Алексей Александров – Первый удар (страница 10)
В ответ бывший журналист обезоруживающе улыбнулся.
Издав протяжный гудок, сухопутный пароход медленно двинулся по улицам столицы в сторону квартала резиденций древних родов, входящих в фольхстаг.
***
Несмотря на впечатляющие размеры здания фольхстага, зал заседаний, где принимались знаковые для всей империи решения, был невелик. Шагов тридцать, может быть сорок.
Окинув пристальным взглядом собравшихся, маркграф Александр приветственно кивнул нескольким маркграфам, которых знал. Полностью проигнорировал шесть из девяти успевших занять свои места герцогов. Скользнув взглядом по пустому трону императора, поставленном на трехступенчатом возвышении в южной части зала, он направился к своему месту.
Как назло нещадно разболелась нога. Заставив пожалеть об оставленной в поместье трости. А все его глупая гордость, нежелание показаться слабым. Горный лев постарел, но не стоит проверять, сильны ли его когти, насколько остры клыки!
«Ничего, – мрачно подумал Александр, пряча за кривой, пренебрежительной усмешкой болезненную гримасу. – Не дождетесь!».
Идеальный круг в центре зала, с постаментом для ведущего заседания церемониймейстера, всегда наводил его на мысли о цирковой арене. Вот только большинство клоунов сидели на «трибунах», а вернее в четырнадцати внушительных креслах, размещенных в разноцветных секторах, украшенных вымпелами самых древних и влиятельных родов империи. Тех, кого принято называть фольхами.
Были и скамейки для зрителей. Но чаще всего они пустовали. Фольхи никогда не стремились превращать заседания фольхстага в публичные представления.
К тому времени, когда часы на башне Трех императоров начали отбивать двенадцать ударов, все места в зале оказались заполнены. Давно в столице не собиралась вся верхушка империи. Чаще всего на заседаниях фольхстага присутствовали специально оставленные для этого представители того или иного рода. Но сегодня особый случай – призыв императора.
О поводе подобного решения Александр Ранк догадывался. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Но причина, по которой император решил воспользоваться своим древним правом, была ему непонятна.
Руины древних? Тайные игрища первого принца? Это все как-то слишком мелко, чтобы выдергивать глав родов в столицу. Не любят они, когда император вспоминает про какие-то там свои права, древние клятвы и традиции. Обижаются, словно дети. Обиду придется гасить, кинув им сладкую подачку.
Суман Второй это отлично знает. А значит, причина в чем-то другом и сладкая подачка готова.
«Что же ты задумал, лысый развратник?» – подумал маркграф, буравя взглядом пустой трон.
На последнем двенадцатом ударе двери зала заседаний закрылись. Но открылась небольшая, неприметная дверка с противоположной стороны зала.
Раздувшийся от важности собственной миссии церемониймейстер, единственный человек незнатного происхождения допущенный в этот зал, торжественно прошествовал на возвышение в центре. Приподняв длинный похожий на копье посох, он трижды ударил им в пол и объявил:
– Его Императорское Величество Суман Второй, император Эдана, Великий лорд дома Олн, покровитель Вольной марки, наместник Спорных земель, герцог…
С трудом подавив зевок, Александр Ранк закатил глаза. Перечисление полных регалий императора всегда нагоняло на него сонливость.
– Его Высочество Сандор Олн, первый принц империи Эдан. Его Высочество Ронг Олн, третий принц империи Эдан, – закончил церемониймейстер, ограничившись в отношении наследников престола только малыми титулами.
Проявление императора и принцев фольхстаг встретил молчанием. Пользуясь одним из древних прав, вставать никто из фольхов не стал.
Суман Второй медленно добрел до трона, первый и третий принц пристроились на скамейках, словно зрители.
«Зачем они здесь?» – подумал Александр Ранк, наблюдая за императором, которого когда-то считал своим лучшим другом.
Сколько они не виделись, а только обменивались письмами? Лет восемь? Как быстро летит время. И не щадит никого.
Маркграф Александр еще раз внимательно огляделся. А ведь в этом зале не осталось никого из «старой гвардии». Старые враги ушли, передав свои места и свою ненависть потомкам. Да и старые союзники давно в могилах. В креслах сидят их дети, а то и внуки.
И только он и император – два реликта уходящей эпохи, все еще цепляются за жизнь и власть. Словно только это удерживает их от ухода на ту сторону. Стоит ли оно того?
– Тишина в зале! – торжественно возвестил церемониймейстер, хотя в зале и так было тихо. – Император говорит!
Гордо вскинув подбородок, Суман Второй медленно поводил головой из стороны в сторону, вглядываясь в лица собравшихся людей. На короткий миг напомнив Александру того молодого императора, с которым они когда-то давно были не разлей вода, как и положено близким по возрасту братьям, пусть и единокровным.
– Мои верные фольхи, – слово верные прозвучало настолько торжественно, что походило на скрытую насмешку. – Я воспользовался своим древним правом Призыва, чтобы лично донести до вас важную новость. В Вольной марке обнаружены богатые, не разграбленные руины древних…
Глава 5 Природа власти
– Руины древних! Мой дорогой братец демоны знает сколько лет раскапывает руины древних, а я узнаю это самым последним в империи? На фольхстаге?
Третий принц и сам не понимал, раздражен он данным фактом или обрадован.
С одной стороны, немного обидно, что старшему брату удалось так долго водить всех за нос. Но с другой, братец не только имел несчастье попасться, но и не сумел сохранить свое участие в тайне.
Нет, внешне приличия сохранены. Никто не станет тыкать в принца Сандора пальцем, в чем-то обвинять. Требовать призвать к ответу.
Но слухи распространялись словно пожар. И Ронг подозревал, что за этим стоят не какие-то недруги, а их добрейший отец, решивший проучить старшего сына.
Шутка вполне в духе папочки. Демоны преисподней заждались этого старика!
Не усидев на месте, Ронг прошелся от стола к стене с большой картой империи и всего Суренасила. Посмотрел внимательно на внушительное пятно Пепельных земель, нашел небольшой клочок Вольной марки. Такой маленький и внезапно ставший таким важным.
– Малая война. Победитель, род или союз родов, доказавший свою силу по древним традициям фольхов… – почти слово в слово процитировал Ронг слова отца и добавил уже от себя: – Вот ведь лицемер! Хочет стравить нас, словно бойцовых собак в пёсьей яме.
Нет, к этому давно шло. Суман Второй никогда не скрывал от сыновей своего желания столкнуть лбами фольхов севера и юга. Немного ослабить их этой войной, чтобы новому императору было проще править.
А вот кто станет этим новым императором… В этом вопросе Суман Второй оставался верен себе, не выделяя ни одного из потенциальных преемников. Пусть докажут, что достойны. Власть нельзя получить, словно сдачу в магазине, ее можно только взять!
В целом план отца Ронгу нравился… с небольшими правками. Потрепать южных фольхов старшего братца – дело благородное. Но север должен отделаться малой кровью. А значит, нужен один внезапный, мощный, решительный и стремительный удар, не ограниченный излишне формализованными правилами Малых войн, когда противника нужно предупреждать о нападении заранее. Причем указывая силы и место атаки!
Нанести югу поражение, прежде чем пять герцогств успеют опомниться. Навязать свою волю! Стать императором! А там можно исподволь использовать разбитый и униженный юг против севера, подтянув к ним маркграфов пограничья.
Ронг мечтательно зажмурился и вздохнул, с силой ударив кулаком по висевшей на стене карте. Старый интриган вмешался и смешал все карты! Придется все переигрывать. Спешно, на ходу. А значит, неизбежны накладки и ошибки.
А ошибки третий принц не любил, не терпел суеты.
– Руины древних… Ну что мешало Сандору действовать осторожнее и не подставляться? – проворчал он. – Отцу осталось года три, не больше. Лишь благодаря целителям он обманывает смерть, но их силы не безграничны. А теперь… – Принц вновь вгляделся в карту.
Древние руины – просто повод. В правдивости слов отца, насчет оружия древних, спрятанных в темноте подземелий, Ронг сомневался. Больно удивленным выглядел Сандор, когда отец выдал фольхам эту удивительную новость. И это всегда хладнокровный словно змея Сандор!
Да и фольхи вряд ли купились на слова императора. Но в драку они кинутся. Радостно! Бесстрашно! Не жалея сил. Слишком сладкую кость им кинули. Даже не кость, а сочный кусок мяса. И это не обещанные победителю два года исключительных прав на исследование руин и все найденные артефакты древних, исключая оружие. В самом конце своей длинной, проникновенной речи Суман Второй выдал такое, от чего даже у маркграфа Александра Ранка глаза на лоб полезли.
Победивший род или союз родов, может выдвинуть «своего» принца в соправители императора, что равносильно победе при выборах нового наследника!
И все это в обертке красивых слов о древних правах фольхов, приверженности старым традициям и прочей пафосной мути, за которой принято скрывать истинные планы.
Соправитель, если император не станет ему мешать, легко расставит на ключевые позиции в империи нужных ему людей. Подчинит себе войска, значительно усилив свою фракцию. И все, суетиться под клиентом станет поздно! Противоположная сторона проиграет раньше, чем Суман Второй испустит последний вздох.