Алексей Ар – Инициация (страница 2)

Эдэя терпеливо улыбнулась и присела рядом с мужчиной. Вблизи она казалась юной и непорочной, как первый снег. Николай обдумал возможные варианты развития событий… Реальность обманчива.

— Извини.

Он прикрыл рукой зевок и мысленно поздравил себя. Леди раздраженно фыркнула — недовольная сменой правил.

— Хватит, Ник. — Она на секунду умолкла. — Будем танцевать от истоков, как говаривал мой родственник. Я познакомлю тебя со Средоточием Мира.

— Нас что здесь, трое? — поинтересовался Николай. От звона нервов тянуло взвыть.

— А чтоб… теперь я понимаю Т’хара.

— Да тут толпа… Ладно, ладно, я уже смирный.

Он не солгал — двадцатиминутный монолог леди воспринят без ярко выраженных эксцессов. Гены, ДНК, законы — абстрактные термины, тоскливый бред. Николай лениво смаковал заказанный Повелительницей сок, думал о вечном и клял время. Так уж вышло, что с теорией параллельности миров он знаком еще по НИИПС-СВ.

— Ты закончила? — спросил он, отставляя бокал. Тихо звякнуло в наступившей тишине стекло. — Твоя занимательная лекция не объясняет происходящее со мной.

— Разумеется, — чересчур поспешно согласилась Эдэя. — Мы переходим к сути, димп.

— Я тебя плохими словами не называл, — помрачнел Охотник. Его предчувствия встали на дыбы, да так и застыли.

— Это не ругательство, дитя Импульса. Явление резонанса тебе знакомо? Из него и проистекает природа димпа. Но давай по порядку. Параметры колебаний элементарных частиц материи варьируются от бесконечности до бесконечности, совпадая, они порождают лавинообразный процесс резонанса, пик которого и является Импульсом. Остронаправленной хирургической иглой, которая способна лишить части индивидуального спектра — той, что привязывает объект-личность к базовому миру. Таким образом…

— Дополняя спектр, объект-личность способна перенестись в любую точку пространства, — кивнул Николай, любуясь на изумление женщины. — Одна из теорий НИИПС-СВ, группы, работавшей над установкой ММП-3. Они хорошо так продвинулись в вопросе.

— Это не теория, — опомнилась Эдэя. Она на несколько секунд задумалась, точеный лик омрачила легкая тень. Охотник отметил и промолчал. — Упрощая модель, стоит запомнить главное. Существует две разновидности Импульса: вызванный естественными причинами — в рамках глобальных процессов Средоточия, и вызванный искусственно. Первый крайне редок, второй — вотчина силы Т’хара, нашего… родственника.

— Вашего, — уточнил Охотник. — Он что, творил димпов по образу и подобию?

— В некотором роде, — безэмоционально ответила Эдэя. — Он создавал условия для резонанса и помогал будущей родне пройти Врата Вечности… Врата необходимы для окончательного формирования матрицы димпа.

— И мне… — начал Николай.

— К тебе это не относится, — покачала головой женщина. Она упорно смотрела в окно, изучая алую пелену. — Ты дитя Импульса, порожденного Средоточием. Натур-продукт…

Она великолепно себя контролировала, но навыки Охотника сигнализировали о серьезных недомолвках. Дозированная информация — он пресытился ею еще со времен Управления. Но правила игры задает не он.

— Не советую бросаться такими словами, — процедил Николай. Ему вдруг захотелось встать и выйти. Устремиться в бой, на планету, затерянную в бездне космоса, домой… А был ли у него дом?

— Прости, — торопливо сказала Эдэя. — На чем мы остановились?

— На том, чем меня осчастливили.

— Понимаешь, Ник, о непосредственном процессе формирования димпа нату… кхм, мы знаем только со слов Старика, Т’хара, если угодно. Сны…

Николай уцепился за подлокотники кресла. Костяшки пальцев побелели. До сего момента он относился к беседе скептически, как к некой абстракции, не касавшейся его лично.

— Т’хар не любит рассказывать о своем прошлом. У меня создалось впечатление, что не он отыскал Врата, а они нашли его. Во снах…

— Во снах, — эхом повторил Николай. Без проса, просто взяли и утопили в боли.

Наблюдая за тенями, что скользили по лицу Роса, Эдэя чуть поморщилась.

— Тебе решать. Помочь я не в силах.

— А зачем мне помогать? — прищурился Николай. — Во снах я видел не только вечность.

— Могу объяснить. — Эдэя глотнула сока. — Неподозревающий о своей природе димп сродни бомбе замедленного действия: не найди вовремя, и сила разорвет. Во избежание, Т’хар при моем участии создал комплекс наблюдения-защиты… Звучит красивее, чем на деле. Скорее, работа наугад, спектральные посылки в случайные уголки Средоточия. Нам повезло, одна из посылок попала к тебе. Она транслировала зов, в данном случае меня, и помогала открыть тоннель перехода.

Правда-ложь. Не разобраться.

— Фактически, вы меня похитили, — констатировал Николай. — Потому как в никакое путешествие я не собирался. Вы насильно отправили меня в бросок и запихнули прямо в логово тварей.

— Не мы! — преисполнилась негодования Эдэя. — У димпов врагов поболее чем у страховых агентов. Вспомни об устроенной на тебя охоте… Хочешь найти виновного?

— Да.

От этого абсолютного ледяного «да» женщина на секунду испугалась, теряя уверенность. Справиться ли ей одной? «Справиться», — решила она, подавшись вперед.

— Хоор.

Библиотека окуталась сумраком. К собственному удивлению, Николай услышал за окном тоскливый посвист ветра.

— Враг номер один. Он перехватил бросок и доставил тебя к Латорре Холодному Аду. Не успей я в последний момент…

— Спасительница, — поморщился Николай. Быть обязанным он не любил, тем более по стольким пунктам. «Она красива», — жаркая мысль, несвоевременная мысль. Он подавил возбуждение и нехотя сказал: — Миллион спасибо.

— Миллион пожалуйста.

О чем еще сказать? Как вычленить рациональное зерно из сонма догадок и тайн? Перейти бы к делу… Но мысли сбиваются, тонут в огне. Если он прикоснется к ее щеке… или сразу к груди… Допустим, к правой?

— Что значит «два»? — спросил Охотник.

— Число, — спокойно ответила Эдэя, поправляя платье. Невинный с виду жест намертво приковал внимание мужчины.

— Каков мой текущий статус? — Он перевел дыхание. — И где я?

— В моей обители. Стабильный мир, глубинка Средоточия. Официальным местом жительства димпов считается Груэлл, но я предпочитаю уединение, впрочем, как и большинство из нас.

— Тогда до свидания.

— Глупо. Со мной ты можешь научиться тому, что поможет выжить. Подумай.

Десантная и охотничья выучки помогли Николаю определиться. Накрепко вбитая в голову любовь к строгому порядку во всех начинаниях взывала к обретению знаний. Действовать вслепую? На великое «авось» и пусть повезет? Оставалось только согласиться с доводами леди. И все же подневольный статус неофита тяготил.

— Сколько у меня… родственников?

Эдэя неуловимо расслабилась: ей не придется вновь гоняться за Росом, рвать жилы себе и подручным.

— Тринадцать, считая тебя. Брось ехидничать, мы семья — какая никакая, а семья.

— Разумеется.

Николай закрыл глаза. Он всегда был один. И всегда будет один.

***

Однообразие дворовых красот нарушил десяток свиней. Недовольно похрюкивая в ответ на посвист паренька лет десяти, они гурьбой устремились к поилке. Свинопас пристроился около хлева, свесил голову на грудь и задремал. Дородная женщина в простом ситцевом платье вышла из служебных пристроек, неся в руках стопку новеньких кастрюль…

Замок просыпался, наполняясь голосами, звоном, стуком. Николай прислонился к оконной раме — с него хватит. За минувшие четыре дня он едва не утонул в информации: бэрги, спектры…. И ладно бы новые знания пошли на пользу, но нет — попытка раздобыть пива закончилась грандиозным фиаско.

Он досадливо хмыкнул, вспоминая укоризненные замечания Эдэи. День за днем она пестовала его стремление уровнять шансы с Врагом и знакомила с новой ролью отпрыска Средоточия. Методично, неутомимо, целенаправленно. Уж лучше сразу. Он спрыгнул на пол. Одно небо ведало как ему надоели байки о димпах. Собственная роль, как ставленника Импульса, его волновала мало. Груэлл, политический расклад, полезные взаимосвязи — то не предел жизни. Важны потенциал и практика.

Он внезапно понял, что еще не бывал в левом — золотом — флигеле дворца. Пусть Эдэя сегодня позавтракает в одиночестве. Он передохнет, на миг забыв ее наставления.

В золотом флигеле, помимо красочных барельефов, причудливо извивавшихся в факельном трепете, нашлась картинная галерея за огромными резными дверьми, на открытие которых ушло более трех секунд.

Он замер перед дождем из роз. Алые, белые, серебряные бутоны медленно падали в перекрестном свете фиолетовых огней. Сокрытые полумраком стены выгодно оттеняли цветочный водопад.

— Тихо, — раздалось из полумрака. Неясный силуэт шагнул к Охотнику, вынудив его отступить.

Лейда — в более мирном исполнении. Ее черная униформа практически терялась в сумраке зала, но как потрясающе она смотрелась на фоне цветочной феерии. Николай нахмурился.

— Я безоружен.

— А я не собираюсь с тобой драться. — Она тихо добавила: — Правда красиво?

— Да, — честно признал Николай. — А звон колокольчиков…