Алексей Ар – Осевая метка (страница 29)
-Мои ребятишки отбились, - ответила Прядильщица и посмотрела на могучего коротышку охранника, который не отводил от меня злобного взгляда. Хрена себе ребятенок - чисто боевой гном на минималках.
-Увидел чего? – поинтересовался я вежливо.
-Охолони, Кухарь, - немедленно вскинулась женщина, обращаясь к охраннику. – Это мясо тебе не по зубам.
-Вижу, - проскрипел гном. – Но не верю.
-Паренек с яйцами, - одобрил я.
-Что по черным? - вклинился Томат, стараясь нивелировать возникшее напряжение.
-А вот это интересный вопрос, - мрачнея, сказала женщина.
-Сука, Жбан, - не сдержался Кухарь. Его взгляд метнулся к общинникам, задействованным на переноске трупов.
Я пригляделся - один из туземцев щеголял разбитым в месиво лицом. Ему еще и по корпусу прилетело, судя по кривобокой походке.
-Придурок с испугу метнулся к патрулю, - неохотно пояснила женщина. - Ну и доложил, что ватажники тявкают на честную общину.
-А черные чего? – понизил голос Томат, и оглянулся, точно гвардейцы могли выпрыгнуть из-за соседних обломков.
-Подошли, вестимо. Как мы положили людей толстожопого, так и подошли. Отметили нарушение, попеняли, что не можем справиться с пустяковой проблемой и выдали предписание. Сам знаешь, на мелочь они времени не тратят, предпочитают, чтобы местные справлялись сами. А ватаги, что покрупнее, думаю и так им забашляли. Круговая, сука, порука.
-Оу, ты со словами-то не играй. Накличешь, - напрягся Томат. – И чего теперь? У Зубра, слышал, сильная бригада...
-Да какое там, - женщина сплюнула. – Потрепали его знатно, теперь лезет, куда не просят. Вот только и мы не черные.
-Сука, Жбан, - гнул за свое охранник. И кулачок со стесанными костяшками почесал.
-Предписание? - решил я прояснить ситуацию. А то разговор, точно пряжа - вьется, вьется, но в узор нихера не складывается. Чуйка недобро встрепенулась – прям тревожный звоночек. Шутница Ось готова предъявить смене.
-На устранение Ивана Зубра, - ровно сказала женщина. – С целью обеспечения штатной работы общины.
-Заплатят? – прищурился Томат.
-Сам-то понял, что спросил, придурок? – рассвирепела Люсьен. - Конечно заплатят. Прайс стандартный – три аэро на четверку. Только кому, сука, они будут платить, после того как мы с Зубром убьемся друг о друга? Чую, копают под меня – больно уж сразу все навалилось. А в совпадения я не верю.
-Кому-то приглянулась община? – перешел на шепот дрожжевик.
-Хрен им, - женщина с тоской обвела взглядом угодья. – Но на фабричной случается всякое. Сам знаешь, сегодня община под одним, а завтра, глядишь, уже чужие хмыри пользуют. Да и Ладожские любят поразвлечься.
-Косякнула перед ними? – напрямую спросил общинник и чутка отодвинулся от набычившегося Кухаря.
-Не при чужих, - отрезала женщина и выразительно посмотрела на помидорника. - К тому же, патруль оставил обеспечение во исполнение предписания.
-Охренеть, - Томат побледнел.
Упомянутое обеспечение аккурат покинуло центральное здание. Приземистый гвардеец в исконно черной броне воинственных обводов и две молодых женщины в приталенных плащах поверх облегающих доспехов. Вооружены и опасны - мужик с крупногабаритным шмалабоем, дамочки с новой моделью местного вооружения по типу винтовок.
Троица двигалась неспешно, заставляя смолкать голоса. Шли грамотно, контролируя окружение – в движениях видны выучка и долгая практика. Хотя лица молодые – похожи на маски за минимумом эмоций.
Боевая тройка? Или просто так сложилось? Я обозначил чутка расслабленную позу и привалился к Марте. Взглядом дал понять соратникам, чтобы не дергались.
-У вас пополнение? – холодно спросил черный, приблизившись к Прядильщице. – Почему не доложили?
-Да кто ж знал, - почти натурально пожала плечами женщина. – Дрожжевики почти всегда в пути. Сегодня здесь, завтра там.
Девицы с винтовками пристроились на обочине у перевернутого бака и замерли. А в глазах, как говорится, пустота. Охренеть мимика – точно у змей. Сука, даже у инструкторов, когда они входили в режим, было больше намеков на жизнь. Хотя, смотря с чем сравнивать. Мне дамочки не понравились. Их лидер, кстати, тоже, держу в курсе.
-Бумаги, - скрежетнул патрульный.
Томат в полупоклоне метнулся с протянутым листом. Черный почитал, повертел документ, словно хотел увидеть нечто большее, и вернул, не меняясь в лице. Падла отмороженная. Я вдохнул-выдохнул, расслабляя пальцы на цевье. Одна из девиц немедля навелась на мою руку. Спустя секунду скользнула вперед - под бок лидера:
-Глянь, Волхв.
Гвардеец состыковался взглядом со мной и на долгую минуту замер. Затем, когда нервишки у окружающих мягко пошли в разнос, ровно спросил:
-Охрана?
-Так точно, - торопливо откликнулся Томат. – Из пилигримов.
-Из пилигримов, - едва приметно кивнул гвардеец. – Тебе повезло Прядильщица.
-Да? – вздрогнула женщина, до сего момента старавшаяся не привлекать излишнего внимания.
-Будет кого послать исполнить предписание. - Черный ухмыльнулся, точно сказал одному ему ведомую шутку. И вновь помертвел лицом: - Прошло полцикла, а я по-прежнему не наблюдаю подвижек.
-Готовимся, говорю же, - ответила Прядильщица, стараясь не допустить злости в голос. Ситуация ее изрядно бесит, но против черных она пойти не смеет. Хоть и хочет. Одна беда, гвардеец понимал это столь же отчетливо.
Я ненавязчиво покарябал борт ногтем и уточнил на пробу:
-Мы здесь вроде как проездом.
-Уже нет, - отрезал черный. – Или хочешь сказать, пилигримам не требуется одобрение гвардии?
-Я доплачу, - ожила Люсьен. – Договоримся.
-Смотри, как удачно. – Черный сученыш сверлил взглядом мою переносицу. Забавный и грозный. Прям старший мальчик во дворе.
К телеге приблизилась вторая девица, держа винтовку на согнутой руке. Шагнула к замершему тощему и, заглянув в лицо, коротко провела пальчиком по дулу Пугала, которое Шест невольно поглаживал:
-Какой большой.
Боец откликнулся незамедлительно, заставив дернуться Замеса:
-Не трогай мое.
-Какой грозный. – Девушка неожиданно звонко рассмеялась, отступая на шаг. Но смеялся только рот, резко контрастируя с мертвым взглядом. – Спорим, у меня больше?
-Гвардеец Субботина, - с ленцой откликнулся Волхв. – Прекратить балаган.
Смех как отрезало. Патрульная вернулась за спину старшему, переглянулась с напарницей и вновь замерла.
Происходящее нравилось мне все меньше. Какой-то сраный цирк. Чутье уже заливалось сиреной под аккомпанемент функции:
Последнее, если не честно не понял, но насрать. Смена излишне напряжена, не зная, как правильно реагировать. Одна искра и реальность посыплется красным и черным – под грохот, крики и вой. Беда в том, что я не могу считать намерения черного – на его месте я сам бы себя задержал до выяснения, а то и привалил бы во избежание. Но они соблюдают некие непонятные правила.
Община – точка интереса? Случайность? Как же нужен аналитик. У Замеса есть задатки, но ему еще расти и расти.
Соберись Джимми. И выводи команду из-под угрозы.
-Предписание, - добавил я холода в голос, и патрульный от удивления слегка поплыл в образе сурового вершителя судеб. - Место дислокации цели.
Люсьен шикнула на Кухаря, и они на пару засуетились в поисках необходимого - что называется, быстрее выдашь, быстрее избавишься. И глядишь, протянешь еще пару деньков. Томат виновато сопел, хотя к нему претензий нет. Мужик спасал общину и знать не знал, в какое говнецо макнул смену. Будет время, пожурю его – по настроению.
Патрульные смотрели на сборы в полном молчании – стояли обособленной троицей, точно изваяния и ждали. Я ждал в ответ, пока за моей спиной общинники разъясняли Замесу маршрут и первичные вводные. Хрена ли – также могу стоять мертвой буратиной и чутка улыбаться, понижая градус накала. Но черным плевать - реакции ноль.
-Два цикла, - нарушил общий бубнеж резкий голос Волхва. – Пилигримы.
Ушли под общее молчание. Тощий крутнул телегу на развороте, злобно ощерился и попер прочь. Смена пристроилась по флангам. Лишь Замес парой слов обозначил направление.
Взгляды черных жгли спину – точно горячее шило, вонзившееся меж лопаток. Надо бы разорвать контакт – уйти во дворы, чтобы осмыслить ситуацию. Смену пендалем подписали на непотребное. Сука, Жбан, во истину.
Умница Замес, прочувствовав ситуацию, направил группу в первый же отворот - под остатки арки, соединявшей развалы кирпичных зданий. Степень разрушения не позволяла установить их принадлежность, да и местные аборигены потрудились, экспроприировав полезные материалы. Но оставшиеся куски стен справились с задачей, отсекая вектор чужого внимания.