Алексей Андриенко – Откат (страница 33)

Так получилось, что пуля задела всех троих. Плечо мужчины, руку девочки и бок девушки. Бронебойная пуля не рассчитана наносить большой урон по мясу и поэтому ранения у всех троих вышли не такими страшными как могло показаться. И всё же, это были пулевые ранения, которые не назвать царапинами.

Срываться на невинных и беззащитных? Да, это именно то, что делали эти мужики, когда угрожали мне моим же оружием. Ну и выписывали смертельный приговор. Я сделал даже меньше, но люди всё равно были шокированы.

А потом был шокирован я, когда, наведя пистолет на вторую семью невидимая сила дёрнула его наверх.

— Ты чё, Дир? — я повернулся к пемброку и увидел, что медики начали приходить в себя. — Ясно, спасибо. Тогда за меня этих предателей покарай. Или пощади, сам решай их судьбу.

Я подобрал мечи и подошёл к медикам. Они действительно пришли в себя и смотрели на меня с некоторым страхом. Даже Настя боялась смотреть в глаза, хотя до этого чуть ли не в рот мне глядела.

— Значит так, болезные. Я покарал только главного, но остальные скрываются. Покажите мне кто вас избил, и они не уйдут отсюда живыми. — ответом мне стало молчание, которое, впрочем, продлилось недолго. Доктор сразу же указал на хмыря который прятался за бетонным столбом. Я его тоже давно приметил, но не было уверенности. Теперь есть. — Ещё кто-то?

— Нет, только он.

— Гонишь.

— Другие не заслуживают смерти.

— Я тебя понял. Дир. Будь добр… — пемброка не понадобилось просить дважды. Если обременённых семьёй он пощадил, то тому типу даже шансов не оставил. Коготь впился ему в брюхо и превратил кишки в месиво, оставив парня умирать от мучительной боли. — Ну вот, с этим разобрались. Теперь вы. Пойдёте со мной или останетесь здесь, с этим сбродом?

— Ты хочешь бросить этих людей? Оставить детей, женщин и стариков на съедение монстров?

— Я сделал всё что мог ради их безопасности и сохранения порядка. У них была еда, вода, медикаменты, медики и защита. У них был план эвакуации в безопасное место. Всё что требовалось, посидеть здесь. Но они похерили всё. Ещё вас отпускать не хотели. Раз вы медики, по их мнению, обязаны остаться, терпеть побои и лечить по первому требованию.

— Я с тобой. — заявила Настя сразу. — Не хочу с ними тут оставаться.

— Тут и думать не о чем, Найкрас. Никто из них за нас не вступился, так что я не вижу причин тут задерживаться.

— Что ж. Тогда подъём и потопали. Налегке. Необходимое добудем снаружи. — решил я.

Когда мы подходили к двери до многих начало доходить, что единственный человек способный их защитить от монстров бросает их. Что теперь им, как и в первый день придётся самостоятельно искать спасения и если до этого тут было довольно много боеспособных мужчин, то теперь их практически нет.

Мольбы мне вслед были проигнорированы. И даже подумав, что, может быть, стоило бы отложить свои планы и поискать армейскую машину эвакуации, но я сразу же улавливал лицемерие в голосах просящих. Нет, эти люди безнадёжны.

Дверь в подвал открылась неохотно. Два трупа ночных тварей неплохо так её забаррикадировали, но сломав птичкам несколько костей всё получилось.

— Ахринеть… — произнёс Лаборант увидев кучу трупов, многие из которых были выпотрошены как свиньи. — Это ты из всех так?

— Нет, они, как ты помнишь, не разбирают, что за мясо перед ними вод и жрали своих.

— А скольких ты прибил когда ушёл?

— Около десятка. — я пожал плечами даже не стараясь вспомнить.

— Тебя же не было часа четыре… — он сообразил, что я наверняка управился куда быстрее, а всё остальное время бездельничал. То есть, если бы вернулся сразу, то борода остался бы жив, а медиков не побили.

— Была особо хитрая тварь. С ней пришлось повозиться. — соврал я. — Среди них есть крайне сообразительные особи. Им даже запах крови не кружил голову как остальным.

— Ясно… — он затих. Настя тоже молча следовала за мной будучи в собственных мыслях. Тишину, как я и ожидал, нарушил Лаборант. Он первым пришёл в себя.

— Куда идём? — спросил меня он.

— Штурмовать дом культуры. — оскалился я, взглянув на него так таинственно как только мог.

— Зачем?

— Там есть нарезные стволы, по слухам.

— А если там будут владельцы этих стволов?

— Их в расход.

— А не слишком это жестоко? Всё же люди…

— Видал я людей… Как и ты. Хороши?

— … — он промолчал. На такой аргумент ему нечего возразить, тем более, когда после этих самых добрых людей ему приходиться идти, хромая.

— А ничего что мы идём открыто по дороге? — Насте было не по себе. Уверен, ей, до этого улица казалась местом, кишащим монстрами и теперь она боится открытых пространств.

— Единственное чего вам следует бояться, это схлопотать пулю в голову от какого-нибудь психа. Монстры и другую нежить можете не опасаться. — сказал я и увидел как из-за другого угла здания многоэтажки выходит чудовище крупнее крылатого практически вдвое. Затем показался человек, а после в поле зрения попали ещё две особи монстров.

— Это что такое? — голос Лаборанта задрожал. Естественный страх перед тварями прочно засел в его душе. Теперь ему сражаться с ними будет намного сложнее. Настя тоже струхнула, хотя и не так явно, как доктор. Мы с Диром, были по большей части удивлены такой встречи.

— Пойдем спросим. — я спокойно пожал плечами.

— Сдурел? Там же монстры!

— Это его монстры. И я, кажется, догадываюсь, чего это за тип. — мне вспомнилась живая мясная масса под мостом. Возможно, этот человек и создал её.

— Давайте просто уйдём, а? — Настя тоже не горела желанием связываться с кем-то подобным. И я её понимал. Если этот тип способен преобразовывать живую плоть, одно его прикосновение может быть смертельно опасным.

— Не а, не выйдет. Он нас так просто не отпустит. Так что хотим мы того или нет, общения не избежать. Если что, драпайте куда глаза глядят не оглядываясь, и возможно, вы не сдохните. Поняли?

— А ты?

— А я выиграю для вас время. Всё. Прекратить болтать, улыбаемся и машем.

Что мы, что тот тип не спешили. Мы шли друг к другу прогулочным шагом и остановились почти одновременно. Нас разделяло шагов двадцать и сперва повисло молчание, ведь что мне с пемброком, что ему с его тварями было о чем подумать.

Миллисанд. Уровень 9

Гласил текст над головой человека. Но его уровень был не таким особенным. И даже монстры, созданные им, не так сильно выделялись, как одежда этого человека, хотя, стоит признать, его ручные твари внушали трепет.

Он собрал их из тел порождений ночи. Это были готовые боевые химеры и они, я полагаю, вдвое опаснее оригиналов. У каждого по две пары крыльев, более прочная шкура, когти длиннее, а шея защищена, судя по всему, толстым слоем жира или чего-то другого. Словом, голову этим экземплярам не отрубить. Может быть в них и стрелять бесполезно, хотя это не важно.

Ещё, двое монстров, несли на спине баулы, истекающие кровью. И как я понял, он сделал два силовых типа, покрытых мышцами и одного на скорость, сухого, поджарого, как натянутый до предела лук.

Но они были сущей ерундой п сравнению со шмотками химеролога.

Плащ, закрывающий всё тело, грамотно выполненный из шкуры ночных чудовищ с пассивными эффектами барьера и заграждения. Больше тридцати единиц духа как основа эффектов и к этому плащ повышает стойкость на двадцать с полкой единиц. Не уверен, что пробью такую защиту сходу.

На башке у него замысловатый обруч, защищающий голову эффектами барьера и воздушной подушкой, а серьги в форме маленьких лап не позволят схватить его за руку или одежду. Они оттолкнут воздухом если я попытаюсь это сделать.

Ещё у него из видимых магических вещей несколько колец и обувь. Всё имело хорошие эффекты, прилично добавляло к статам и сильно усложняли убийство этого инициированного, несмотря на низкий по сравнению моим уровень.

А ещё я понятие не имею что у него в арсенале, но по качеству предметов вижу, он на данный момент лучший крафтер из всех возможных.

— Позвольте мне первому взять слово, уважаемый? — подал голос химеролог. Я кивнул. — Моё нынешние имя, как видите, Миллисанд. В прошлом, профессор в областях систематической, сравнительной и функциональной анатомии человека. До явления апокалипсиса пребывал на пенсии. — он замолчал, и я понял, что пришла моя очередь назвать себя.

— Найкрас. Обычный работяга, а вместе с тем чокнутый дурак несущий тортик и добро в виде хладнокровной жестокости в массы. — мне хотелось, чтобы короткая сводка обо мне тоже была длинная и неважно что там сплошная ахинея.

— Поразительно! Для озвученного вами уровня образования, а также рода деятельности вы на удивление быстро адаптировались и продвинулись. Мне ещё не встречались люди подобные вам. А вот ваш друг, уже второй на моей памяти. — он посмотрел на пемброка. Собственно, собака с уровнем даже для меня дикость, до сих пор удивлён, что вышло. А тут химеролог говорит, что уже встречал подобного. И что странно, после сказанного им у меня заболела голова, а чутьё начало просыпаться. Не к добру.

— Для профессора вы хорошо выглядите. — на вид ему можно было дать не больше двадцати двух лет. Молодой юноша с гладкой кожей, прямой спиной, но очень глубоким взглядом.

— Первым делом я поработал со своей внешностью, омолодил себя и решил пару проблем с гормонами юного тела. Вы, наверное, не поймёте, но я, будучи стариком, забыл о таких сильных в молодые годы чувствах как злость, жажда мести, любовь, нетерпение и так далее. — он замолчал, уйдя в себя, а я всё больше и больше понимал, чего от меня хочет чутьё.