Алексей Андреев – Последний сын (страница 15)

Он зашел в родительскую и включил телеприемник. Сразу на экране появилась заставка Нацвещания, заиграла призывно заставочная музыка. Взглянув на картинку, Телль с силой нажал кнопку. Раздался щелчок, экран погас. Телль закрыл его шторой и направился к сыну. Фина уже была там, она разговаривала с Ханнесом.

Телль хотел послушать их, но, едва он стал опускаться на пол у двери, как зазвонил домофон. Комендант дома попросил включить Нацвещание. Телль молча повесил трубку. Не отодвигая шторы, он снова нажал кнопку телеприемника. Голос ведущего Нацновостей прорывался сквозь материю, бодро рассказывая об очередном изобретении Нацлидера. Это было средство передвижения на двух колесах с цепной передачей и рулем. Все выступавшие в программе эксперты хвалили изобретение, которое, по их словам, необходимо поскорее внедрить в серийное производство, поскольку оно даст возможность простому населению иметь свой, личный транспорт.

— Чушь какая-то, — произнес Телль.

Он отодвинул штору, чтобы увидеть это изобретение, но Нацновости уже перешли к другому сюжету. Там рассказывали о недружественной политике соседней страны, угрожающей интересам нашего государства. Телль не понял: страна угрожает интересам нашего государства или ее политика. Хотя, наверное, разницы не было никакой. Телль вспомнил карту, которую они смотрели с сыном.

— Вообще, они в раз 20 меньше нас, — заметил он, показав рукой на комнату сына, где висела карта.

— Ты чего это с телевизором разговариваешь?

Телль вздрогнул. Голос Фины раздался рядом неожиданно.

— Я не слышал, как ты подошла, — оправдываясь за свои слова, сказал Телль.

— Тебя это действительно волнует? — Фина показала на телеприемник.

— Нет, просто…

— Не о том ты думаешь. Нам сына надо спасать, — бросила Фина и ушла к Ханнесу.

Телль виновато нахмурился. Не получалось думать только о сыне.

Снова выключив телеприемник, Телль попытался пальцами зацепить его корпус и вытащить из ниши в стене. Но даже маленького зазора, куда можно было бы просунуть отвертку, там не оказалось. Телль дернул штору, завесил телеприемник и лег на кровать.

Спать не хотелось, хотя предыдущую ночь он не сомкнул глаз. Было желание сбросить, стряхнуть с себя всю тяжесть пережитого, расправить крылья и взлететь. Но Телль понимал, что никуда он не взлетит, никуда не денется эта тяжесть. Он смотрел в потолок, думая, как можно спасти сына. Попробовать снова сбежать, как Фина с Марком? Поймают, и тогда точно будет еще хуже. Если Ханнеса отправить куда-нибудь? Но одного его ни в поезд, ни на самолет не посадят. Ехать с ним, а потом самому вернуться с полдороги, чтобы их здесь не хватились? Но, если Ханнеса найдут? Даже, если он доберется, как-то сможет устроиться, то все равно его глухота скоро откроется. А если его просто оставить дома? И, когда за ним придут, — отвести на чердак или на крышу.

Телль вспомнил, как в его детстве кошка, жившая в подъезде, спасала котят от пожара. Из-за брошенного кем-то окурка этаж заволокло дымом, и кошка по одному вытаскивала своих малышей за шкирку. Она спасла их всех. А он Марка спасти не смог. И Ханнеса не знает как спасти.

По пустым улицам города пронесся звук отбоя. В коридоре погас свет, в комнату тихо зашла Фина. Телль приподнялся на кровати.

— Я думала — ты спишь, — обернулась к нему жена.

— Нет, не сплю.

Опершись о колени, Телль встал.

— Ты куда? — зашептала Фина.

— Хотел пожелать сыну спокойной ночи.

— Не мешай, пусть спит.

— Тогда я просто посижу рядом с ним.

— Опять на полу?

— Мне так удобно.

Ханнес спал крепко и громко сопел. В темноте его почти не было видно. Телль откинул голову к стене. Скрестив руки на груди, он закрыл глаза. Дыхание Ханнеса успокаивало его и клонило в сон.

Письмо

Письмо, которое Фина написала Нацлидеру, называлось "Я не хочу умирать". Ответ на него из администрации главы государства пришел скоро. Это был даже не ответ, а уведомление о том, что письмо получено, и его изучат.

Фина с надеждой показала уведомление мужу, но Телль, помня свои посещения инспекции, лишь едва кивнул.

Потом от администрации Нацлидера пришло письмо, что вопросом занимается инспекция Нацдетства по месту жительства.

— Теперь они придут сюда, — со злобой сказал Телль.

Через несколько дней, вернувшись с работы, он заметил на этаже у квартиры участкового инспектора, разговаривавшего с Финой. Жена стояла перед закрытой дверью, и Телль понял: Фина ни за что не пустит инспектора внутрь. Она смотрела на конверт в его руках, из которого инспектор доставал то самое ее письмо.

— Это вы писали? — перевернув текст письма к Фине, спросил инспектор.

— Да я.

— Вот вы не хотите потерять ребенка. А если бы вам государство предложило компенсацию? Раньше ведь так и было, пока против нас не ввели санкции. Деньги у государства закончились. Давно все по-другому стало. Вот мне просто интересно, согласились бы вы на компенсацию, если бы это случилось тогда?

Телль видел, как край рта Фины дернулся. Инспектор не стал ждать ответа и задал новый вопрос.

— Почему мальчик сам не написал?

Инспектор говорил таким тоном, что Фине хотелось ударить его. Телль тоже себя сдерживал.

— Он у вас умеет читать и писать? — продолжал давить инспектор.

Фина не знала, как ему ответить.

— Умеет! — тихо подойдя к ним, бросил Телль.

Инспектор вздрогнул. Когда он повернулся к Теллю, Фина с облегчением вздохнула.

— Что вам нужно, инспектор? — обратился к нему Телль.

— Здравствуйте. Мне поручили разобраться по вашему письму. Вот оно, — инспектор показал Теллю конверт. — Хотел узнать: если мальчик умеет читать, писать — почему он сам не написал?

— Он не знает еще, — Фине потребовались силы произнести это.

— Как интересно получается.

— То есть, надо было сказать ему? Объяснить, почему он должен умереть? — спрашивал Телль.

Инспектор спокойно выдержал его взгляд.

— Вам придет ответ по почте. Всего хорошего.

Инспектор стал спускаться по лестнице. Телль и Фина смотрели, как он не спеша шагает вниз по ступенькам. Когда открылась дверь подъезда, они зашли в квартиру.

— Мам, куда ты делась? — стоял с книгой в руке в родительской комнате Ханнес.

Фина показала, что выходила встречать отца.

Телль наблюдал за удаляющимся инспектором в окно. "Ведь они придут, и не раз", — думал он.

— Нам надо сказать Ханнесу, — взяв жену за руку, произнес Телль.

— Зачем? — отшатнулась Фина от мужа.

Она не верила, что отец ее сына мог такое сказать.

— Надо, — уверенно повторил Телль. — Мы не можем защитить Ханнеса, но мы можем не врать ему.

— Чтобы он после этого каждый день ждал смерти? Жил в страхе? Мы можем, конечно, не врать и быть честными с сыном, но что ему это даст?

Телль показал на стену комнаты.

— Потише. Соседи услышат.

Фина вернулась к входной двери, закрыла ее на цепочку и на все обороты замка.

— Ты видел его, — сказала она про инспектора. — Зачем он приходил? Что хотел?

— А почему вы разговаривали на этаже? Ты его не пустила? Он хотел войти? — стал расспрашивать Телль.

— Он не говорил, что хочет зайти. Я сама к нему вышла, подумала: если что — буду кричать, меня услышат.

— Да ну… — протянул Телль. — Не вышел бы никто.