Алексей Ар – Плацдарм (страница 11)

Очередному монстру, увлекшемуся сеткой, вогнал секач в основание черепа. Признаю, лажанул… Последний хмырь на удивление резво развернулся и пал на меня всем весом. Едва успел перехватить атакующую лапищу в полете, довернуть… Тварь продолжала нечеловечески рваться, явственно прозвучал хруст сухожилий и по тыльной стороне моей ладони полоснул клык… Укус?

От неожиданности ударил противника под подбородок и лезвием распахнул откинувшееся горло.

Отступил… Укус? Ладонь щипало, но собой боли не чувствовал. Перевел взгляд на девушку, которая застыла, вцепившись в рабицу. На узком чумазом лице с мелкими правильными чертами застыло удивление с толикой обреченности. Хотя в глазах теплилась знакомая искра — девица из боевых, сдаваться не собиралась, правда и особых надежд не испытывала.

С минуту помолчали. Я опасался спугнуть удачу…

— Верни Малюту, — выдала она, распрямляясь. Медленно и хмуро подобрала с тротуара плотно набитый рюкзачок. Кивнула на секач… Голос у нее резковатый, с хрипловатым тембром мало общительного человека.

— Малюту?

— Мое. — Она выскользнула из-под сетки, мимоходом приложила ногой труп и сплюнула. — Малюта мой.

Во избежание аккуратно подкинул ей мачете, чем несомненно удивил. Она сунула оружие в любительское крепление на ремне и замерла. В быстрых взглядах — попытка просчитать ситуацию. Чуть помедлив, ткнула пальцем в укороченного крепыша.

— Заберешь био? Твоя добыча…

Я разглядел над телом знакомую зеленую искру. Над тремя мумифицированными компаньонами упитанного зелень не сподобилась. Ее появление зависит от нажористости носителя? Новая информация?

— Бери, если хочешь, — пожал плечами. Главное, зацепить на контакт. У меня ж тысяча и один вопрос…

Ломаться она не стала, шустро сцапала добычу и… закинула в рот. Зажмурилась. На щеках сквозь грязь проступил румянец, аж завидно стало. Затем она вспомнила о компании и вновь напряглась. А за оружием не потянулась, поза читалась готовой к диалогу.

— Зачем отдал? Чего хочешь? — вопросы дерганные. Девица нервничала от непонимания.

— Поговорить.

— А? — она приоткрыла рот и сломалась. Что-то не так в этом мире с простыми разговорами.

— Нужна информация. Я должен определиться… — Я на пальцах изобразил возможность диалога. — Я слово, ты слово… Поговорить.

— Не тупая, — отмерла она. — Ты из вокзальных, пилигрим, семейка Шваха?

— Одиночка. Недавно в зоне, — решил сымпровизировать. Хрен знает за кого вписаться и кем представиться. Подцепишь плохую карму и не отмыться. А потери собеседника я, при данном раскладе, допустить не могу.

— Так давно же не трясло. — Она подозрительно прищурилась. — Не сходится, да…

— А должно трясти?

— Ты типа уже высыхаешь что ли?

Тут мой разум сбоил. Бредовенькая коммуникация скорее запутывала, нежели проясняла случившийся катаклизм. Карты на стол, Джимми, вскрывайся и следуй инстинктам. Чувствовать себя идиотом не хотелось. А в глазах девчули мой статус стремительно падал.

— Я помог, согласна? — Дождался осторожного кивка и продолжил. — Отдал био, так?

— Долг повесить хочешь, урод? Я свободная…

— Тихо, — добавил в голос немного силы. — Я задам несколько вопросов, ты ответишь, как можешь, и разбежимся.

— Ты похож на свежего… — Она задумчиво почесала скулу. — Но хрен поймешь… Ведь давно не трясло. А когда сыпется, трясет непременно…

— Во, прям с языка сняла… Поговорим?

В ее глазах промелькнуло любопытство. Хвала хранителям… Она шумно втянула носом воздух и сморщилась.

— Плохое место, могут еще сухие подойти… Надо в укрытие. — Она помотала головой. — Не люблю быть должной… Ладно, шлепай за мной, непонятка…

Она уверенно зашагала из проулка. Не оглядывалась, ступала привычно, легко обходя преграды. Мелкое создание в привычном мире… и бесценный кладезь данных. Я пристроился в фарватер. Шли с полчаса, под конец забрели в дебри из бетона, кустарника и переломанных точек продажи контейнерного типа. Бывшие киоски смололо в хитрый калейдоскоп.

Девушка уверенно углубилась в сумрак мусорных наносов. Тропка вывела к тупичку с неприметной пластиковой нашлепкой в мешанине обломков. Незнакомка аккуратно сдвинула преграду, открывая темный зев короткого спуска к полуподвальному помещению. Опасностью из неясных теней сокрытого помещения не тянуло, ни шорохов, ни запахов. Только привычная гнильца и горечь.

Порядком согнулся и спустился в комнатенку-подвал. Простора минимум, да и тот ограничен разошедшимися стенами, пробитыми обломками. Конструкция на вид смурная, ненадежная. Вдоль стен разложено барахлишко, немного одежды, тара, пара-тройка ящиков, коробки, распахнутый чемодан с крепежом, мотками проволоки и трудно опознаваемой мелочевкой. В дальнем углу навалена постель из ортопедического разодранного матраса и обветшалого покрывала. В другом углу закопчённая маленькая «буржуйка», труба которой выведена в обломки, немного дров. На ящике близ кровати вскрытая консервная банка и кусок галеты. Пастораль.

Раздался шорох и в комнатенке потемнело, пластиковая панель вернулась на место. Девушка уверенно прошла к печурке, покопалась в завалах и, достав свечной огарок, щелкнула дешевой одноразовой зажигалкой. Признаки цивилизации просто вопиют… А я неожиданно зарадовался от намека на исправлявшуюся ситуацию.

В призрачном трепете свечного огонька девушка оглянулась, хмыкнула и присела на придвинутый ящик. С некоторой обреченностью махнула рукой:

— Сядь, не нависай… — Она небрежно подтянула с тюков кухонный нож сантиметров на 15. Вообще не намек… — Как же, сука, не люблю такое…

— Поддерживаю. — Я оседлал свободный ящик. Под правой ягодицей невнятно хрустнуло. Следом недовольно заурчал желудок.

— Давно не жравши? — спросила без огонька, со скучными нотками. Не дожидаясь ответа, хапнула из соседней коробки консервную банку и перебросила мне. — Открывашка справа. Это за био, непонятка.

Отказываться не стал. Только глянул на этикетку. Фрикадельки, на стесанных гранях никаких признаков срока годности.

— Хранится бессрочно? — спросил, уже вскрывая банку.

— Здесь мало что портится, — Ответ непонятен, но зачту. — Зараза дохнет первой… Ржу, да…

Я примерился к первой фрикадельке и неловко задел за крышку укушенной ладонью. Вспомнил о фактах из поп-культуры и показал руку собеседнице:

— Цапнули… Успею пожрать или обращусь раньше?

Она хрипло заперхала — первый постапокалиптический смех. Задрав рукав джинсовки, показала исполосованное предплечье — в мелких шрамах читался след десятка зубов.

— А один урод ваще за левую титьку цапнул… Подставилась по молодости… Промой и забей. Совет. Бесплатный.

Отложил банку и воспоследовал. Подчиняясь указаниям, отошел в угол, где с удивлением узрел 7 пятилитровых баллонов, и накапал себе на медицинские нужды.

— С водой, смотрю, проблем нет?

— Зона еще не высохла. Найти не проблема… если не боишься.

После второго кусочка мясного консерванта решил, что пора переходить к делу. В темных глазах девушки застыло нешуточное напряжение…

— Ты одна тут?

Реакция прям на соточку. Она вскочила на полусогнутых, сжимая нож. Мельком отметил — лезвие для нее не в новинку, но не обучена.

— Красную, сука, пущу! Вскрою и сцежу! Бойся! — Нож с намеком покачивался из стороны в сторону.

— Сядь. Мы разговариваем, помнишь? — Командные нотки на нее действовали отменно.

— Обычно работаю с Крысоловом. Шарю по руинам. Сбываю ему… — Она оглядела угрюмые стены, расцвеченные свечой. — Это моя берлога. Отсюда хожу в набеги…

— Могут зажать. Один выход… — Я покачал головой, а девушка удивленно хмыкнула. — Я Джимми.

— Крыса, — судя по интонации, представилась.

— Назвалась сама?

— Крысолов кличет Белкой. Но крысы живучее.

— Тогда Крыса. Ты говорила о тряске и высыхании… Это что? Потом, био…

— О, — она эмоционально хлопнула по лбу. — Тебе надо к Крысолову. Старый любит поболтать, как ты… И он умный, рассказывает всякое…

— Отведешь, — немедля ухватился за след. — Он будет со мной разговаривать?

Крыса неожиданно нахмурилась, несколько секунд усиленно соображала, морща лицевой образ.

— Да, будет. Отведу. И должок списан. — Девушка закусила губу. В глазах промелькнула хитринка. Святая простота. — Утырки сбили мне маршрут, я не могу вернуться с пустыми руками. Завтра сходим на точку, ты поможешь и тогда отведу.

— Договорились. — Я отложил банку. Желудок возмущенно пискнул. Желание хлебнуть водички промелькнуло на грани ощутимого. Аква в действии… А есть еще и био, о которой я выжму Крысолова досуха.

— Можешь приткнуться на коробках… Но бойся, позволишь лишнее, сцежу.

— Мне чет напряжно от намека… Ночь скоро?