Алексей Антипов – Достояние божественности (страница 5)

Времена для богов были жутчайшие. Никогда боги не видели столько смертей. Именно настоящих, которые могла дать только Скверна. Страх и ужас царили в атмосфере Огмира. Об этом говорили даже боги, которые не разу не примеряли на себя душу.

Смерти богов росли. Тогда вновь собрался совет древних и влиятельных богов. Скверна и некоторых из них не пожалела. На совете были пустые места.

Долго молчали представители совета. Толи делая "минуту" молчания о погибших богах, Толи "перед смертью не на дышешься". То ли просто не знали, что сказать.

Вдруг, словно гром и молния гробовую тишину разрушил самый древний бог.

– АБРАКС! – прозвучало раскатистым басом.

Все сразу все поняли. Только бог, в крови которого есть частицы Скверны может с ней справится.

Послы совета были посланы к миру Обрыва. Им нужна была нереальная помощь не нужного, как некогда им казалось, бога!

Предыстория. Часть V. Абраксас.

К миру Обрыва было отправлено четыре мощных бога. Двое заражённых скверной. Двое чистых. Сделано это было специально. Дабы узреть власть бога Обрыва над скверной. Это были: бог ураганов – Урон; богиня пустоты – Стоша; богиня отраженного света – Луна; бог утренней звёзды, держатель ключей откровения – Люцифер. Все сильные боги.

По прибытии их встречал сам Абраксас.

У самого мира Обрыва царила тишь и гладь. Не о каких проявлениях ангелов скверны не было слышно и в помине. Было ясно, безветренно и неотразимо. Но всё-таки чем-то это место отличалось от внутреннего мира. Словно тени были двойными.

– Здравствуйте, здравствуйте дорогие гости! Что привело вас в дальние дали Огмира? Обрыв всех миров приветствует вас.

Боги оглядывались по сторонам и не могли поверить. Внешний мир оставался прежним. Как миллионы лет назад. До воодушевления.

– Подскажите, уважаемый Абраксас, знаете ли вы, что происходит во внутреннем мире? Какая беда постигла наши земли? – вопрошал Люцифер.

– Наслышан, конечно. – Отвечал бог Обрыва. – Все, что происходит во внутреннем мире очень сильно отражается у нас.

– Но почему у вас так все мило и красиво. Нет плача и скрежета зубов? Я бог светоносной красоты вызвался сам сюда к вам, дабы показать себя, как пример происходящего во внутреннем мире. – вопрошал Люцифер. – Что происходит? В вашем мире словно и не было этих миллионов лет. Разве вы не воодушевлялись?

– Конечно воодушевлялись, друг мой, – Люцифер очень понравился Абраксу своей прямотой и возмутимостью. – Совершенно все те же события, что происходили во внутреннем мире, происходили и у нас. С одной лишь разницей. Мир Обрыва находится на самых дальних рубежах Огмира. И все, что происходит у вас к нам приходит чуть позже, но с огромной резонацией. Иными словами мир Абракса, мой мир, (кстати имя Абракс – есть не что иное, как форма имени мира – Обрыв – Абрыв – Абрак. – прим автора) испытывает все то же самое, но в десятки, а то и сотни раз мощнее.

– Но где же? Вторила Люциферу богиня Луна. – Где все это? Абракс, у тебя идеальный порядок. Нет больных и искалеченных богов, а уж тем более душ.

– Да нет. Я взял власть над ними. Понимаете, всю свою наидлиннейшую жизнь я живу на краю Огмира. Ближайшие гости у меня из внутреннего мира были… МММ… Никогда! Все мои друзья были пиявки да сороконожки из мира Скверны. Я проводил в соседстве со Скверной миллиарды лет. Я видел, как останки многих величайших древних Божеств попадали в скверну и умирали. Это были великие творцы, воины, злодеи, властители и поработители. Многих из них вы уже не знаете и не узнаете. Скверна поглотила не только их, но и память о них… Я был молодым богом, когда однажды услышал, как Скверна звала меня к себе. Я поддался этому гипнотическому зову. Пошел за ним. Очнулся я в миллиметре от скверны. Я чувствовал ее зловоние. Только я хотел убрать руку от Скверны, как что-то буквально выпрыгнуло на меня оттуда. Это был единственный раз, когда Скверна показала разумность, если это можно так назвать. Рефлекс какой-то, было очень похоже на это. Всего лишь малая капля скверны попала на меня. Процесс пошел. Она как гниль стала расширятся и распространятся. Я чувствовал истинное дыхание смерти и забвения. Моя суть была полностью осквернена. Моё сознание было черным. Осталась одна капля меня в мире Скверны который окутал меня. В один момент я осознал одну истину: я и Скверна – суть одно! Не я, а она часть моего мира, который вращается во круг меня! Я принял себя скверным, чудовищным, ужасным богом. И что-то стало происходить. Гниль и поражение стало мал по малу уходить. Мой образ вернулся. Мои силы вернулись. Я был доволен, что вернулся к жизни. Шло время, и я стал замечать в себе некоторые изменения.

Абракс замолчал. Его молчание по каким-то причинам тянулось довольно долго. Люцифер и Луна переглядывались между собой, но молчали.

По ощущениям прошло лет сто.

Абракс протянул руки к Люциферу и Луне.

В сознании бога и богини что-то стало происходить. Сначала все потемнело. Потом пришел яркий-яркий свет. Их воодушевлённые тела словно что-то сковало.

– Оу! Да у нас тут любовь?! – сказал Абраксас. – Приятно видеть. Впервые за многие времена я наблюдаю искреннюю любовь между богами.

С Люцифера, как по мановению волшебной палочки, стала слетать гниль. Он преобразовывался в себя додушевного периода. Сквозь грязь стал пробиваться свет. Свет утренней заезды.

– А ты и вправду божественно красив! – сказал Абраксас, заканчивая манипуляции с ним.

– Теперь Луна – освободись. – Поговорил бог обрыва.

И стало происходить чудо. Вся гниль стала сходить с нее. Буквально отваливаться. Отраженный свет звёзды Люцифера сиял особенным образом.

– Как вы оба невероятно красивы и подходите друг другу. Почему вы до селя не были вместе? Вы суть одно явление. Мир в мире. Потрясающе! – восхищался Луной могучий Абраксас.

– Подойди сюда, ко мне, Люцифер! Посмотри на свою Луну с этой стороны. – продолжал Абраксас.

Люцифер подошёл и увидел невероятное зрелище. Богиня Луна словно разделилась на четыре части. Четыре полноценных Луны стояли словно разфазированы друг относительно друга. Но при этом, это была одна Луна.

– Что это? – Спросил Люцифер.

– Твоя избранница не просто богиня, она Тетрида. Объединение четырех богинь в одну. – отвечал Абракс. – Я думал такого не встречу более. Она представительница древнейшего рода богов. Не только их, но и память и знания о них стерли в Скверне.

Люцифер и Луна стояли полностью свободными от гнили Скверны.

Луна задала самый, на тот момент, правильный вопрос: Кто это сделал?

В секунду лицо Абракса изменилось. Оно покрылось ледяной обжигающей чешуей. А из сплетения чешуек словно выходило пламя.

Одним щелчком Абракс направил скверну, снятую с Люцифера и Луны на их приятелей. Бога Урона и богини Стоши. Гниль Скверны во мгновение ока быстро разрослась. Остались свободны лишь головы.

– Великий бог, что ты делаешь?! – закричала Луна. – Они же, как и мы пришли узнать о тебе и попросить помощи.

– Их задача заключалась в ином. Они хотели выведать мои секреты и убить меня. Рассказывайте кто и зачем вас прислал сюда.

– Нас послал древний и великий бог Агамор. – отвечали боги Урон и Стоша.

– Но и нас они тоже послали. – говорил Люцифер.

– Естественно. Вам и держать пред ним ответ. – отвечал Абраксас, щёлкнул пальцем и Урон и Стоша обернулись в пепел.

Идите к Агамору и расскажите, все что видели и слышали. «И расскажите ему: се гряду за тобой!» —сказал Абракс и исчез.

Предыстория. Часть VI. Луна и Люцифер.

Луна и Люцифер были крайне удивлены произошедшему. Они смотрели друг на друга и видели полностью исцеленных богов. Сияние красоты Люцифера отражалось в сиянии Луны. Их все наполняющий свет прекрасного осиял всё в округе. Словно новый мир на расстоянии нескольких десятков метров начинал свое существование. Прямой свет Люцифера и отраженный его же свет Луной входили в такую синергию, что близлежащее пространство просто преобразовывались. Само слово "преобразование" пошло именно от слияния сути этих двух богов. Люцифер давал образ, а Луна его преломляла. И то новое, которое получалось в результате преобразованного ими восхищало всех своей сутью, своей красотой, своей новизной.

Люцифер и Луна смотрели друг другу в глаза. И что-то в них происходило. Это ещё нельзя было назвать химией, так как и химию то ещё не придумали, да и тел физических у них не было, где происходили бы все эти процессы. Это была первая любовь. Привязанность. Желание быть вместе. Стоять друг за друга горой. В конце концов стоить друг друга.

Люцифер был очень красив. Его сияние света было просто восхитительным. Имя его в те времена было другим. Он был утренней звездой. Или Денница.

Денница – это звезда, которая начинала светить первой. Раньше солнца. Именно она, первая, своим мечом, своим естеством, разрушала всю предрассветную тьму. И эта звезда так названа от слова День. Это была единственная звезда свет корой был виден и днём. Очень яркая и очень красивая. Буквально завораживающая. Свет от Денницы был виден во всех мирах. И даже доходил до внешнего мира. И, как часто царь Абраксас любовался светом этой звёзды, представляя высоко светские беседы, эстетику совместных подвигов, качество дружеских словесных и боевых поединков, в конце концов, просто веселые дружеские посиделки с ним. С Денницей.