Алексей Андреев – Последний сын (страница 97)

Но солдату оказалось мало сказанных Теллем слов. Он даже не шелохнулся.

Они так и стояли, безмолвно глядя друга на друга, пока Телль не понял, что хотел, что ждал вышедший к нему солдат. Ждал именно от него, Телля. Которому оставалось только уйти.

И Телль, повернувшись, быстро пошел обратно. По пути, сбавив шаг, он достал из нагрудного кармана фотографию с Финой и Ханнесом. Телль провел по снимку рукой, словно погладив родных, дорогих ему людей, а после переложил фото в боковой карман куртки. Наверное, Фина простила бы его.

Дойдя до своего автомата, Телль отпустил болтавшиеся под рукой ботинки. Больше они ему были не нужны.

Проводив Телля взглядом в спину, солдат поставил чеку гранаты на место и пошел к своим. Они уже вернулись к лесу, когда сзади раздался выстрел. Оглянувшись, солдаты увидели, как пришедший предупредить их человек повис грудью на дуле автомата и вместе с ним повалился на землю.

Эпилог

Телля нашли через несколько дней, когда его батальон начал продвигаться вперед. Он был разут, рядом лежал автомат, валялись ботинки. В рапорте командир написал, что Телль погиб при столкновении с врагом, отправившись в разведку.

Из штаба командованию операцией сообщили о добровольце, который в одиночку принял бой с превосходящими силами прорывавшегося к городу противника, отстреливался до последнего патрона и был убит, отказавшись сдаться.

После того, как командующий операцией рассказал привезенным репортерам Нацвещания про героическую гибель бойца добровольческого батальона, о Телле узнала вся страна. Его посмертно представили к награде, которую, как говорило Нацвещание, получат жена и сын героя.

На Нацводе едва началась смена, когда начальник цеха вызвал к себе мастера. Он положил перед ним на стол газету с портретом Телля на первой полосе.

— Ты видел? — показал начцеха на фотографию.

Взяв газету, мастер поднял на начальника удивленные глаза.

— Так это же…

— Да! Я вспоминал и не мог вспомнить, какой у него номер. Надо поднять личное дело. Устроим уголок памяти на его рабочем месте. Из горуправы нам пришло предложение сделать табличку на стене фабрики, что он здесь трудился в такие-то годы. Займись этим.

Мастер кивнул и пошел в цех показывать газету.

— Кто б мог подумать! — удивленно бросил он, вглядываясь в портрет.

Без сомнения, это был их Тридцатый.