Алексей Александров – Первый турнир (страница 2)

– Честно говоря, нет. И хотелось бы прояснить, я арестован? – Следует сразу расставить акценты.

Младший следователь помедлил. Отвечать ему не хотелось. Ответ разрушал всю мизансцену, выводя на чистую воду его убогую игру. Но скрывать правду он не мог. Времена нынче не те, что прежде. Все обзавелись какими-то там правами. А я еще и дворянин, хоть и весьма условный.

– Ну что вы, я всего лишь пригласил вас на беседу. Так сказать, прояснить некоторые вопросы. Я думал мои подчиненные вам все объяснили? – он скупо улыбнулся. И куда только пропал обвиняющий апломб? Строгость?

– Не объяснили, – вставил я.

– Вот бездельники! Я их обязательно накажу, будьте уверены!

Как играет! Почти верю. Роль строгого судьи не для него… в отличие от роли шута.

– Не стоит, – милостиво разрешил я, отлично понимая, что никакого наказания не будет. А мое мнение интересует младшего следователя меньше всего.

– Так значит, вы не понимаете, почему я вас пригласил? – без былого напора вернулся к предыдущему вопросу Шохал, суетливо переложив несколько толстых папок.

А ведь он немногим моложе меня. Не теперешнего, а того – старого. Лет двадцать пять, двадцать семь. Не больше. Очередной молодой карьерист? Или въедливый и умный мастер своего дела?

Что же, надо признать – хватка у него есть. Как-то сумел связать одного странного пажа и убийство мастера-наставника. Но случайность это или здравый расчет на основе каких-то упущенных мной деталей и косвенных улик?

– Не имею ни малейшего понятия, – пожимаю плечами. – И хотелось бы закончить побыстрее. Выходной день, сами понимаете.

Мы похожи на опытных бойцов, скрестивших шпаги. Выпад, блок, контрвыпад.

– Надолго я вас не задержу… Дело касается убийства мастера-наставника Прарна Омра. – Он вперил в меня внимательный взгляд. Молча и равнодушно смотрю прямо в глаза, жду продолжения. – Понимаете, ласс. – Не выдержав дуэль взглядов, ласс Шохал открыл одну из папок и сделал вид, что читает бумаги. – Не так давно вы стали участником громких событий. Вас даже заслуженно наградили. А затем внезапно произошло это странное убийство мастера-наставника академии. Вот я и подумал, нет ли тут какой-то связи? Возможно, мастер-наставник был как-то замешан в вашем похищении, а когда оно не удалось, подельники решили ему отомстить?

Так себе версия. Явная импровизация, составленная на коленке. Не может же он обвинить меня, не имея ни малейших доказательств? Вот и изобретает на ходу, городя нелепицы. А сознаваться я не собираюсь. Как говорил мой техник. Тот самый, что научил носить в карманах заточенные монеты: «Чистосердечное признание облегчает душу, но увеличивает срок».

– Вы думаете, что я был главной целью похищения? А почтенная Ланилла Загим – случайная жертва? – мне даже не пришлось разыгрывать удивление. Шохал – так и хочется обозвать его шакалом, больно фамилия созвучная – почти угадал.

– Просто рассматриваю все версии. В этом и заключается моя работа. Похитители ничего не говорили вам о своих сообщниках в академии?

Я наморщил лоб.

– Нет. Не было такого. Только варгаров вскользь упомянули, – не стоит плодить новые детали, буду придерживаться изначальной версии.

– Да… варгары… Понимаете в чем дело, ласс Вельк, ни один из захваченных головорезов ничего про них не знает. Но это к делу не относится, – поспешно продолжил он. – Значит, таких разговоров не было?

– Жаль, но ничем не могу вам помочь.

– Ничего страшного, ласс Вельк. Ничего страшного, – улыбнулся Шохал. – Более я вас не задерживаю. Приятного отдыха.

– Спасибо. Успехов в поисках.

– Благодарю, – закончил обмен любезностями младший следователь и проникновенно добавил: – Мы обязательно! Обязательно поймаем убийцу, кем бы он не был!

Поймаешь ты меня – держи карман шире. Но от всех мест, связанных с убийством предателя стоит держаться как можно дальше. Не было меня там! Не было! Я мирный, законопослушный паж. Правда, убил с десяток головорезов, но они первые начали!

***

Когда вызванный колокольчиком дежурный сопроводил ласса Велька на улицу, младший следователь Шохал некоторое время бездумно перелистывал папку с каким-то старым делом, даже не глядя на страницы.

Тупик! Очередной тупик!

Без сомнений, паж Гарн Вельк тип странный и какой-то мутный – слишком много вокруг него всякого происходит. Да и его поведение… Не похож он на подростка. Интуиция подсказывала младшему следователю, что дело тут нечисто. Что он на правильном пути – паж как-то связан с убийством! Но интуицию к делу не пришьешь, в суд не потащишь. А других зацепок нет.

Это дело изначально выглядело каким-то темным, непонятным. Убийство совершил мастер своего дела – не оставив значимых улик или подозреваемых. Но кому мог помешать простой и ничем не примечательный мастер-наставник Академии Доблести? Вся жизнь Прарна Омра уместилась в одну тонкую папку. Шохал заучил ее наизусть, но так и не сумел отыскать хоть что-то примечательное. Не человек – серая тень.

Единственная странность – служба чуть ли не во всех маркграфствах. Но если Прарн Омр изначально планировал связать свою жизнь с преподаванием в академии, то нежелание надолго связывать себя службой какому-либо роду объяснимо.

Первые подозрения, что дело будет тем еще геморроем, возникли у Шохала, когда оно досталось именно ему. Такое громкое дело – все газеты о нем трубят, а назначили его, простого младшего следователя. Жди подвоха!

Он вздохнул. Все привычно и знакомо. Если дело дрянь – свали его на подчиненных. Завалят – ты хоть и виноват, но косвенно. Справятся – часть славы твоя, как мудрого руководителя.

Дверь без стука распахнулась, и в его кабинет заглянул именно такой вот начальник – старший следователь Макт.

– Как прошло? – спросил Макт и усмехнулся, тут же ответив на свой вопрос: – Раз паж еще не в кандалах, значит неважно.

– Но я уверен, что с ним что-то не так! – горячо заметил Шохал.

– В суде будут рассматривать не твою уверенность, а доказательства, – наставительно отметил старший следователь. – Они у тебя есть? То-то и оно. А паж у нас городской герой, наградами осыпан, связи имеет. Что мы можем ему предъявить кроме твоих неясных подозрений, которые непонятно на чем основаны? Скажут – личная неприязнь. У пажа орден есть, а у младшего следователя Шохала – нет.

Шохал почувствовал, как его щеки заливает легкий румянец. Он всегда был амбициозен, и слова старшего следователя били точно в цель. Получить награду, а может и продвижение по службе – кто же от такого откажется? Может о раскрытом преступлении в газетах напишут?

Ему скоро тридцать лет, а он все еще младший следователь. Правда, на хорошем счету у начальства. Но счет у начальства, не счет в банке. А на жалование младшего следователя в крупном городе жить трудно. Особенно если не брать подношения от подследственных, как некоторые, не будем показывать пальцем на присутствующих.

Не то чтобы старший следователь Макт этим злоупотреблял. Да и от откровенных головорезов деньги не брал. А если торгаш какой хочет смазать машину правосудия, чтобы честно дела вела, а не формально – по закону. То кто же станет отказываться? Только принципиальный дурак, вроде младшего следователя Шохала.

И невдомек младшему, что потому-то он и младший. Не чувствует дух времени, выгоды не ищет. Продвигать такого опасно, может зарыться туда, куда не просят, нарыть что ненужно и задеть людей, которых задевать не стоит.

– Есть вариант, – внезапно заметил старший следователь Макт. – В третьей камере сидит человечек один из мастеровых. Делишек, в том числе и кровавых, на нем висит столько, что никакой каторгой там и не пахнет. Тут и суд не нужен, чтобы приговор понять.

– И? – непонимающе заморгал Шохал.

– Так на него убийство наставника и повесим! – пояснил Макт, покачав головой. Умен Шохал, но туповат – бывают такие странные сочетания. – Этому висельнику трупом больше – трупом меньше.

– Доказательств нет, – замялся Шохал. Он давно лишился розовых очков относительно службы охранителей, но в таких делах старался не участвовать. Вешать убийство пусть и на явного преступника, чтобы закрыть дело – это оставить истинного виновника безнаказанным. А с другой стороны, попробуй этого виновника найти при таких-то вводных.

– Сам признается, – отмахнулся Макт, почесав кулак. – Особенно если мы ему пообещаем походатайствовать о замене петли вечной каторгой. Для таких, как он, Мертвые острова – дом родной. Кругом одни сплошные «братья по борьбе» и сочувствующие из лихих людишек.

– Ходатайствовать за террориста? Сам говоришь, что на нем клейма ставить некуда?

– Да полно тебе! Смертник он. Наше ходатайство судья и смотреть не станет. Ну так что? Как тебе мой план? Вместе закроем это мутное дело – начальство порадуем. А радостное начальство – доброе и щедрое начальство! – важно изрек Макт, словно излагая какую-то неведомую истину.

– Согласен! – внезапно даже для себя решился Шохал. Сколько можно биться головой об эту стену?

«Никто ведь не помешает мне разрабатывать ласса Велька в свободное от службы время. Так сказать, в частном порядке», – подумал он, успокаивая возмущенную таким циничным подходом совесть, которая не вовремя напомнила ему о припрятанной в столе пуле с явными следами зачарования.

***

Из застенок охранки… Кровавых, как любят говорить многочисленные борцы за всеобщее счастье, я выбрался со странным чувством. С одной стороны – радость, что все обошлось. Мои предположения оказались верны – ничего охранители не накопали.