Алексей Алехин – Библия сновидений. авторский сборник (страница 13)

Немного успокоившись, следовало попытаться понять, как так вышло, что машина снова при мне, а затем определиться с дальнейшим маршрутом. Со вторым пунктом было проще: путь следовало проложить сначала до Кинстона, затем до Олбани, штат Нью-Йорк, а там до Канады рукой подать. Решив для себя, что как только доберусь до Монреаля, что в провинции Квебек, обязательно сделаю одну небольшую остановку, я продолжил движение. Благо бак оказался заполнен под завязку – это стало очередным открытием. Нащупать истинные причины возвращения транспортного средства никак не удавалось.

Поразмыслив о том, что неплохо было бы на всякий случай запастись парой-другой канистр, первым делом я направился к той несчастливой заправке. По мере приближения к ней я заметил три силуэта, толкавших что-то тяжелое. Да, это были они – те самые подонки, ситуация в некоторой степени повторялась. Странно, но мне не захотелось воздать им по заслугам, правда и встречаться с ними еще раз желание отсутствовало. Повторять недавнюю ошибку, даже несмотря на то, что описанные события мне скорее всего пригрезились, я не был намерен, поэтому просто проехал мимо.

Объяснения приключившего со мной инцидента не было, хотя может так даже лучше. Все это казалось таким поразительным, что я стал невольно смеяться, по-видимому, в надежде, что так будет сложнее гонять в голове мысли на данную тему. И это помогло. Где-то миль через десять я окончательно успокоился, а еще спустя пару миль уже гнал на всю мощь и поздно заметил, как что-то крупное ударило в радиаторную решетку.

Меня слегка отбросило вправо, пришлось резко затормозить. Я остановился на обочине, затем выбрался посмотреть, что бы это могло быть, и тут меня сковало предательским чувством ужаса – под колесами авто лежал Пакаль.

Я бросился его спасать, хотя прекрасно понимал, что в одиночку мне не справиться. Упав на колени, я постарался подлезть к нему, сдавать машину назад было недопустимо, поскольку вероятность нанесения еще больших увечий выглядела достаточно высокой. Когда мне удалось выполнить задуманное, и я уже лежал под машиной рядом с ним, стало очевидно, что Пакаль в моей помощи больше не нуждается. Он был мертв. В беспамятстве я закричал, и не заметил, как очутился на ногах. Еще минут десять после этого я пинал бампер и колотил кулаками по капоту, успокоившись только тогда, когда радиатор задымился.

В отчаянии я упал на колени и, схватившись за голову, разразился потоком слез бессилия. В чувство меня привело возникшее осознание чужого присутствия, за которым последовало ощущение горячего дыхания прямо передо мной. Открывая глаза, у меня уже не было сомнений, что там окажется Пакаль. В последнее время меня окружают сплошь странные и труднообъяснимые события, так что подобный поворот нисколько не удивлял.

Как и следовало ожидать это был мой старый знакомый и он весь сиял, а его взгляд лучился теплотой. Я настолько обрадовался его возращению, что протянул к нему руки в попытке обнять это удивительное сверхсущество. Не разрывая возникшей связи, глядя глаза в глаза, ягуар сделал шаг в мою сторону и лизнул в лоб, после чего отступил и сел напротив. Когда мы начали общение, я был уверен, что он улыбается.

– Видишь, к чему приводит беспечность?

– Прости, я был не в себе.

– Знаю, и тебе необходимо успокоиться.

– В твоем присутствии мне намного спокойнее.

– Я всегда был рядом, просто ты меня не замечал.

– То есть как это?

– Так было прежде и так будет впредь. Просто прими это, и подумай о том, как ты поступишь дальше – твое транспортное средство вышло из строя. Взгляни!

Я обернулся, и увиденное уже в который раз меня ошеломило. «Когда я только перестану удивляться»? Машина выглядела так, словно она находилась здесь не одно десятилетие, успев врасти в землю и разрушившись практически до основания. Ее останки напоминали кости ископаемого механизма, а никак не автоматическое средство передвижения, которое способно было выполнять свое основное предназначение каких-то пару часов назад, пусть и подвергшееся некому повреждающему воздействию. На мгновение я лишился дара речи, однако странности на этом не закончились. Вместе с машиной изменился и окружающий ландшафт.

Возникшее видение окончательно выбило почву из-под моих ног. Изменения, происходящие с реальностью, продолжились. Все выглядело так, словно полотно бытия представляло собой настолько неоднородную субстанцию, что в состоянии было породить вообще все, что угодно. В эту минуту материального мира как бы и не было вовсе. В отчаянии, что схожу с ума, я схватился за голову, но вовремя подоспевший Пакаль спокойно подошел ко мне и во второй раз лизнул в лоб. Мгновенно успокоившись, я провалился в сон, и оказался, как мне позже удалось выяснить, в его мыслях и воспоминаниях.

Текст семнадцатый

Сколько себя помню, мне всегда было присуще стремление к самопознанию. В своих размышлениях о мироздании я, бывало, забредал так далеко, что мне чудилось, как я выхожу за рамки человеческих возможностей, оказываясь в той изначальной комнате творения, в которой началось само время. В этом странном месте я смотрел в зеркало и видел в нем отражение человеческих изъянов, а потом пытался отыскать ответы на мучившие меня вопросы. Так продолжалось достаточно долго, пока однажды меня не стали посещать откровения, а вслед за ними наступил момент перерождения…

Боги существуют до тех пор, пока в них верят и ровно столько, сколько они необходимы самому человеку.

Это одно из тех заблуждений, в которые верили мы, люди, до того дня, когда все изменилось и мир погрузился в беспросветную тьму хаоса и боли.

Сначала мы познали истину, что наш бог – фальшивка, а жизнь лишь иллюзия. С этого момента мир сошел с ума, нас лишили смысла жить, отобрали надежду на вечность.

Отними у человека веру и ему незачем будет жить! Человечество утратило ее, а потом, вконец спятив, решилось на последний шаг – самоуничтожение. Но что-то пошло не так, и некоторые выжили. Узрев в таком исходе второй шанс, они решили построить лучший мир. Новый мир оказался безумнее прежнего – это мир диктатуры.

О, как я хотел стать зверем, обрести свободу и вечно мчаться по бескрайним просторам. Все говорило о том, что моим мечтам не суждено осуществиться. Однако мне удалось найти выход из сложившейся ситуации. Я долго странствовал и нашел свое место под солнцем. Теперь пустыня мое пристанище и обитель.

Я решил отрешиться от той мерзости, что окружала меня. И вот я открыт пред небом. Безжизненная пустыня – мой новый дом. Лишь тишина вечности и ночное сияние звезд окружает меня. Я растворен в покое и наполнен тишиной.

Скоро я стану тем, кого называют дитя природы. Мое обучение начинается…

Текст восемнадцатый

Духи прерий меня спросили:

– Если бы у тебя была возможность попасть в любой отрезок времени, куда бы ты хотел отправиться?

И я отвечал им:

– В начало времен, чтобы постичь истину.

Они снова спросили меня, о том, в какой исторический момент я хотел бы жить?

– В момент зарождения жизни на земле – ответил я. Я хотел бы быть одним из тех богов, что создали этот мир, чтобы попытаться сделать его иным.

На некоторое время голоса духов смолкли.

Затем они продолжили:

– Каким богом ты хотел бы стать?

– Тем, кто дарит людям мудрость, не претендуя на престол, стараясь наделить человечество знаниями, достаточными для превращения в совершенных существ.

– Если бы ты имел выбор стать животным, чей облик ты принял бы? Каким животным ты себя ощущаешь?

– Ягуаром!

Духи перестали со мной говорить. Их молчание длилось семь часов, после чего они внезапно возникли передо мной в образе двух змей, и продолжили беседу.

– Выслушай нас, странник. У тебя проницательный ум, но тебе еще многому предстоит научиться, прежде чем настанет время исполнить свое предназначение. Ответь, зачем тебе такое бремя: нести свет в мир людей? Это неблагодарное занятие. Люди стремятся разрушить все вокруг, даже богов они склонны убивать – безумие в их крови. Человечеству уже не стать другим и поэтому боги отвернулись от них.

– Отнюдь, люди не так безнадежны. Да, они слабы, но у них есть потенциал. Я сам был одним из них, и вынашивал в себе гнев, пока не выбрал другой путь. Возможно, я слеп, но до сих пор свято верю, что человечество еще можно образумить. Понимаю, это непросто, и тех, кто неизлечимо болен этой заразой, которую я называю «жажда», придется истребить, оставив только тех, чью жажду можно утолить, и кто способен исцелиться. Одного без другого не бывает. Как не бывает добра без зла и созидания без разрушения. Это мой выбор, и моя судьба. И я намерен совершить задуманное.

– Как же ты амбициозен! В этом твоя сила и слабость. Запомни: первое, что тебе необходимо преодолеть – свое эго. Ты должен осознать, что ты никто в этом мире, но одновременно часть его, часть целого. Усмири свой пыл и научись чувствовать!

Ты должен понять, что смерть – лишь начало пути, где каждая прожитая жизнь – есть пролог к новой жизни. Этому нет конца, как нет предела совершенству. Жизнь – это поток, вспышка в вечном сиянии бытия каждой души, немногие после смерти получают возможность выбора пути и тогда им предстоит решать, куда идти дальше.

Тебе следует понять, что в своем стремлении избавить мир от грязи, ты можешь потерпеть поражение. Твоя задача, она же основная цель жизни каждого человека, – осознать свою природу и научиться тому, как встать на новый этап своего вечного существования.