайт-сектора.

Несколько минут в кабине буйствовала тишина. В тщетной надежде избавиться от деструктивных мыслей Николай смотрел на пеструю толпу горожан — деловитых, веселых, озабоченных. Сверкая радугой костюмов, они сновали меж крутобоких аппаратов, усыпанных бликами солнца. А над ними парили облака, птицы и огненные цифры «10:37».

Мелодичная трель открываемой выходной мембраны флайта вывела Николая из транса.

— Идти недалеко…, - начала доктор. Пальцы ее немного суетливо мяли обивку сиденья.

— Я знаю. — Он выпрыгнул на бетонку, мотнул головой… Уколы боли коснулись тела; мазь, которой натерли в КОМСКе, оказалась не такой уж и чудодейственной. — Флаг вам в руки, доктор.

— Не поняла. — Стэлла удивленно посмотрела вслед Николаю. Раскидистые серебряные накидки дизайнеров средневековья на мгновение сокрыли его… Он удалялся медленно и обстоятельно, внимая звукам и образам. В тысячный раз Фэль спросила себя: кого они выдернули из тестового мира? Показатели у молодого человека самые обыкновенные — средний житель среднего города. И, тем не менее, в его присутствии творилось необъяснимое.

… Пива нет и не будет. За неимением лучшего Николай добыл из экспресс-кафе банан и прибавил скорости. Миновал квартал Таганской улицы, свернул на полную теней аллею… Впереди высилось здание университета — семиэтажный золотистый цилиндр, сверкавший окнами и антеннами комплексов даль-связи.

Портал входа, обрамленный узорчатыми колоннами; компания, что располагалась на мраморных ступенях… Юноши и девушки самозабвенно дискутировали по вопросам науки и искусства. Николай с независимым видом ступил на лестницу. Десятки взглядов мгновенно одарили его избыточным вниманием.

— Что с вами случилось? — Женщина лет тридцати, судя по бейджу преподаватель, всплеснула руками.

— Ох. — Николай кивком указал на кустарник аллеи. — Не ходите туда.

Стекло двери отгородило его от изумленных студентов. Ряд вопросов местным старожилам вывел на дорогу к ректору. Он торопливо преодолел серию лестниц, арочных переходов и… внезапно оробел. Неброская белая дверь с серебристой табличкой напрочь выбила из колеи.

— Войдите, — раздалось в ответ на стук. Дверная панель мягко отъехала в сторону.

— Николай Рос, э-э… прибыл. — Он замялся на пороге.

— Видимо пунктуальность у вас не в чести. Что меня не удивляет. Кроме того, извините, но ваш вид не соответствует общепринятому.

Ректор Николаю не понравился.

— А более тонко вы намекнуть не могли?

— Впредь следите за собой, — продолжил Петров И.Ф. — Присаживайтесь. НИИПС-СВ передало мне вводные данные и тест-карты. Не скрою, случай неординарный, я бы даже сказал щекотливый случай… Информационный блок, внедренный вам НИИПС, достаточно полон и, как вижу, даже излишне полон… Но вы ведь понимаете, что осознанная обработка информации, несколько иной концепт. В социальном разрезе обмен знаниями…

— Не могли бы вы перейти к сути? — сдался Николай. Заболела голова.

Академик недоуменно снял и протер очки. Водрузил их обратно, вздохнул.

— Согласно поставленным срокам… бред, а не сроки… вас зачислят на четвертый — итоговый уровень потока обучения. Занятия выборочные, строго по согласованной мной программе — четвертый курс наиболее близок вам по возрасту, что максимально упростит адаптацию. Прошу отметить, по возрасту, не по менталитету — инцидентов я не потерплю. Сразу обозначим акценты — ваша главная задача, Рос, получить социальные навыки и завершить профессиональную формацию. Стандартного обучения, эдакой студенческой романтики, не ждите. Я ясно излагаю?

— Да. — Николай старательно сдерживался. Он ждал — он получил.

— Теперь определим ваш специалитет. — Ректор играючи станцевал пальцами на офис-пульте, чем вызвал появление за спиной экрана визора. — Обратите внимание, Рос. — Он кивнул на бесконечные списки, плывшие в матовой глубине. — На экране представлены векторы деятельности, изучаемые студентами нашего университета. Выбирайте.

— Непременно… — Внимание Николая привлекли спектр-графики, что украшали стены кабинета. Гамма объемных цветных линий завораживала…

— Не отвлекайтесь, Рос.

— Что это? Я имею ввиду графики.

— Спектр излучения альфа-звезд. Вам интересно? — Академик в недоумении откинулся на спинку кресла. — Сюр какой-то…

— Ректор, для протокола, я плюшевый уже пятнадцать минут. Вы можете это оценить?

Петров вздрогнул.

— Данным предметом ведает астрофизика; курс «17-АТ».

— Участвую. — Николай и сам не мог объяснить, в чем привлекательность спектр-фото. Но его всегда манило яркое многоцветье. — Когда приступать?

— Завтра. — Ректор быстро манипулировал клавиатурой пульта. — Я оформлю вашу стат-карту обучения. Вы знаете, как ею пользоваться?

— Научили, — хмуро сказал Николай. Гуманные гуманоиды не дали ему и недели, чтобы освоиться. К чему подобная спешка он искренне не понимал. — Я свободен?

— Да. Обращайтесь, если возникнут вопросы.

Коридор и споры, студенческие парочки и рой информ-спутников — банальная университетская жизнь. Николай посторонился, уступая дорогу троим студентам с гравитележкой. Нравился ли ему мир увлеченных людей? Пытаясь ответить на вопрос, он выбрался на улицу… и остановился — в который раз пришло ощущение пристального взгляда.

Воздух стал холодным и зыбким. Утихли городские шумы.

Тревога вибрировала натянутой струной.

— Уйдите, а? — обратился Николай к наблюдателям. Отчаянным усилием воли он переключился на текущие проблемы. Как скоротать время до завтрашнего утра? Пойти домой — само собой. И неплохо бы взглянуть на студенческую карту, в которой академик Петров оставил заметки о том, какой материал следует знать фиктивному студиозу. Муть.

Бодро насвистывая, Николай устремился в центр города. Его переполняли сомнения и надежды. Но вопреки пессимистичным прогнозам, часы рванулись галопом. Он опомниться не успел, как уже стоял перед аудиторией любопытных глаз.

Экспресс реальности внезапно замер, обрывая калейдоскоп впечатлений. Словно Николай стремительно мчался по гравитреку, который привел к университету и сломался. Трель сигнала, неясный шум голосов…

— Николай Рос? — Лектор, седой мастер звезд, с улыбкой шагнул к новоприбывшему.

— С утра. — Он внимательно изучил лица коллег по обучению. Чем-то они походили друг на друга… Уверенностью? Молодое поколение источало уверенность в будущем; они точно знали, что и как будет у них спустя месяц или год. Их правильность вызвала у Николая изжогу.

— Проходите, уважаемый. — Старичок двинулся к кольцевому ротор-пульту, ведающему электроникой аудитории. — Начнем.

Стараясь не афишировать присутствие, Николай взобрался на последние ряды. Устроился за свободным терминалом, сунул персональную стат-карту в приемник университетского компьютера… В метре от него сидела девушка — стройная незнакомка с вихрем светлых волос. Ее мягкие улыбчивые черты лица, вкупе с омутами голубых глаз творили чудеса. Николай сглотнул…

— Привет. — Она улыбнулась ему.

Она улыбнулась. Николай вновь сглотнул и осторожно кивнул:

— Рад встрече. — Он сделал отметку в памяти о первом позитивном аспекте бытия. Следующим предметом ректор назначил ему физическую подготовку, и если девушка там будет… Он набрался терпения и сосредоточился на лекции — информации в избытке.

Переодеваясь к часу обязательных физических упражнений, Николай едва успевал отвечать на вопросы сокурсников. Молодежь искренне хотела знать о его научных пристрастиях. Сам факт интереса радовал — он не один среди пустыни. Но тема разговора… Статьи и доклады, эксперименты и веер теорий; мироздание трещало от напора юности. Через десять минут, при натягивании эласт-футболки, он сдался.

— Парни, у меня инстинкты, вы же понимаете…

Наступило молчание. Николай встал с непозволительно удобного дивана, притопнул ультрасовременной обувью и кивнул — готов.

У двенадцатой подгруппы намечались легкоатлетические соревнования — бег на километр — средняя привычная для Николая дистанция. Помнится, в дни учебы он неплохо справлялся с ней, а посему для волнений нет никакого повода.

— Хорошо. — Николай встряхнулся. Огненные тарки не выбили его из седла. И вряд ли кому-то это удастся.

***

Дипломат в третьем поколении, Тэрри Корриган элегантным жестом отряхнул лацканы костюма. Усмехаясь автоматизму жеста, он повернулся к панорамному экрану внешнего обзора.

Искристая чернь вселенной — привычный вид с орбитальной кольцевой платформы. Коснувшись пальцами теплой обивки каюты, Корриган вспомнил свое первое возвращение домой. Что за работу он тогда выполнял? Проблемы с арктурианскими горнодобытчиками? Или Белая Миссия в Звездную Корону? За долгие годы службы факты биографии поблекли, но сам вид Земли — бело-голубого шара, что плыл в лучах солнца, навсегда запечатлелся в памяти.