Алексей Ар – Ферма (страница 36)
Я медленно двинулся вперед, подтягивая автомат. Главное не сорваться и не залить глубинку свинцом, сыпля приветственным матом. Второе тело пристроилось за импровизированным укрытием из неизвестного блока, напоминавшим большой оплавленный кирпич. Голова мертвеца расколота добротным ударом, в грудине дыра размером с кулак. Чем же били доходягу? Орудие убийства отсутствует и это еще мягко сказано. Экипировка подчищена в ноль.
Через несколько шагов нашел сцепившуюся парочку трупов - мужской и женский. Символично и нихера не понятно. На них одинаковые комбинезоны без знаков отличий. Но дрались знатно – кисть женщины застряла в пузе противника. Пробила от души – должно быть мужичок помучился на исходе, но смог забрать агрессора с собой в посмертие.
И что по итогу? А ничего – правых виноватых не найти. Случился непонятный междусобойчик с летальным исходом и неясной мотивацией. Хотя инстинкты подсказывают, что одни операторы обороняли бункер ячейки от других операторов.
Я подумал и поморщился - венец, сука, анализа. Судя по отсутствию инструментария смерти, победитель все же случился и не поленился подчистить место схватки. А мне сильно хотелось посмотреть, чем они сражались — вот прям конкретно цепляло. От оператора к оператору – наследство преемственность и все такое. Закатай, Джимми и двигай дальше.
Миновал еще несколько тел, изодранных в хлам крупным калибром. А вот и искомый тупичок, за которым сокровенное.
-Оператор прибыл, -озвучил навскидку и хлопнул ладонью по пыльной шершавой стене.
Мигнул плафон. Тишина. Трупы.
За стеной что-то натужно скрипнуло.
В принципе, предполагал осложнения, если верить намекам инсталляции. Взять хотя бы аборигенов, которые активно откачивают желтую хрень на пропитание. И машинка, оставшаяся без поносного, не может приподнять створ.
За стеной протяжно загудело. Дробно лязгнуло, точно исполинское ведро прокатилось по гофру.
Тишина. Минуты на две.
Я огладил стенку во всех доступных местах и если это не эротично, то идите к херам. На излете соития лягнул преграду кованным и отбил палец.
Ударивший визг заставил почти обрушиться в защитную позицию. Как удержался от выстрела, сам не понял, но метровая щель у пола, что образовалась от рывка створа, сильно поспособствовала. Из дыры сочились привычные розовые всполохи и сумрак. Запахи точь-точь как в коридоре, что напрягло.
Закатившись внутрь в образцовом тактическом проходе, успел заметить валик опрокинутого дивана из секции рекреации и приткнулся к спинке. Зрение и слух. Пальцы на рукояти, в мыслях пустота. Ностальгия.
Выглянув из укрытия, я бегло просмотрел диспозицию… и медленно встал. Бой закончен. Зал типовой – хоть и видел ранее лишь одно убежище ячейки 7-244, пристанище 7-211 по планировке ничем не отличалось, за исключением легкого погрома. Некогда здесь случился скоротечный бой, далее сместившийся к выходу и завершившийся в тоннеле. Следов в достатке -черных, засохших и гарантированно мертвых.
-Коллеги, - сказал я скрюченным телам. Затем посмотрел на операторский стол, и функция взбеленилась, резанув по нервам. Покачнувшись, привалился к процедурной кабинке и злобно зашипел растревоженным зверем:
-Свернула отростки, падла!
Функция чуть сбавила обороты, и я смог оценить непотребство, устроенное за столом. Операторская техника вскрыта, кожухи надрезаны, допуская слабый свет к сложной начинке, в которой смог опознать лишь пару винтов. Внутрь воткнуты провода, которые ведут к нескольким металлическим ящикам на полу. На ящиках сиротливо мигают оранжевые индикаторы – по штучке на объект. Техника вроде как функционирует, но в наличии факт грубейшего вмешательства в электронную начинку. И как поступить оператору? Что предписывает инструкция в нештатной ситуации?
-И че? – спросил максимально интеллектуально.
Нестерпимо потянуло к сенсорному модулю, который криво торчал у торца стола. В чем кривизна, я не понял, но мешанина контактных сплетений выглядела неприятно. Вроде полный аналог виденного ранее… и лишние кабели отсутствуют. Функция поторопила – тычь, мартышка, суй и контактируй.
-Хрен, - ответил коротко.
Меня придавило, точно испортилась гравитация. Наивняк, в свое время инструктора меня так крутили, что эта лишняя тяжесть в ногах только в радость. Но то лирика конечно, вопрос надо решать и решать по-быстрому. Сманеврировать не удастся – таков, сука, путь.
Сунул руку в сенсорные захваты. В мозгу полыхнуло красным, затем вроде как фиолетовым и я добросовестно блеванул, загибаясь от боли. Инсталляция хреначила сигналами и знаками, точно игралась со вселенским блендером.
Самое смешное – в технике на посту никаких изменений. Тихий гул, пустой монитор и сраные оранжевые индикаторы.
Изменения случились после того, как я тяжело осел на пол и в тяжелой судороге выплеснул желчь. Карма, наверное, слепой выверт Хозяйки. Но неприятно.
На мониторе коротко сыпануло зелеными значками - череда хаотичных линий продефилировала сверху вниз. С некоторой натяжкой сформировалась надпись, где последняя бука обморочно сползла и рассосалась:
-Иди в жопу, -прохрипел, стараясь встать. Кисть намертво заклинило в сенсорном захвате. Замутненным взглядом нашел нож в поясной разгрузке.
Одинокое слово со значком вопроса, среди мельтешения изумрудной ряби, выглядело до одури жалостливо. Но меня не проняло. Я прикидывал, как сподручнее отпилить руку.
-Да ну? – сказал бликующему монитору. – А я сейчас обнулюсь, держу, бл… в курсе.
-Чего ремонтный? -не удержался от вопроса. Если диалог нащупал конструктивное русло, то пару секунд я выделю.
Понаблюдал за бессвязными танцами машинной символики и поморщился. Руку жгло… Прям как на подкачке пиро. Мысль оформиться не успела, машина опомнилась первой:
-Да там в тебе вообще огурцы проращивают, -порадовал технику. – И в электронную душу срут.
Боль чутка ослабла. Или же организм притерпелся.
Экран потух, а меня отшвырнуло на пару метров. Врезавшись в столик, откатился и технично приник к скрюченному трупу. Финиш.
На контрасте после машинного общения мир показался ярким и радостным. Серая унылая комнатка, расписанная смертью и временем? Ни хрена. Я дышал, лежал и наслаждался. На второй секунде подтянул автомат, с трудом прицелился в оборудование… и замер. Сигнал функции изменился. А значит смене №7 выдано новое директивное задание. Сходите братцы в жопу, а как дойдете, поищите то, что может напоминать сервис-модуль. И это легкая интерпретация.
-Ты издеваешься? – с надеждой спросил я у гудящих приборов. Уже знал, что нет, но спросить хотелось. И отреагировать с нанесением тяжких. Поэтому спокойно поднялся, убрал оружие и проковылял на выход.
Неспешно преодолел коридор, аккуратно взобрался по лесенке и чертиком выпрыгнул из люка, укоренившись на подрагивающих ногах. Бойцы прервались и с интересом воззрились. Брови Шеста сыграли в удивительную мимическую игру – взлетели к макушке. Он присмотрелся к моей изгвазданной одежде и удивленно шамкнул ртом:
-А че там?
-Не задалось, -буркнул я.
-С хера мнетесь? – вдруг опомнилась Крыса. -Штаны командиру и чем обтереться.
-Замес, Шест, спуститесь. Внизу найдете трупы. Перетащите в зал, следы в коридоре подчистите. Внезапно вскрывшаяся ширма не наша забота, а вот старые тела могут местных заинтересовать.
-А пустой коридор, это пустой коридор, - кивнул Замес и махнул тощему. Они без лишних слов ускользнули вниз.
Я, не торопясь, сменил бельишко под заинтересованными взглядами женщин. Крыса умудрилась покраснеть, а Фрау – заинтересоваться. Командирские ракурсы – это важно, согласен. Разобравшись с эстетикой, присел за стол и бегло оценил свершения команды.
Поработали неплохо – добавили бытовых мелочей, вроде чашек, ложек, пакетов, но в совокупности смотрелось обжито. Пыль подтерта, застарелая грязь удалена, а на буржуйке уже тихо посапывает закопченный чайник. Тянуло теплом. А вот с лежачими местами вопрос – требуется расширение декора. Заодно и бойцов займу.
-Нормально, Джимми? -рискнула спросить Фрау. – Ты как?
-Спасибо за вопрос. Я в норме. – И женщины ощутимо напряглись. С мордой у меня что-то не то, сам чувствую -свело. – Выдыхайте, тема не про вас.
Вернулись уборщики, являя вид бледный и озадаченный. Непосредственный Шест, едва перевалившись через люк, громким шепотом поделился:
-Пизд… Вроде обычная мертвечина, но стремает.