Алексей Андреев – Охота на гребешков (страница 11)

только холодно слегка.

Ты бы зыркал из небес

на ногастых стюардесс,

забывая их легко,

ел бы «птичье молоко»,

а когда б кричали «кыш!»,

ты бы просто прыгал с крыш.

Сестре Арине

Город – он темней, чем лес.

Не ходи туда гулять.

Даже если будет бес

очень сладко зазывать.

Даже если там огни,

и весёлый хоровод —

только призраки они.

В душах страх там и разброд,

и бензин взамен крови

у железных упырей.

Лучше дома ты живи,

средь деревьев и полей.

Ну а в городе – ни дня.

Я уже искал в нём толк.

Этот город съел меня,

словно Красну Шапку – Волк.

Дождь

Вот дождь пошёл, намокли лица.

С души моей свалилась глыба.

Наверное, я просто птица,

хотя возможно, что и рыба.

А может, это просто пиво.

А может, это просто водка.

А может, ты проходишь мимо.

А может, погоди, красотка…

Ведь может быть, ты тоже рыба.

А может быть, ты тоже птица.

И что с того, что ты красива,

когда вокруг одни тупицы.

И город над тобой смеётся.

И голоса, и взгляды ранят.

И лишь тогда тебе поётся,

когда по крышам барабанит.

Так может, нам отсюда вместе

с дождём по рекам – и до моря…

Но дождь кончается, хоть тресни,

и снова этот город горя.

И на душе всё та же глыба.

И снова хочется напиться.

Наверное, я просто рыба.

Хотя возможно, что и птица.

Паучок

октябрь —

десять тысяч апельсинов,

взорвавшихся над тонкими руками

жонглёра;

отпечатки лап дракона,

поранившегося стеклом разбитой

бутылки;

невесомость океана,

упавшего на город недосохшей

джинсовкой;

паучок, слетевший с клёна,

совсем запутался в твоих кофейных

саргассах —

ты так долго белым гребнем

расчёсывала их