Алексей Александров – Первый турнир (страница 9)

– Но я ей нравлюсь! – тут же возразил Константин, отлично зная, что это глупая присказка меня раздражает. А кого не раздражает шутка, повторенная раз десять! Если не больше.

На второй месяц лета академия стала стремительно пустеть. Сначала в учебный лагерь, расположенный за городскими стенами, на полевую практику убыл третий курс. Через неделю следом за ним отправился второй. Убыла большая часть наставников, латников и обслуживающего персонала. В академии стало совсем пусто. А в ангарах при ипподроме осталось всего три паро-магических голема. Два из которых были древними «Слонами», а один не менее древним «Кузнечиком». Братом того уродца, что заперт на манеже.

Зато пажи первого года обучения не только освоились, но и стали чувствовать себя чуть ли не королями. Вся немаленькая академия была в нашем полном распоряжении. В былые годы именно летом первого курса я облазал большую часть академии, изучая новоприобретенные владения. И в своих поисках приключений был не одинок.

Впрочем, не все проходило так благостно. Меньше наставников – меньше надзора. А меньше надзора – больше всяких странных мыслей в головах взрослых детей, по какому-то недоразумению обозванных пажами.

Кому-то во второй группе пришла в голову отличная идея устроить в одном из пустующих классов турнир по покеру. Несанкционированное казино прикрыл Раншил Толдокар. А все попавшиеся на азартных играх несколько дней после занятий радовали старого паладина импровизированными блиц-парадами.

Парочка аристо возомнила себя покорителями женских сердец и попыталась ночью пролезть в женское общежитие. Не предупредив об этом эти самые женские сердца. Визг стоял такой, что слышно было даже в городе. Оставшиеся в академии латники поднялись по тревоге, но неудачливые сердцееды оказались отличными бегунами и успели скрыться.

Еще несколько индивидуумов хотели протащить вино в мужское общежитие. Причем, не пару бутылок. Парни решили не мелочиться и с помощью мокрых простыней пытались поднять на второй этаж небольшой бочонок. Да что-то там не рассчитали и в самый ответственный момент простыни не выдержали. В результате бочонок отличного вина ухнул на газон, порадовав травку да цветы.

Много различных забавных и не очень происшествий происходило в эти дни. Оставшиеся мастера-наставники считали часы до нашей отправки в полевой лагерь. Да оставались на дополнительные вечерние и ночные дежурства, охраняя покой и целостность опустевшей академии.

Сегодня Константин изменил своим привычкам и не удрал домой или на поле медитации, а решил почтить своим присутствием столовую. Впрочем, из еды он ничего брать не стал, ограничился чаем и куском яблочного пирога. Я же не стал себе отказывать в удовольствии наполнить поднос.

– Не боишься, что скоро придется делать новые дырочки на ремне? – с усмешкой поинтересовался Константин, кивнув на батарею тарелок, доставленных к столу.

– Сказал самый толстый парень на первом курсе, – отмахнулся я. – И у нас нет ремней.

– Я не толстый! – Константин погладил себя по животу. – Ладно, может и набрал несколько лишних килограммов, – нехотя признал он, и тут же добавил: – Но ты же знаешь, как готовит моя кухарка. Да и в полевом лагере все сгорит за неделю.

Тут он прав. Полевой лагерь – это не академия. Придется забыть про все вольности, домашнюю еду и походы в город. Только свежий воздух, мехи и очень много тренировок.

Пока я расставлял на столе тарелки, появились Сагар и Дэя. С началом наших дополнительных тренировок они стали частыми гостями в столовой. Правда Сагар предпочитал приносить еду с собой. Вернее к концу занятий служанка приносила ему большой лакированный короб, состоящий из множества небольших ящиков, наполненных разнообразными вкусностями.

Может виконт и избавился от большей части своих предубеждений, но снобом быть не перестал. Впрочем, едой он щедро делился. А за королевских креветок в пряном соусе из трав я готов ему простить если не все, то очень многое.

– Угощайтесь, – щедро предложил Сагар, выставляя на стол деревянные ящички, словно какие-то тарелки. – Все кроме Конста.

– Эй, с чего это такая дискриминация? – возмутился Константин, тут же попытавшись стащить одну из креветок. За что был жестоко наказан ударом вилкой по пальцам со стороны Сагара.

– У тебя есть собственная кухарка и слуги.

– У Дэи они тоже есть, – обиженно заметил Константин сдав с потрохами подругу, которая явно нацелилась на одно из кремовых пирожных, также принесенных Сагаром.

– Предатель, – беззлобно прошипела она, сделав вид, что принесенные вкусности ей не очень-то и интересны.

Мне оставалось только головой покачать. О боги, какие же они все еще дети. Но не скажу, что мне это не нравится. На войне мы не только успеем повзрослеть, но и состариться. Там один год идет за пять.

Зачерпнув ложкой похожий на пюре грибной суп, я остановился. Что-то было не так. Какая-то неправильность. Чувство опасности засвербело где-то в глубине, но подсказок не давало.

Оглядываюсь. В столовой все спокойно. Поредевшие из-за отсутствия двух курсов ряды пажей обедают. Только разнообразие блюд уменьшилось, как и число служащих на раздаче. Зато вездесущей рыбы сегодня нет… Нет, не то! Дело не в столовой.

Шум за стенами столовой! Что-то в нем не так.

– Гарн, ты чего? – насторожилась Амита, но я отложил ложку в сторону и предостерегающе поднял руку, заставив ее замолчать.

Вновь прислушиваюсь. Отдаленные хлопки. Показалось? Что-то непохоже. Проклятье, гул голосов мешает!

– Заткнулись все! – рявкнул я.

Это было так внезапно, что в столовой вмиг установилась недовольная тишина. А на мне сфокусировалось немало гневных и злых взглядов. Дэя молча промокнула рот салфеткой. Сагар побагровел от злости. Константин подавился чаем, и зашелся в кашле. Амита с превеликой радостью и силой хлопнула его по спине.

– Гарн, тебе не кажется, что ты слишком… – благодарно кивнув старосте, начал было он, явно намереваясь дать мне отповедь.

– Тихо! Слушай!

Константин замер, беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, но последовал моему совету.

Больше никто не спорил. В столовой вновь установилась тишина, только звякнула уроненная кем-то из служителей ложка.

Да, так и есть! Приглушенные звуки частых выстрелов больше походили на хлопки. Но не услышать их мог только глухой.

– В городе стреляют? – Константин своим ушам не поверил.

– Может, это просто фейерверк? – с надеждой спросила Амита.

– Днем? Смысл? Не нравится мне это, – нахмурился Сагар, разом остыв. А ведь только что был готов чуть ли не дуэль затеять.

– Согласен! – Немного помедлив, я открыл планшетную сумку, достал «Стража». Возможно, все это сущая ерунда. Но чутье подсказывает мне, что это не так.

– А я все понять не мог, зачем ты ее с собой таскаешь, – присвистнул Константин. – У меня тоже есть.

Он убрал руку за спину, а затем помахал ей, демонстрируя короткий игольчатый револьвер.

Однако! А ведь я и не подозревал, что он постоянно вооружен. И где только хранил? На теле за спиной? Странный выбор. Как и выбор оружия. Калибр маловат. Двадцать второй не прижился даже у охранителей, что уж говорить про армию. Ходили байки, а может и не байки, что он не способен пробить шубу, да и вообще зимнюю одежду.

Зато пистолетик у Константина компактный. Такой легко спрятать. Да и на юге, с его теплыми, бесснежными зимами, сложно найти человека, упакованного в шубу. А с пробитием тех же зачарованных лат и мой «Страж» не справится… обычной пулей.

– Мой лучше, – бросил я, поднимаясь из-за стола.

– Чем? – не понял Константин.

– Дуло ширше, – мрачно усмехнулся я, поспешно надевая пятый пистон, и вновь обратился к притихшим пажам: – Выходим! Организованно. Не бежим, не толкаемся. Давку не устраиваем… – Паника – это последнее, что нам сейчас нужно. Она способна натворить таких дел, какие и фугасу осадной бомбарды не снились. – А вы, спрячьтесь. И двери закройте, – последние слова относились к служителям столовой.

Грохот выстрелов стал приближаться. Все еще не понимая, что происходит, пажи потянулись на выход из столовой.

Сигнала тревоги нет, вот что странно. С одной стороны это успокаивает, а с другой – смущает.

– Зачем вам оружие в академии? – настороженно поинтересовалась Амита, пока мы шли к выходу.

– И почему у меня его нет? – вполголоса обронил недовольный Сагар, с явной завистью поглядывая на револьверы.

– Чтобы быть готовым к всяким неприятностям, – отозвался я, пропуская их вперед. – Как видишь, идея неплохая.

Столовая находилась ближе к женскому общежитию, довольно далеко от главных ворот академии, а возле них творилось что-то непонятное.

– Построиться! В колонну по три! – Опыт – великая вещь. Во мне проснулся задремавший, а местами забытый командир, сначала копья, а затем и всех рыцарей империи. – Держимся вместе. Я ведущий, Константин замыкающий.

Команда подействовала на растерянную группу отрезвляюще, хотя сбитый наспех строй больше походил на организованную кучу. Но и то хлеб.

– К воротам! Шагом марш!

Нужно выяснить, какого демона тут происходит. А там определимся, что делать дальше.

До ворот мы не дошли. Распугав настороженных латников, через ворота промчалась коляска, лихо затормозив недалеко от нас. Лошадей трясло, кучер выглядел не лучше. Да и лицо пассажира было таким белым, что я не сразу признал в нем своего старого знакомого младшего следователя Шохала.