Алексей Ар – Плацдарм (страница 5)
Я задумчиво повертел карточку. Вопросы прибывали, что расстраивало. А еще расстраивала сумка, норовившая расползтись в пальцах. При некотором размышлении обмотал ее вторым комбинезоном, перехватив рукавами, сунул внутрь пластиковые бутылки — на будущее и вернулся в комнату с рабочим постом, став чутка богаче.
Оставалось последнее — мертвая аппаратура. Призрачный шанс. Легкий выхлоп фортуны.
Я убедился, что мне не показалось — на рабочем пространстве стола справа присутствовало углубление в форме ладони. Идентификатор? Не лишено смысла, как-то же этого жмура судя поместили. Я оглянулся на труп, чьи заскорузлые конечности топорщились по сторонам кресла. Сухую шкурку вряд ли опознают… Из положительного отмечу наличие рабочего энерговода, питавшего, как минимум, плафон. Тусклый свет согласно мигнул.
Бегло осмотрел скопление блоков и не нашел ничего знакомого. Россыпь разнокалиберных коробок без видимых признаков ввода-вывода и антикварный монитор. Легкие щелчки по паре-тройке выпуклостей не принесли результата. Логичным было сунуть руку в углубление, но я неосознанно оттягивал момент. Сунуть легко, трудно жить с последствиями…
Осознав, что размякший разум генерирует оправдания, зло ощерился и решительно ткнул пятерней в предполагаемые сенсоры. Тишина загустела… Щелчок, еще один…
— Поднатужься жестянка… — вырвалось непроизвольно.
Точно заслышав голос, на мониторе за грязевой вуалью вспыхнула зеленая искра. Я торопливо отдернул ладонь и рукавом подчистил экран. Желаю видеть путь к спасению… Темный экран равнодушно отразил мое хмурое нетерпение. Ни искры, ни звука… Стал суетливым, Джимми, не хорошо. Вернул ладонь на сенсор и монитор услужливо подсветило зеленым, в командной строке сыпануло символами из набора пересекающихся линий. И еще разок…
В щелчках, что издавал куб у стенки, послышались требовательные нотки. Или подсознание услужливо интерпретировало нервное напряжение…
— Не понимаю, — выдохнул с досадой, но руку предусмотрительно не убрал, хотя и тянуло отпрянуть. Прям, жутко хотелось уйти в блок…
Экранная строчка на секунду пропала и внезапно ввернулась крупными изумрудными буквами:
Счел это положительным знаком.
— Готов подписаться, жестянка… Я в жопе и иначе как ошибкой это не назвать…
Надпись замельтешила танцем линий и вернулась:
Я обоснованно решил не мешать электронике сходить с ума, но чуть дернул рукой.
— Держусь нежно, но уверенно.
Несколько секунд по экрану металась путаница символов. Затем короткая пустота, воспоследовавшая за деловитым стрекотом одного из блоков, и на монитор выполз зеленый трилистник. Лого. Без комментариев. Терпение добродетель? Придержав пружину злости, подобрал более нейтральный термин — тактическое ожидание.
Без догадок — электроника пыталась вернуть утерянное. Сколько раз я наблюдал подобное у технарей, где за устоявшимся запахом табака и кофе, специалисты устраняли сбои связи. Сношали сервера в циничной и непредсказуемой форме. Так что суть проблемы я уловил, и даже получил крохотный ответ на сонм загадок. Меня занесло на аналог узла связи, подозреваю режимного объекта, где автоматика делила обязанности с ныне откинувшимся дежурным. Но кто-то пришел и конкретно так нагадил.
Гул автоматики усилился.
Я оживился. Под ладонью в углублении сенсора вроде как потеплело. Вмешательство — это ко мне. Главное, чтобы выпустили; при условии, что вентиляцию накрыло, надо бы поспешить с поисками выхода.
Началось. Я с сомнением посмотрел на прижатую к столу руку… Идентификация — штука такая… чреватая последствиями. Бывает и моргнуть не успеваешь, а по жопе уже лупцует крепкий ботинок. Хотя при любом раскладе любые изменения мне на пользу. Страшнее если текущий расклад останется прежним.
В следующее мгновение я искренне пожалел о жажде перемен. Пальцы над сенсорным чудом налились зеленым — знакомым таким оттенком с душком весенней травки. Хотел Джимми? Теперь жри… давись новизной.
— Чего б…? — спросил, едва осознал прочитанное.
Меня на рефлексах отнесло от стола на метр, и я остервенело затряс рукой, в которой медленно растворялось зеленое свечение. Несколько отрешенно я понаблюдал за попытками тела избавиться от зачатков паники и волевым усилием прекратил мышечные судороги. Но адреналин неплохо так порезвился… Не существенно… Еще как, сука, существенно. В чувствах тот неприятный осадок, когда узнал, что делишь тело с непрошенным сожителем — глистами там, или еще какими паразитами. Неведомая машинерия нарисовала во мне целый зоопарк — основа… Та зеленая хрень села на пассажирское сидение в храме моего гребаного тела. Но неприятно другое… Стазис. Дремучим меня не назовешь, впитал кое-какой заумной хрени по долгу службы. А теперь сложить два и два… Та зелень, которая меня захлестнула, могла не просто выщелкнуть мне сознание на часок. Опознанная машиной, как стазис-структура она могла приморозить меня на дни, недели… Стазис-эффект, с полной остановкой процесса, — из разряда полного бреда, но в тех местах, где я не служил, за эту идею порвали бы не одну жопу.
Вдох и выдох, Джимми… Маленький глоток воздуха, маленький шажок…
В голове чуть прояснилось, чтобы допустить до сознания требовательное гудение аппаратуры, яростные щелчки и опасное мельтешение на экране…
— Понял, принял.
Давя сомнения, восстановил контакт. Накал машинных страстей сбавил градус и в комнату вернулся сумрачный покой. Даже труп раскинулся в тему — как элемент мрачной тишины. Ладонь мгновенно нагрелась, но ощущения в некотором роде даже приятные, вроде камина, когда за окном воет снежная буря.
Не успел обрадоваться повышению, как кисть пробила боль. Меня скособочило, но вырваться из сенсорной хватки я не сумел — точно муха, пришпиленная иглой. Полыхнул изумруд и на секунду, клянусь, я увидел дыру в ладони — с пятак диаметром, обрамленную тремя короткими сквозными линиями. Прям мясо увидел, хрящи… Боль не такая сильная как при встрече с огненной горошиной, но памятная.
Цедя сквозь зубы долгое шипение, дернулся пару раз.
— Уроды… Верни мое… — слова лились непроизвольно, на эмоциях. Уловив зачатки горячечного бреда, позволил ярости развернуться. И машина словно почувствовала угрозу. Вслед за веселым треньканьем боль ушла. В воздухе чуток бултыхнуло зеленым, и я непонимающе уставился на шрамированную кисть — тонкие белые линии обрисовывали кольцо с тремя лучами. И каков вывод?
Рука точно приклеилась к столу.
— Хорошо… — Я аккуратно постучал по монитору. — Не люблю намеки…
Уже определенность, как я люблю. Вопросов еще тьма, но лед тронулся. Ярость рванными огненными клочками оседала на дно сознания.
— Так может выпустишь, сенс?
С облегчением отошел от стола. На мониторе ровно мигал непонятный значок. И никакой ошибки. Запишем в плюс. Я осмотрел кисть, потер шрам — сущности множились. Сенс 7-244-235 засадил мне еще одного пассажира, с природой которого предстояло разобраться. Чип, еще какая электронная дрянь? Допустим, если лопаткой отхватить конечность… Но мое — пока мое. Методы взрывной хирургии подождут.
По наитию склонился над жмуром и осмотрел ссохшуюся правую пятерню. Едва заметные линии на бурой коже подтвердили догадку. Статус присвоен. И по опыту знаю — статус подразумевает работу.
Я оглядел утомительный короб помещения, тени в углах, убогая серость. Ненавижу тупиковые ситуации… но тем приятнее выход. А боль лишь катализатор успеха.
Молча ткнул ладонью в сенсор.
— И все? — Я немного удивился. Знаете, как звучит форменный бред? Да, так и звучит — иди к хренам и сотвори. Но я еще держался. — Эй, транзистор, не помешают детали… И начни, падла, с того, где я!
Сорвался? Почти…
— Инсталлированной?!
Меня отпихнуло от стола — легкий толчок уплотнившегося воздуха. Намек намеков. Но я еще не закончил.
— Что значит дисквалификация, жестянка? — инстинкты слегка ощерились, а им я доверял.
«Обнуление»
Рывок к столу, кисть на угол и короткий замах лопаткой слились в единое движение. Рубить левой непривычно, но в свое время практиковался…
Вот и поводок. Бесстрастный машинный факт. Играй карты, Джимми…
— Оператор-стажер пост, сука, принял, — резюмировал с улыбкой. Первоочередная цель — выбраться из склепа и обрести некоторую свободу маневра. Подумать, разложить мозаику и подумать еще разок. А затем решать проблемы по мере поступления. Так учил старик Годри…