Алексей Акданин – Взлет Коршуна 2 (страница 11)

— Ну-ну. Новый образ. Я и смотрю — прямо принц на… сером броневике. — Ехидно прищурила один глаз староста. И тут же глубоко, до волнения груди вздохнула. Я это самое волнение прямо локтем почувствовал. — Жаль что не мой.

— Настя. — Мягко остановил я ее.

— Да ладно, не начинай. — И она снова потащила меня по коридору.

— Там прынцесса твоя, — с упором на «Ы» произнесла Настя. — тебе передавала огромный привет и всё такое. Позвонить тебе она не может, у неё режим «домашний террор» родня включила. Телефон отобрали, новый с прослушкой и контролем звонков, так что увы тебе и ах. И ты ей не звони больше. Она и меня через почту мою нашла. Кстати, дай свою почту, а я тебе — её сброшу.

Губы мои непроизвольно стали растягиваться в улыбке. Мне было очень приятно, что Юля нашла возможность со мной связаться, а ещё приятно было вот так слушать свою старую подругу, которая всегда была таким комком позитива, что невольно заражала этим самым позитивом окружающих её людей. В данный момент — меня. А жизнь-то налаживается!

После третьего урока я с телефона зашел в свою почту, скинул пустое сообщение Насте, долго строчил, стирал, но в итоге дописал и отправил своей девушке средних размеров сообщение и тут заметил мигающую иконку входящего сообщения. Не понял! Это еще что? Пришло уведомление о том, что мне необходимо явиться в надлежащее заведение для замены моей айди карты? Что это за бред? Мысли с бешенной скоростью начали циркулировать в моей голове. Досрочная переаттестация на ранг? Из-за результатов дуэли? Но тогда бы сначала вызывали именно на саму переаттестацию. А может?..

— Скорее всего, ты прав. — Согласился со мной Тень.

— Думаешь, Коршунов так быстро, а главное БЕЗ МЕНЯ ввёл меня в клан?

— Демченко и Дьяченко тебе уже объясняли, что технически ты — клановый с момента регистрации в их документах. Да, сложилась коллизионная ситуация, когда ты временно был как бы неклановым для органов государственной регистрации, потому что после смерти твоего отца твоя мама не занималась надлежащими процедурами, а твой, хм, клан просто забыл, да что там, забил на твоё существование! После смерти матери по документам тебя усыновил неклановый же Азимов. Что опять позволило тебе де-юре считаться неклановым. Но эти основания давно себя исчерпали. Теперь ты совершеннолетний. Полноправным членом клана ты становишься после процедуры конфирмации, но ты помнишь, что говорил при встрече Глава Коршуновых?

— Значит, ты тоже думаешь?.. — Уточнил я у тёзки.

— Да. Ты же знаешь, если неприятность может случиться, она обязательно случится!

— Угу. И, причём, в самое неудобное для тебя время. — Задумчиво добавил я, глядя на незнакомый номер, высветившийся на экране зазвонившего телефона.

Глава 7

— Алло! — Нейтрально произнес я в трубку телефона.

— Макса! Это я! Ты сейчас занят? — Послышался в телефоне взволнованный голос.

— Кто это? Вовка, ты? — Удивился я. — Почему с левого номера?

— Да, я это. — Ответил Чума. — У меня телефон сел. Это я у медсестры взял телефон, позвонить.

— Что случилось?

— Мама в больнице. Инсульт. — Коротко ответил мой друг.

— Ин… Я понял. Я уже еду. В какой вы больнице? — Спросил я, быстрым шагом направляясь в класс.

— Во второй городской. — Отозвался Вова, ненадолго замялся и неуверенно продолжил. — Макса, полис не покрывает работу целителей, а ты же знаешь, что чем быстрее при инсульте окажут помощь, тем больше шансов…

— Соглашайся на любые суммы! — Перебил я Вовку. — Я сейчас буду и всё оплачу — пусть немедленно приступают к лечению, привлекают целителей! Сейчас ещё своих вызову.

В классе я просто сказал Насте, что мне срочно надо ехать в клинику к Чумакову. Подруга и староста в одном лице без охов и ахов пообещала всё объяснить классной руководительнице.

Сбегая по лестнице, я уже набирал старшего смены охраны. Трость неэстетично торчала под мышкой.

— Константин! Нам нужно во вторую городскую больницу. Срочно!.. Да, я уже спускаюсь.

Следом я сделал звонок Светлане и попросил направить наших целителей туда же. Еще в школьном фойе сквозь стеклянные двери я увидел дисциплинированно стоящих у крыльца охранников. О том, что они к этому самому крыльцу подбежали только что, можно было сделать вывод только по часто двигающимся легким бронежилетам на груди — запыхались. Что же, не будем усложнять им жизнь. Я сбавил шаг, внимательно осмотрел видимую часть школьного двора и ступил в круг бойцов.

Поездка была беспокойной. Сначала мне позвонил Шахов и поинтересовался причиной кардинальной смены маршрутов и графика моего передвижения. Потом позвонила Анна Семеновна — моя классная руководительница. Пришлось потратить время на оправдания и обещание, что на оценках моё отсутствие не скажется. Вот же! Затем был звонок от Светланы. Секретарь предупредила, что в ближайшее время к клинике подъедет только один из наших целителей, остальные заняты или с почти пустым резервом сил — опять на тренировках Ким лютовал так, что кое-кто из сбшников получил травмы. Следом позвонил старший охраны с поста в моем доме и сказал, что на мое имя пришло письмо из полицейского участка, спрашивал, что с ним делать — вскрывать самостоятельно или подождать и передать мне лично. Шахов, как истинный параноик, после моего похищения ожидал подвоха во всем, и даже почту требовал проверять на яды и взрывчатку. Я дал команду — вскрыть письмо и ознакомиться с его содержимым. Даже и не буду гадать, что там — потом расскажут.

Преодолев небольшое расстояние от стоянки до больницы в плотной коробочке охраны, в небольшом тамбуре на входе я увидел хмурого Вовку.

— Ну? Что? — Спросил я его после того, как выбрался из медвежьих объятий.

— Скоро обещают заняться. Документы я подписал. Оплата… Вот платёжка. — Протянул он мне небольшую квитанцию, отпечатанную на дрянной бумаге.

Выдернув бумагу у него из пальцев, я быстро пробежал глазами её содержимое. Так. Вот — главное! Сумма — сто семнадцать тысяч сто двадцать рублей, восемьдесят копеек. Ну да, понятное дело, откуда у мамы Люды с Вовкой такие деньги?

— Вова, где тут терминал или банкомат? — Спросил я.

— Да вон — сразу в фойе несколько стоят. — Ткнул большим пальцем через плечо Вова.

— Ну-ка, пойдем. — Потянул я его в фойе.

Через пять минут повеселевший здоровяк спринтером рванул по коридору, зажимая в руке распечатанную квитанцию об оплате из терминала. Мы же вместе с охранниками, всей толпой вышли наружу и встали недалеко от входа. Один из бойцов расспросил молоденькую медсестру на стойке регистрации и рассказал, что Чумакову привезли на «Скорой» прямо с работы. Как сказали врачи — от подобного никто не застрахован.

Приехавшего целителя отправили к главврачу больницы, но его помощь оказалась не нужна — Людмила Чумакова уже пришла в себя, штатные целители слили почти весь свой резерв, но полностью устранили последствия инсульта. Эх, если бы в своё время так же можно было помочь моей маме!

Сияющий Вовка выметнулся из здания больницы наружу и схватил меня так, что у меня кости затрещали.

— Макса! Дружище!

— Пусти, кабан! — Полузадушено просипел я.

— Макс! Спасибо тебе! Деньги я отдам!

— А ну, стой! — Перебил я восторженного Вову. — Ничего ты мне отдавать не будешь, понял?

— Да что…

— Помолчи! — Снова перебил я его.

— Но, Макса!

— Вова! Дай договорить!

Чума, наконец, умолк.

— Считай, что я отдал долг жизни. Даже не сам долг, а его часть. Твой подарок, ну помнишь, когда я к тебе в кузницу приезжал? Твой подарок спас мне жизнь. Без шуток. Я же сегодня всего лишь заплатил деньги. Всего лишь деньги, понимаешь?

Вовка неуверенно кивнул.

— Не понимаешь… — Протянул я, мерно покачивая тростью, и продолжил. — Для меня это сумма не стоит нашей дружбы, не стоит моего уважения к твоей матери и не стоит того, что твой подарок спас мою жизнь. Прямо в тот самый день. Для тебя эта сумма будет неподъемна, как минимум, в ближайшие годы. А это — негатив, обида и прекращение нашей дружбы. Поверь, я знаю, о чем говорю!

Я поднял руку раскрытой ладонью к другу. Я действительно знал. Тень неоднократно рассказывал мне истории из своей жизни. Были там истории и о том, как лучшие друзья становились врагами после подобных ситуаций. Оно мне надо? Я чересчур ценю нашими отношениями с Чумаковыми. А Вовка — мой единственный друг, друг с самого детства.

— Поэтому, Вова, просто забудь об этих деньгах! Их никогда не было, понял меня? И никогда не вспоминай! По крайней мере в контексте какого-то там долга. По рукам? — Я вопросительно уставился в глаза Чумы.

— Хорошо. — С серьезным видом медленно кивнул Вовка и пожал мою протянутую руку. — Пойдём, хоть с мамой поздороваешься?

— Нет, друг. Ты маме Люде тоже лучше ничего не говори. — Улыбнулся я. — Лучше на выходных к вам в гости заскочу. Погоняем чаи с оладушками.

— Ага. Я скажу маме. Она наделает. — Заулыбался Вовка.

Мы с ним очень любили оладьи, которые готовила тетя Люда. А уж с домашним вареньем, которым был заставлен застекленный балкон их квартиры, оладушки были… были… Эх, чуть слюной не захлебнулся.

— Ладно, брат, давай, мне ехать надо. Беги к матери!

Мы вновь обнялись, и Вовка умчал в больницу.

В машине у меня снова зазвонил телефон. «Светлана» — высветилось на экране.

— Да, Света? — Поднял я трубку.