Алексей Абвов – Тропа в сингулярности (страница 9)

— Рассказывай подробно, что требуется для образования этой самой сыгранной пары? — уложив её рядом с собой, спросил я.

— А ты сам разве ещё не чувствуешь? — удивилась она.

— Чувствую, но знаю, что мне явно требуется что-то знать, — практически шепотом заметил я, обнимая её, и поворачивая лицом к себе.

— Ты уже и так сделал всё, что нужно для начала, — уловил я её беззвучный внутренний голос. В нём чувствовалась какая-то лёгкость и сильное предвкушение.

Я коснулся четырёх управляющих точек на её одежде, и она опала с неё, так как выключились генераторы силовых стыков. Она одним движением тоже выключила остатки того, что было на мне. Мы прижались друг к другу, буквально впитывая ощущения тел друг друга. Я почувствовал растущее возбуждение, меня стала охватывать неведомая мне прежде сладкая страсть, которая растекалась по телу, пульсировала во мне с каждым ударом сердца, росла с каждым вдохом и выдохом.

— Не торопись, — почувствовал я её мысленный голос, — ещё не пришло время. Почувствуй меня в себе, почувствуй себя во мне.

Я направил свою пульсирующую страсть в неё и одновременно ощутил её страсть рвущуюся ко мне. Я ощутил всю её в себе самом, она вся приятно разместилась и разлилась в моём восприятии. Я ощутил её руками своё тело, ощутил не присущее мне ранее восприятие мужского запаха, вместе с тем страстным откликом, который всё это вызывает. И тут же я ощутил и то, что на какой то момент показалось мне совершенно невероятным. Я ощутил себя самого, внутри её и её восприятия. Я был одновременно в себе самом и в ней. Я ощущал себя одним невероятным существом, которое живёт в себе самом и вне себя одновременно. Поток сил и страсти захлестнул меня и её одновременно. Наше восприятие стало взаимным, и в какой-то момент слились воедино, я и моя половина в ней, она и её половинка во мне. Мы стали единым существом с одним восприятием и двумя телами, переплетёнными в страстных объятиях. Каждое малейшее движение рождало огромное эхо множественных чувств и ощущений, всё больше усиливая небывалое наслаждение, которое стало заполнять все наши чувства, пока не вытеснило их совсем.

Свет, чистый свет со всех сторон. Я, вернее МЫ — это и есть свет, не имеющий ни начала, ни конца. Через мгновение яркость стала чуть ниже. По простирающемуся во все стороны свету пробежала разноцветная волна, почувствовалась какая-то вибрация. В этой волне стали различимы какие-то смутные образы. Образы сменяли один другой, они буквально летели вокруг, закручиваясь в неповторимые спирали хороводов. В какой-то момент вместе с образами пришли ощущения и звуки. Образы стали чётче, и стало видно, что всё это — наша история жизни. Моя история и её история. Все наши прожитые события, ощущения, переживания, мысли. Наши истории сливались друг с другом, слипаясь в одну невероятную спираль, как части общей молекулы ДНК в оплодотворённой сперматозоидом яйцеклетке. Круговерть и поток. Нельзя ни остановиться, ни притормозить и отдышаться. Хоровод событий нашей памяти, нашей жизни летел всё стремительнее и быстрее. За какие-то мгновения пролетали годы, и наоборот, секунды растягивались в необъятные вечности. Мы были всем этим потоком, и этот поток был нами. Время потеряло всякое значение в этом мире, оно двигалось то вперёд, то назад, то плавно, то скакало огромными прыжками. Поток всё больше и больше ускорялся. В какой-то момент весь свет стал одним потоком. Сладострастная вспышка ворвалась в этот нескончаемый поток, разорвав его на мельчайшие частицы. Всё разлетелось на детали, которые обрели индивидуальную яркость и чёткость, и тут, наконец, всё остановилось.

Свет. Снова чистый свет со всех сторон. Но это уже совсем другой свет. Он имеет какую-то цель и историю. Он имеет совершенно иное значение, чем в самом начале пути.

Свет постепенно превращался в светящийся туман, потёк хлопьями, открывая невероятные картины, чего-то неведомого, непостижимого, но особо значимого. Чего-то, что невозможно понять рассудком. И тут спираль неведомой силы начала втягивать нас, всё окружающее, в какую-то бесконечную воронку. Пришло долгожданное, растворяющее чувство завершения, окончания долгого пути через вечность и бесконечность. В какой-то момент всё резко прекратилось. Я почувствовал себя лежащим на кровати и сжимающим трепещущее в любовной истоме женское тело. Я открыл глаза и понял, что это не я открыл глаза, а она. Я смотрел на себя самого её взглядом, и тут же я понял, что она смотрит на себя моим. Я провёл рукой по её спине и почувствовал спиной нежное касание руки. Я ощущал всё то, что ощущала она, так же, как ощущал себя сам. Это было по-настоящему необычно и неповторимо.

— Теперь ты представляешь, что такое настоящая глубокая связь и что такое сыгранная пара? — услышал я свой, вернее её голос, как свой.

Вместо ответа я почувствовал глубокое понимание — да, я это знал, знал всегда с самого своего рождения. Теперь я знал, что мы являемся одним существом с двумя телами и двумя разумами, но общей душой, сущностью. Я раньше не верил во что-либо подобное. Душа — некоторая сущность, которая представлялась в древних поверьях, как отделимая от физического тела и способная существовать отдельно от него. Собственно, я и сейчас не представлял, как всё это устроено. Но теперь я точно чувствовал, что это нечто есть. По крайней мере, есть у меня, у нас. И при этом я ощущал, что это родилось только что, в порыве того, что возникло между нами.

— Это ещё не всё, — вдруг вслух сказала Осс, хотя я почувствовал её слова одновременно с мыслью. — Теперь нам потребуется снова обрести автономность, и отделимость друг от друга. Иначе мы не сможем действовать так, как нам надо.

— Я не представляю, что для этого теперь потребуется, — продолжая ощущать её собой, ответил я.

— Это будет очень приятно, — всей своей сущностью улыбнулась она. — Мы же телесно разделяемся как мужчина и женщина. Это нас объединило и это поможет нам снова обрести себя.

— А как же наша связь, — удивился я?

— Теперь эта связь никуда не исчезнет, — уверенно ответила она, расплываясь во внутренней улыбке, которая рождала самое настоящее умиротворение.

Я снова почувствовал нарастающее возбуждение. Это возбуждение было и моим и её одновременно. Но теперь я ощущал её как женщину и чувствовал, что она видит во мне желанного мужчину. Наверное, самого желанного мужчину во всей своей жизни. Водоворот страсти снова захлестнул нас. Мы занимались любовью долго и откровенно, оставаясь на самом пике переживаний. Каждый миг был наполнен непередаваемыми ощущениями одновременно своего тела и тела самого близкого человека. Разве могут люди, которые ощущают друг друга как самих себя, иначе?

Казалось бы, это будет продолжаться целую вечность и никогда не прекратится, но даже у великих титанов есть предел сил. Снова в какой-то момент я обнаружил себя, да-да, уже самого себя, лежащим на спине. Мое тело овивала прекрасная женщина. Самая прекрасная женщина из всех, с кем я когда-либо был знаком. Она ласково улыбалась мне, будучи явно не в силах сделать что-либо большее.

— Очень хорошо. Это совсем другое, — мысленно сказала мне она. — Я снова чувствую себя так, как будто только что родилась.

— Я тоже, — ответил ей я, — вот только пошевелиться совершенно не в состоянии.

— Ладно, это всё мелочи, — с лёгкой иронией ответила она, — нам теперь надо будет регулярно повторять такие процедуры, чтобы снова полностью не слипнуться.

— Не думаю, что это сильно обременит нашу жизнь и доставит неприятности, — внутренне смеясь, заметил я.

— Да уж, — подхватывая мой смех, расхохоталось она, — явно не обременит…

Мы, наконец, снова обрели возможность двигаться, силы частично вернулись к нам.

— Пора заняться делами, — про себя громко, мысленно сказал я.

— Да, ты прав, теперь ты способен на это, — ответила она, и я уловил в ней чувство огромного удовлетворения всем произошедшим только что.

— Ты теперь можешь всегда мысленно общаться со мной и чувствовать меня, знать всё то, что со мной происходит, — продолжила она. — Я тоже всегда в контакте с тобой. Если захочешь увидеть моими глазами, закрой свои и почувствуй меня.

Я сам уже интуитивно понимал, что и как можно делать, это знание пришло из нашего слияния, но мне было очень приятно ощущать её заботу обо мне. Плюс я чувствовал, что этот внешний монолог требуется для того, чтобы удерживаться от полного слипания друг с другом, которое, я чувствовал, обязательно произойдёт снова, чему даже был несколько рад.

— Ладно, — сказал я, — ты говорила ранее, что адмирал Восс хотел со мной пообщаться?

— Да, система закрытой связи установлена у нас в отделении разведки. Иди сейчас туда и узнай заодно все новости, что произошли за время вашего отсутствия и за то время, пока ты спал. Там есть кое-что интересное, над чем стоит подумать.

Мы залезли в виброполевой капельный душ, чтобы привести себя в необходимый для контакта с другими людьми вид. С трудом собрав отдельные части наших одежд, раскиданных по всей каюте, и приведя себя в порядок — вид "по уставу", мы вышли в коридор жилого отсека. В нем было на редкость людно, люди куда-то спешили, двигаясь в разные стороны, и практически не обращая внимания друг на друга и на нас. Судя по всему, намечалось какое-то большое событие, требующее одновременного участия многих специалистов. Я посмотрел на свой вызывной браслет, где должны отображаться текущие задания от командования для меня лично, и обнаружил, что меня вызывают на совещание руководства, которое состоится через четыре часа. "Значит, время у меня есть", — подумал я, мысленно попрощавшись с Осс, которая зашла в свою каюту, и направился в отделение разведки.