Алексей Александров – Первое знамя (страница 9)

Я поежился. Неприятная, но весьма похожая на правду ассоциация. Маги в плане знаний настоящие наркоманы.

– Интересно, интересно, – тихо пробормотал Венг, продолжая водить пальцами по узорам.

– Линии, они и есть линии, – пожал я плечами. – Мне больше интересно, как их так ловко вырезали в камне.

– Магия? – предположил Бахал. Простое и универсальное объяснение для любой загадки мира.

– А зачем тратить магию, чтобы создать какой-то узор? Ладно бы свой портрет, это я еще могу понять. Картинку красивую, чтобы глаза радовала. А это… – я с неприятием покосился на гипнотическое переплетения линий. – Если долго всматриваться, начинает болеть голова.

– У древних нет других изображений, – наставительно пояснил Венг. – Только подобные причудливые узоры. Одни считают, что древние обладали другими, недоступными нам возможностями магическими или техно-магическими для передачи образов. Другие исследователи полагают, что существовал запрет на любые изображения живых существ.

– Как у ликанов? – удивился я, вспомнив один из наименее кровавых обычаев дикарей. – Они считают, что изображение любого живого существа похищает его суть.

– Тоже мне сравнение, – Венга передернуло, словно он наступил на что-то мерзкое. – Ликаны – просто полуразумные животные. Что они могут знать о культуре и искусстве? Их запреты порождены низким уровнем развития. А древние – это древние! – решительно закончил молодой маг.

Я вновь посмотрел на причудливые узоры. И вспомнил, где видел что-то похожее – на боевых поясах ликанов иногда встречается схожая по структуре вышивка. Похоже, наши кровожадные дикари знали древних. Ну, или они сами и есть те самые одичавшие древние. Хотя эта версия не выдерживает никакой критики. Столь развитая цивилизация просто не могла скатиться до подобного примитивного уровня. А если бы и скатилась, то к моменту появления на Суренасиле первых людей, должна была восстановиться. А ликаны, как бегали тысячу лет назад с голым задом, так и бегают. Все их развитие – более изощренная магия, кислотные гранаты и некоторые специфические виды ядов. И это притом, что империя у них под боком. Те же дхивальцы за каких-то сто лет постепенно перестали быть дикарями с копьем и луком. Теперь у них не только винтовки и пушки, но и примитивные паро-магические големы есть. Уступающие имперским и островным, но все же.

Асимрун и Тайши даже дикарями не назвать. Просто отдельные самобытные цивилизации. В чем-то уступающие империи, в чем-то превосходящие. Те же водные маги у Тайши невероятно хороши. И когда начались контакты, эти страны довольно быстро стали перенимать нашу техно-магию.

Да даже дикари западных колоний, насчет принадлежности которых к людям ученые империи до сих пор спорят (где это видано, чтобы у людей была чёрная словно уголь кожа?), постепенно начинают приобщаться к цивилизации. По крайней мерее то же огнестрельное оружие они с удовольствием используют. А ликаны и варгары дальше луков так и не ушли.

Так что в одном Венг прав – сравнивать ликанов и древних просто глупо.

***

В отличие от остальных ликанов, привыкших довольствоваться малым. Всевождь устроился в разбитом у долины лагере со всеми удобствами. Кто-то другой мог бы посчитать их весьма скромными, но Та’Энди слишком хорошо знала ликанов, и их образ мыслей. С точки зрения этого дикого народа обстановка в шатре вождя кричала о роскоши, силе и власти правителя северных пустошей.

Тщательно выделанные шкуры, мех которых сверкал на солнце. Поделки из кости. Множество черепов убитых зверей и чудовищ севера. Даже черепа хомо встречались. Великая честь, с точки зрения ликанов. Значит всевождь считал их былых хозяев достойными врагами.

Даже для знатока языка ликанов, а выучить его непросто, имена ликанов слишком сложны и труднопроизносимы. К тому же ликаны-воины не любят обращение по имени, предпочитая прозвища. А у всевождя этих прозвищ насчитывалось не меньше десяти, так что в общении с ним Та’Энди предпочитала просто титул, его сокращенную версию. Полный титул был сродни ликанским прозвищам, очень длинный, красочный и совершенно непроизносимый для любого не ликана, даже прекрасно знакомого с языком воинственных племен.

– Вы становитесь плохим предвестником почтенная Та’Энди, – лениво отметил всевождь, когда они обменялись приветствиями. – Я вновь потерял множество своих воинов, как и тогда в городе. А ваши поиски все так же бесплодны.

– Вы сами отказались посылать под землю кого-то из шаманов, – напомнила видящая.

– Мы не станем нарушать древние запреты по такому малозначительному поводу, как несколько жалких беглецов.

– Эти жалкие беглецы вновь перебили сотни ваших отважных, сильных воинов, – отметила Та’Энди, щадить самолюбие ликана она не собиралась.

– Среди них был маг, – нахмурился всевождь, шерсть на его голове вздыбилась. – Никто не говорил нам про мага! Да и правила насчет древних руин забытого пути писались не нами. Вы их придумали, – напомнил он. – Любым обладающим даром вход в них закрыт.

– Наша ошибка, признаю. – Та’Энди сочла за лучшее сделать шаг назад и извиниться.

Для ликана всевождь обладал поистине железной выдержкой, но лишний раз злить его не стоило. Не то чтобы он ей навредит, просто не сможет. Но ликаны своенравны и обязательно найдут способ, чтобы отомстить. В мелочи, сущей ерунде, но отомстить. С удовольствием растерзают того же ушедшего в пустошь мага-предателя. А потом повинятся. Скажут, что не узнали его. Не успели отдать нужные приказы. Или придумают что-то другое.

Тоже инструмент, но не такой послушный, как предатели хомо или варгары. И куда более опасный. Жаль что остальные альвы этого не видят. Слишком привыкли, что дикари послушны воле Великого леса.

– Погибло много достойных воинов наших друзей-варгаров. Без них мы стали хуже видеть, – продолжила Та’Энди, возвращаясь к своей главной миссии. – А окрестные горы, как выяснилось, таят немало сюрпризов. Стоит присмотреть за ними внимательно.

– Все пытаешься найти и поймать того хомо? – понимающе кивнул всевождь, оскалив верхние клыки, что означало улыбку. – Чем он так интересен?

– Неважно! – отрезала Та’Энди, отчитываться перед ликаном, будь он трижды вождем всех вождей, она не собиралась. – Но за горами следует смотреть внимательно, это в наших общих интересах!

– Я отправлю воинов и назначу дополнительные патрули… – отмахнулся всевождь. – Что-то еще?

– Нет, не смею больше отнимать внимание сильнейшего, – слегка польстила Та’Энди.

– Ступайте, почтенная, – благосклонно кивнул ей ликан. – Наше дело не пострадает.

Стоило видящей повернуться к нему спиной, всевождь мысленно расхохотался. Глупое дитя даже не поняла, что с ней играют. Попытки юной альвы его задеть были настолько смешными, что с трудом удавалось сдерживаться, разыгрывая негодование и даже ярость.

Пусть по сравнению с веком альвов его срок всего лишь миг в вечности. Пусть. Но и меняются дети Великого леса очень медленно. Так же медленно, как и взрослеют. Несмотря на прожитые годы, превосходящие его собственные, эта видящая слишком молода. Недавно оперившийся птенец, только вставший на крыло.

Но птенец занятный, странный – этого не отнять. Слишком много не свойственной детям Великого леса кипучей энергии, действия. И всевождь готов был отдать немалый кусок оставшихся ему лет, чтобы узнать, с чем это связано? Почему странная альва заинтересовалась каким-то жалким хомо? Зачем так торопится от него избавиться?

Впрочем, сейчас у него есть другие дела.

Взгляд всевождя упал в ту сторону, где за шкурами его шатра был вход в занятую хомо долину. Где-то там, в глубине гор покоилось старое наследие иного пути.

Пусть имперцы, да и альвы с варгарами – можно подумать он не замечает этих полупрезрительных взглядов – считают ликанов дикими, необузданными, недалеко ушедшими от животных. Перед его глазами наглядное доказательство того, что когда-то мир был иным. Возможно плохим, даже ужасным, смотреть на раны измученной земли больно даже сейчас, но иным.

Говорящие с духами поют хвалу выбранному Пути Дерева. Но всевождь не раз и не два задавался вопросом, так ли он правилен и нужен? Выбрали его предки этот путь сами или им помогли те, кто очень любит, когда их называют наставниками? Ответа на эти вопросы он не знал. Слишком многое потеряно, забыто.

Нет, славные предки ликанов не могли врать. Но они могли… ошибаться? Он перевел задумчивый взгляд в спину удаляющейся видящей, но тут же отвел глаза, когда Та’Энди оглянулась.

Либо их могли нагло обманывать те, кто пообещал иной путь и спасение остатков измученного, но не сдавшегося народа. Но спасали их тогда, или таким хитрым способом окончательно уничтожили, так изменив их начальную суть, что от былого не осталось и следа?

Глава 5 Солнечный свет

– Стой! Стрелять буду!

Такой знакомый и привычный возглас, раздавшийся из темноты, заставил меня против воли улыбнуться, вспомнив древнюю шутку – стою, стреляю.

В долине не альвы – это уже хорошо.

Насчет часа Бахал соврал, а может просто подзабыл. Поднимались мы не меньше двух. Сначала на первый ярус подземного города древних, где от вездесущих узорчатых стен меня вновь начало тошнить. А затем еще долгое время пришлось идти по бывшему серебряному руднику, пока не раздался знакомый возглас.