Алексей Афанасьев – Почему я сплю с другими? Психология измены (страница 15)

Она упиралась, но не сильно.

— Ну, так что ты хочешь мне сказать? — напряженно спросил Стас, когда дверь за ними закрылась.

— А может, это ты мне хочешь что-то сказать? А? — У Тани нехорошо загорелись глаза.

— О чем?

— А вот будто ты сам не знаешь!

— Не знаю, черт возьми!

— Не смей при мне чертыхаться!

— Я же не матерюсь, е-мое!

— Я тебя предупреждала! Это оскорбляет мои религиозные чувства!

— А я тебе неоднократно говорил, что идиотское поведение оскорбляет мои к тебе чувства!

— Теперь, значит, я еще и идиотка? Ну, правильно. Лучшая защита — это нападение. Так ведь?

— Слушай, я уже серьезно. Из-за чего весь концерт?

По желвакам на скулах Стаса Таня поняла, что дальше может быть опасно. И заплакала.

— Ну?! — Стас почти кричал, но уже не зло, а отчаянно.

— Ты где был? Где ты был все это время?! — прорыдала Таня.

— Какое время?!

— Ты обещал быть в семь! В семь!

— Ты о чем? Сейчас полвосьмого, и мы десять минут выясняем отношения… — Стас, кажется, потерялся.

— По-твоему, двадцать минут ничего не значат? Ни для меня, ни для ребенка, которому ты обещал погулять вместе?

— Тань, но это же город, пробки…

— Знаю я твои пробки! — всхлипывала Таня. — Это была какая: Маша, Зина или Наташа?

— Малыш, да о чем ты говоришь? Нет у меня никаких Маш и Наташ. — Стас привлек жену к себе, на этот раз она не стала сопротивляться.

— Не может быть, чтобы у такого красивого, успешного и умного мужика, как ты, никого не было. Не бывает так, понимаешь? Я же вижу, как они на тебя смотрят… А-а… а я извожусь… от каждого звонка вечером, от каждого твоего опоздания… Я боюсь, пойми ты… Что ты мне изменяешь, что в аварию попал, что тебя трамвай переехал… Сижу, трясусь и думаю, как дочке объяснять, почему папа больше не придет…

— Тань, но это же абсурд, зачем такие гадости придумывать…

— Да? Абсурд? А позвонить и предупредить, что задерживаешься, слабо?

— Ладно, я в следующий раз позвоню, — вздохнул Стас.

«…Как будто это что-то изменит», — мрачно подумал он. И почувствовал вдруг что-то неприятное по отношению к жене, которая наконец-то ответила на его объятия и спрятала на плече мокрое от слез лицо.

Ревновать. Ревновать, ревновать и еще раз ревновать. Вы только представьте себе, сколько женщин окружают вашего мужчину! И среди них есть как те, которые уступают вам по тем или иным параметрам, так и те, кто превосходит. Значительно превосходит… Все просто: мужчина должен знать, что вы за ним наблюдаете. Он должен знать, что вы ни капли ему не доверяете. Или доверяете ему, но не доверяете им… Пусть разделит с вами вашу тревожность. Пусть тревожится сам. Пусть успокаивает вас. Пусть отчитывается о том, где он, с кем и что там делает. А главное — пусть прочувствует, насколько его благополучие зависит от вашего настроения, а ваше настроение — от его пунктуальности и подробной отчетности. В процессе допустимы слезы, вопли, недовольное лицо, всепонимающие взгляды, скрещенные на груди руки, а также регулярные проверки почты, соцсетей и телефона — разумеется, его почты, его соцсетей и его телефона.

Только помните, что внешние обстоятельства жизни часто подстраиваются под нашу внутреннюю реальность. Точнее, это мы их — бессознательно чаще, чем осознанно — подстраиваем под нее.

И рекомендуем перечитать главу про наложение на мужчину негативного образа «бабника». Слишком велик становится соблазн не напрасно терпеть обвинения и подозрения. Слишком трудно доказывать, что ты не верблюд: аргументов, как назло, набирается немного, хотя факт вроде бы очевиден… И напряженность атмосферы раздражает неимоверно. Так и хочется обратиться за теплым, непринужденным общением к кому-нибудь менее замороченному, чем жена…

Но это ведь не беда, правда? Ведь даже самая невинная переписка с особой женского пола поможет приревновать еще крепче, а краткосрочный непредвиденный отъезд сработает, как небольшая бомба. См. сначала.

В общем, как мы неоднократно уже писали как в этой, так и в других книгах, чем жестче контроль, тем отчаяннее хочется из-под него выйти, — это психологическое приложение физического закона «сила действия равна силе противодействия». И чем неприятнее для человека создавшаяся ситуация, тем с большим энтузиазмом он будет подыскивать выходы из нее. Ах да, есть еще такая штука, как месть, но про нее вам и без нас достаточно известно.

А сейчас пришло время для совсем уж кощунственной вещи. Слава богу, таковой она покажется только очень немногим читателям и читательницам. Так вот: чем меньше ревности и попыток контролировать, тем приятнее психологический климат в семье и меньше шансов спровоцировать мужчину на измену. Нет, конечно, это не значит, что нужно идти методом от противного, как в геометрии, и внушать: «Да иди, куда хочешь, можешь к Люське отправиться, она вон с прошлого Нового года на тебя заглядывается». Эта реплика — не про свободу и не про доверие, а, простите, те же яйца, только в профиль. Так что, как обычно, «истина где-то там», а крайности, которых нужно избегать, мы довольно подробно осветили.

Причины лежат на поверхности. Конечно же, «самое-самое» убеждение про мужчин — это «Все мужики козлы». Ну, или сволочи, кто как привык. Но «Все мужики кобели» ничуть не менее распространено. «Им нужен только секс», «мужики все об одном только думают», кстати, и «женщина думает головой, а мужчина — тем, что в штанах». Это — и многое другое — слышат девочки от своих матерей, бабушек и тетей с тех самых пор, как начинают задумываться о разнице между ними и мальчиками, а то и раньше. А потом вырастают — и находят «многочисленные» подтверждения в компании подружек или на женских форумах.

Реальность, которая рисуется с помощью таких вот суеверий, очень неприглядна. И возникает закономерный вопрос: а можно ли что-то сделать? Что-то сделать, чтобы мужчина не изменил и не ушел?

Кстати, особую остроту этот вопрос имеет именно в нашем социуме. Вспомним ситуацию после Великой Отечественной войны: мужчин стало радикально меньше, чем женщин, и для многих областей вовсе нередка ситуация, когда на все село двое здоровых мужиков, остальные — дети, старики, несколько инвалидов. И наши бабушки и прабабушки столкнулись с чудовищной сексуальной конкуренцией за мужчин. Сложившиеся условия способствовали отчасти формированию, а отчасти укреплению тех установок, которые были перечислены выше. И ощущения беспомощности перед неотвратимой изменой тоже. Что и порождало «оправданную» политику тотального контроля, которая передавалась дочкам и внучкам, где-то вербально, где-то — на бессознательном уровне.

У мужчин эта модель проявляется похожим образом. Декларируется похожая нелепица: «все бабы — …». Ну, в общем, неверные и непорядочные в принципе. И если женщину не контролировать: как она на кого посмотрела, кому что написала, каким тоном по телефону поговорила, в каком виде из дома вышла, — то она бросится на поиски интимных приключений в тот же миг, когда муж исчезнет из поля зрения.

Конечно, подобное пренебрежение не проходит бесследно и самым печальным образом сказывается на качестве семейности.

А в довершение (можно даже сказать, «в назидание») — история о том, как рьяно мы претворяем в жизнь… свои страхи. Можно рассказывать ее долго и со вкусом, но мы будем кратки и используем эффект лаконического шока.

Один клиент годами мучился от ревности. Мысль о том, что жена завела любовника, не давала ему ни спать, ни есть, ни работать в полную силу. Он был уверен, что у нее кто-то есть, и постоянно находил этому подтверждения: жена похудела — хочет больше нравиться. Любовнику. Жена грустит — поссорилась с любовником. У жены хорошее настроение — значит, с любовником все прекрасно…

И чтобы удовлетворить ненасытную страсть жены к изменам, он самолично привез ее в свинг-клуб и подложил под какого-то знакомого.

Занавес.

А, нет. Нужно уточнить, что после сего гениального решения ему нисколько не полегчало, а даже наоборот?..

Вот теперь занавес.

Берегите друг друга. В том числе, и особенно, — от своих навязчивых идей.

И помните, что, как писал Пьер Буаст, держащий цепь ненамного свободнее сидящего на цепи. Так, может быть, пришла пора освободиться?

Глава 16

Мания величия

— Да, Сергей, хорошо. Понял вас. Буду в офисе минут через сорок, тогда и договор подпишем. Хорошо, до связи, — Виктор выдохнул с облегчением и нажал «отбой». И вовремя: безумная красная «шкода», перестраиваясь в его ряд на скорости, очень неделикатно вильнула задом. — Вот коз-зел…

— Витюш, я тебе сколько раз говорила: не договор, а договор, — подала голос Лена, сидевшая тут же, на пассажирском сиденье. — Ты думаешь, тебя кто-то будет воспринимать как серьезного человека с такой вот безграмотной речью?

Виктор подавил приступ удушливого раздражения и промолчал.

— Ага. А теперь будешь меня игнорировать, конечно. Блин! Да ты куда поворачиваешь, через сплошную-то?!

— Лен, тут все срезают, улица пустая, что ты, ей-богу…

Лена демонстративно смотрела перед собой, выразительно (боже-как-можно-быть-таким-идиотом) наморщив лоб. Виктор всей душой ненавидел эту гримасу. Да, понятно, у супруги отягчающие обстоятельства: с детства привыкла считать себя умнее всех. Серебряная медаль, красный диплом по окончании университета, опять-таки, специальность «учитель начальных классов» и пять лет педагогического стажа. Но, блин, он взрослый мужик, а не сопливый мальчишка, у него свой бизнес, и успешный, между прочим, он ее обеспечивает полностью, решает ее проблемы, что ему еще надо сделать, чтобы она перестала считать себя лучше и умнее его?!