Алексей Ар – Инициация (страница 52)
Затлел рукав куртки, через мгновение левую кисть ожег укус боли. Пламя окончательно перепутало стороны света. Николай попробовал сориентироваться в черно-алой пелене…
— Умри! — рявкнула Дзейра, пинком подрубая ноги врага.
Чиркнула по упавшему мечом, сместилась вправо и провела выпад назад. Клинок отяжелел; враг, подкрадывавшийся с тылу, весил немало. И он не один.
Над головой женщины взвилось лезвие.
«Не успеть», — прикинул Халь в прыжке. Мимоходом зацепил чей-то бок и некстати перевернулся. Силуэт врага канул вниз, смененный танцем неба, искаженными лицами и потоком стрел. Трескучей дробью острые наконечники коснулись и своих, и чужих.
Эльф недоуменно глянул на древко в плече. Попали? Есть и положительный момент — Серый, занимаясь язычками пламени, повалился вперед.
— Какого Эфга?!
Приняв на спину столь неожиданный груз, Дзейра рухнула на колени и яростно зашипела. Ктану не полагалось зевать. Она забарахталась в измятой траве. Смерть близилась…
И пришла.
Стремительным полукругом удара Линээ взрезала воинов Адарра… и пала от тычка испуганного груэлльца.
— Куда бьешь, идиот?! — умудрилась крикнуть она, прежде чем коснуться земли и на мгновение увидеть тьму.
— Нет!
Лоуолис перестал видеть жену. Семь копий жалами устремились к его замершей фигуре. Навстречу тягуче медленно поднялся меч.
Трейч развернутыми надкрыльями полоснул врагов. Люди столь неповоротливы, в отличие от него, доблестного сына лепурского племени. Когтями ли, грудью, укрытой броней, он неизменно добивался лучших результатов. Ему бы только стряхнуть выродков Эфга и оттолкнуться… Он врезался в своевременно подставленный щит. Алая пелена затмила полмира, где-то там скрывалась угроза другу, с которым годок знался аж с самой яроттской компании. Лоу не мог умереть, просто не мог…
— Я побеспокою вас, — раздался незнакомый голос.
Некто черный, с белой копной волос, промелькнул между Лоуолисом и копьеносцами. Некто явно спешил — не удостоил Серых и граном внимания. Просто скользнул мимо, но с его появлением необъяснимо пропали вражеские копья. Годок умудрился хмыкнуть. Незнакомец — лорд, судя по доспехам, — спас эльфа в чудной ненавязчивой манере и скрылся. Интересно куда?
Николай метнул в серую преграду изъятые ранее пики и экономными движениями расчистил себе плацдарм. Скользкая от крови трава приемлема, обломки под ногами не значимы, а тупое рвение Серых — терпимо. Раздавая сталью и бронированными кулаками удары, он шагнул к цепи т’харовских охранников… И распластался на миниатюрной песчаной прогалине — во избежание меча обезумевшего фо-ригийского рубаки. Маневр на три секунды, вектор взят. Димп пробил груэлльский строй и с ходу врезался в плечо главы Ладора. Старик на лету перерубил шальную стрелу, недоуменно приподнял левую бровь и поинтересовался:
— Еще здесь?
— Издеваешься?! Я летать не умею, — огрызнулся Николай. Заметил в небе подозрительное свечение и досадливо мотнул головой. Накаркал.
Белесые кольца, образованные свитыми воедино молниями, спикировали на группу ладоржских солдат. Размытыми от скорости цилиндрами преодолели сотню метров пространства, чуть помедлили, выискивая жертву, и под рассыпчатый потусторонний набат, атаковали.
— Здрасте вам. — Брон плюхнулся на обозные тюки. В третьей позиции Общего свода магии ему не ахти. Давали о себе знать возраст и постоянные недомогания. Но коли он разослал всех подопечных магов, значит и действовать ему. Вот только каким заклинанием воспользоваться?
Изумрудные плоскости перерезали ветвистый белый рисунок. Рассыпали над полем завесу зеленоватых искр и начали медленно угасать, высасывая из Брона силы. А между тем, рассечено лишь три четверти адарровских выпадов. Маг лихорадочно перебрал запас доступных формул… Выбрал одну, в теории спасительную, и внезапно замер. За Т’харом вспыхнуло радужное сияние. Оно крепло, обрисовывая гигантскую человеческую фигуру, переливалось огнями и, Эфг побери, впитывало молнии.
— Чёт мне нехорошо! — прохрипел Николай, едва не падая. Ноги и руки подозрительно задрожали, разум захлестнула жгучая энергия… Стало плохо.
— Е…
Т’хар протер глаза, в которых до сих пор танцевала радуга. При встрече с Эдэей он непременно потребует объяснений, но сейчас… Время перейти ко второй фазе боя и попутно снабдить Охотника транспортом.
— Котаар, сигнал!
Верткий словно темная лиса адъюнкт отцепил с пояса трубу. Над полем разнеслось знакомое пение — пронзительно хриплое на пике звучания подняло конницу и умолкло, срезанное вражеской стрелой. Котаар медленно завалился на бок.
Пехотинцы сдвинулись, образовали коридоры для всадников и отошли на исходные позиции с тем, чтобы адарровы бойцы потянулись за ними. Конница Фо-рига пронзила ослабленные места вражеского строя, рассекла отряды Серых и напала, замкнув четырехсторонние тиски. Войскам Хоора пришлось контратаковать по фронту и флангам и, в довесок, обороняться от нападок годоков.
«Грамотно», — признал Николай, толчком отправляя в полет не в меру рьяного солдата. Парировал несколько ударов.
— Брось! — возник рядом Т’хар. В его руках пламенел Яртарн.
— Бросил. Но если хочешь, могу еще…
— Не смешно.
Для чувства юмора момент неподходящий. Армия нежити усилила натиск — лишь жажда крови вела их, да офицеры из числа моргов способствовали. Ударная сила, которая билась до конца, без оглядки на проигрыш. Серые устремились к пятачку, на котором закрепился Т’хар, — атакуя периметр защиты Старика, гибли десятками. Но и груэлльцы несли серьезные потери. А Николай потерял возможность достичь Эдэи. Это бесило.
Он занял позицию убитого воина, прокачал возможное развитие событий…
Анализ прервал громкий хрип. Знать кто-то умер… Правый и левый фланги заняли хооровские прихвостни. Продвигались по крови и трупам, а перед ними чертила воздух сталь.
Скулу ожгло горячее прикосновение. О шлеме Охотник попросту забыл — за такое в Управлении прописывали сутки полигона. Он опрокинулся назад, ногами ударил под челюсть врага и, перевернувшись, оказался рядом с Т’харом. Праведный Клинок метнулся к его горлу и наткнулся на Иллитерий. Грохнуло знатно.
— Извини. — Т’хар перевел дыхание. — Не заметил…
Он перехватил руку серого и рванул на себя — солдат перелетел через правительственное бедро. Ознакомленный с Яртарном ткнулся рассеченной головой в грязь. Вспыхнуло пламя.
Серых в округе прибавилось. Вопреки надеждам Охотника их численность росла, а не убывала. Странное дело… Но ситуация привычна, в ЦУКОБе его научили биться за неизвестные идеалы.
Николай встретил нападавших грудь на грудь — полиморфом на серые куртки. Черная броня превратила адарровых бойцов в изломанных кукол.
Дикое ржание ознаменовало возникновение над Росом тени лошади. Затяжной прыжок всадника на мрачноватом фоне неба выглядел почти красивым. Димп успел только пригнуться, избегнув копыт, а когда распрямился, всадник уже гарцевал в охраняемой зоне.
— Сочту за своего! — Николай мотнул головой. Из волос посыпались комья земли…
Над Охотником вознеслась громада воина с занесенным топором. Ускорилось течение секунд…
Николай не успевал. Уступал какие-то сантиметры… Внезапно боец Адарра странно прогнулся, точно от неприятного пинка под зад, и его оружие резко изменило траекторию. На добрых полметра вонзилось в землю, где и осталось, невостребованное уже мертвым хозяином. Яростным усилием Николай приостановил удар, чтобы невзначай не отправить на серые равнины особу женского пола.
— Сдурел?! — вскрикнула миниатюрная ваарка. Она откачнулась назад, у левой щеки замер холодный меч.
— Линээ!
В красной дымке, на ударном развороте, к даме присоединился эльф. Ободранный, покрытый травяным соком и багрянцем вознамерился сбить лорда наземь. И сбил бы, не отступи Охотник в сторону.
— Опять?! — От толчка родственника Т’хар досадливо фыркнул. — Не суетись.
— Меня тут убивают! Эльфы походу!
Николай продемонстрировал алькарийцу кулак. Осознав, что остроухий по-прежнему горит стремлением воздать за угрозу ваарке, выразительно покрутил пальцем у виска… И рухнул на обломки в чьих-то яростных объятиях.
Минуту или около того адарров прихвостень пытался пробить полиморф кинжалом. Тщетно. Подброшенный димпом метров на пять незамедлительно расстался с жизнью — Иллитерий срезал в полете.
— Хе… — Николай не договорил, под ухом раздался громкий крик.
— Ротай!
Кричал неизменный Т’хар, обращаясь к всаднику, чьи яростные метания удивительно походили на вращение карусели.
— Коня лорду Николу!
— Понял!
Николай и пикнуть не успел, а в лицо уже плеснуло жаром от взмыленного лошадиного бока. Ему предлагали поездку, благо Ротай выказал чудеса расторопности. Перекинул узду лорду, вылетел из седла и тут же пал, пронзенный копьем.
— Двигай! — рявкнул Повелитель.
Николай молча запрыгнул в седло и вознесся над полем, чуть расширив обзор. Картинка повсюду одинакова. Над долиной нависало низкое темное небо, пальцы ветра трогали вершины далеких деревьев. Изменчивое море человеческих тел словно кипящий прибой перекатывалось по полю. Вспухало тьмой и расступалось, обильно сдобренное тусклыми бликами металла. Взмывали к тучам пики и клинки, иногда — головы. За адским натюрмортном слабо угадывалось движение кавалерии.
«Ребята увлеклись», — нахмурился Николай. Если Т’хар не остановит конницу, они потеряют связь с пехотой, увязнут в массе противника и неизбежно падут, раздавленные упорством адарровых солдат. Но Т’хар занят — фехтует с пятью противниками. У его ног корчились подручные офицеры и телохранители, а в десятке метров левее буйствовала неизвестная тридцатка.