Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга шестая – Король снов (страница 6)
Ольга Дмитриевна кашлянула и слегка покраснела.
– Пионер, ты как-то плохо обо мне думаешь. С чего бы мне смеяться над твоими трусами?
– Ну они же с сердечками. Начнутся шутки «сердечные»… Я уже такое проходил когда-то.
– Вообще-то, они действительно смешные, – призналась она, – но не настолько, чтобы я над ними смеялась. Я вожатая в первую очередь. И ты мой подопечный. Мне не положено.
– Не положено, но всё равно будете, – пробормотал я и нырнул под одеяло.
– Могу и обидеться, – сухо сказала она.
– Простите. Буду знать, что вы хорошая вожатая.
– Вот именно. А теперь отвернись к стене. Мне тоже надо переодеться. И я, в отличие от тебя, постесняюсь демонстрировать своё бельё. Не подсматривай. Спокойной ночи.
Она подошла, выключила свет. В комнате стало темно, послышался лёгкий шелест ткани. Я отвернулся, закрыл глаза. Старался ни о чём не думать. Ни о Жене. Ни о «любимом». Ни об игре. Просто смотрел на разноцветные блики под закрытыми веками.
И постепенно провалился в сон.
Я открыл глаза.
Снова песок. Снова лёгкие волны, лениво накатывающие на берег. Снова этот пляж. Тот самый. Только на этот раз я не чувствовал паники. Лишь тревожное ожидание.
Надеюсь, это не как в тот раз, когда реальность перерисовалась, и я потерял Женю. Я ведь увидел её сегодня. Снова. Неужели кому-то это не понравилось? Есть только один способ проверить.
Я приподнялся и сел.
– Юля! – крикнул я.
Почти сразу за спиной послышались шаги по песку. Она подошла и села рядом.
– Ты снова в моём сне, – сказал я. – И я даже рад тебя видеть.
– Значит, ты выжил? – тихо спросила она. – С тобой ничего не случилось?
– Почти. Чуть не помер.
– Я вовремя тебя предупредила?
Я усмехнулся.
– Поздно. Проснулся я уже связанным. И мне паяльником уши протыкали. Так что ты слегка опоздала.
Она опустила взгляд.
– Прости. Я правда хотела помочь.
– Я тебя не виню, – вздохнул я. – Но объясни мне… что это за мир? Что это за лагерь? Почему всё снова начинается заново?
– Ты про «Совёнок»? – спросила она.
– Да. Что это вообще за место? Почему всё началось почти с нуля?
Юля посмотрела на воду.
– Почему он так работает – я не знаю. Но он давно так живёт. Каждый раз, когда смена заканчивается, всё начинается сначала.
– И тебе это нормально?
– А тебе нет? – тихо спросила она.
Я задумался.
– Я уже не знаю. Сначала это был рай. Потом стал адом. Теперь опять всё сначала. И ты говорила, что я должен решить – рай это или ад. Как решать, если он меняется?
– Он не меняется, – сказала Юля. – Меняешься ты. От тебя зависит, каким он будет.
– То есть это я виноват, что Женя исчезла? А Славя… забеременела от меня, скажем так воздушно капельным путем, да?
– Нет. Ты не виноват. Но ты влияешь. Это разные вещи.
Я помолчал.
– И сколько это будет продолжаться? Сколько раз ещё «бац» – и всё сначала?
– Много, – спокойно ответила она. – Очень много. Этот лагерь живёт так очень и очень давно. Ты можешь делать что хочешь. Жить как хочешь. С кем хочешь. А потом – всё обнуляется. Никакой ответственности. Не какой беременности.
Она посмотрела на меня внимательно.
– Многие об этом мечтают.
– А в чём подвох?
– В том, что даже если их память стирается, они всё равно живые. Настоящие. И если ты делаешь для них ад – они чувствуют его как ад. Даже если они его забудут.
Я почувствовал, как по спине прошёл холодок.
– Значит, это цикл? Какое-то зацикленное время? И мы – я, Женя, ты – помним, а остальные нет?
– Ты тоже не помнил. Какое-то время, – ответила Юля. – А теперь, видимо, начал не забывать.
– Подожди… ты хочешь сказать, что я здесь живу не вторую неделю? – спросил я.
– Не вторую, – спокойно ответила она. – Просто ты всё забывал. Как и другие до тебя.
Я замолчал.
– Теперь хоть немного понятно, откуда у меня какие-то знания в музыке. То, чего я в принципе не умел. Это отголоски прошлого, да?
– Получается, так.
– Ты сказала, что до меня были другие. Это как?
Юля провела пальцами по песку.
– Были такие же, из вашего или других миров. Они попадали сюда и жили в этом теле до тебя. Радовались. Потому что, возможно, их жизнь там была такой же скучной и одинокой, как у тебя. А лагерь… он меняет.
– Они тоже умирали и попадали сюда?
– Нет. Их я звала сама. Через сны. Такие же, как этот. Ты – другой случай. Ты попал сюда сам. Через смерть под автобусом. Без меня.
Она посмотрела на меня внимательно.
– Ты не такой, как они.
– А они куда делись, если я их заменил?
– Не знаю. Может, вернулись в свои миры. Может, умерли и ушли в мир иной. Может… просто растворились.
– А я? Я ведь там умер. Значит, назад мне дороги нет?
Юля покачала головой.
– Я не знаю. Я не всеведущая. Я просто живу здесь. И тебе советую – жить.
Она посмотрела на воду.
– Если ты сюда попал, значит, так было суждено. Это шанс тебе тут жить. Недели. Может, годы. Здесь красиво. Тепло. Кормят вкусно. Всё, о чём ты когда-то мечтал. Разве нет?