Алексей Абвов – Экзаменационная Полоса (страница 52)

— Гораздо интереснее узнать про возможные «пряники», если я соглашусь на сотрудничество с вами, — я решил перевести беседу в другую плоскость.

— Вас разве не устраивает возвращение в ряды с сохранением звания и должности? — Полковник выразил удивление моим предложением поторговаться, заметив вылезшую на моё лицо весьма ехидную ухмылку.

— Вы же сами сказали — «мы принадлежим к разным ведомствам», — вернул ему его же фразу. — О сотрудничестве мы легко договоримся, благо я сам сделал первые шаги в этом направлении, которые вы сможете оценить. О чём-то большем разговор пока лучше отложить до лучших времён, — я уже догадался, что меня сейчас хотят взять нахрапом, втягивая в какие-то игры разведок и спецслужб.

В них тоже можно поиграть, сначала определив их полезность именно для всех нас, а не одного меня. Да, мне бы тоже хотелось воспользоваться чужими ресурсами для достижения своих задач, однако к чему все эти нелепые попытки выставить меня наивным дурачком?

Позже, уже сидя за обеденным столом, полковник рассказывал мне о многочисленных трудностях Русской Армии. Кругом враги — в этом сложно сомневаться, Орден постоянно пихает палки в колёса, грамотных людей мало, толково обучать прибывающих «из-за ленточки» новичков способны лишь единицы. Оттого периодически и возникают серьёзные просчёты, как произошло с заброской разведывательной группы лейтенанта Рябчикова. В Русских Землях мало достоверной информации о происходящих в Арабском Халифате событиях, агентуры нет или она скомпрометирована. Короче, срочно нужен кто-то более-менее способный, чтобы взял этот беспокойный регион на себя. Разведчик, агент и толковый исполнитель отдельных поручений. Моя кандидатура вполне устроит командование Русской Армии, в случае согласия с его предложениями. Тут я снова поинтересовался, чем же мне может помочь та сторона, если я взвалю на себя поставленную трудную задачу. Полковник сильно смутился, признавшись, что каких-либо значимых ресурсов под мой проект выделить просто не смогут, они заняты в других местах, и выдернуть их оттуда вряд ли возможно. Потому он сильно надеется на мои идейные качества и оставшиеся представления о долге офицера. Лишь группа лейтенанта Рябчикова может поступить под моё непосредственное командование, если я вместе со своими людьми смогу доказать хоть какое-то реальное превосходство над русскими разведчиками. В общем, нас незатейливо подбивали показать свои реальные возможности. В силу того, что для дальнейших тренировок личного состава требовался хорошо подготовленный и незнакомый противник, я согласился.

Полковник Бережковцев пребывал в смешанных чувствах. С одной стороны — его радовало само наличие столь «интересных» товарищей, как этот Алекс Ветров, или кто он там есть на самом деле. Сколько же за свою жизнь он успел поменять имён и фамилий? Давненько ему не встречалось таких крепких противников, заставляющих напрягать все чувства и подключать мозги, дабы добраться до тайной сути человека. Первая грубая попытка раскусить этого Алекса окончилась совершенно безрезультатно. В том, что он именно русский человек было сложно сомневаться. Так хитро хрен сыграешь, запросто проколешься на мелочах. Уж при его-то опыте вылавливания всяких... контрразведка совсем не мышами занимается.

Вообще-то именно контрразведкой полковнику пришлось заняться именно здесь, на «Новой Земле», выстраивая службу практически с нуля. Без должного опыта, без подготовленных людей, да ещё в авральном порядке. Ранее он занимался ровно противоположным делом, потому хоть что-то понимал. Так уж получилось — сюда попадали больше армейцы, а гэбэшники же нынче неплохо устраивались и дома. Среди высшего руководства Протектората Русской Армии вообще бытовало представление о том, что снос социализма и последующий управляемый демонтаж СССР обеспечил именно Комитет Государственной Безопасности. Партийная верхушка вместе с номенклатурной серединкой, безусловно, выступили застрельщиками этих процессов, но сами они лишь идеологи, приучены работать чужими руками. И самый сильный удар ими был нанесён по армии, по тем людям, для кого присяга совсем не пустой набор слов. Сначала мало кто понял, что действительно происходит со страной, а после стало поздно дёргаться. Битва за умы, битва за народ была окончательно проиграна. Джинсы и колбаса, иллюзорная «свобода» оказалась сильнее долга и чести. Лишним же оставалось уйти или потерять себя, предать свои убеждения и идеалы. И «Новая Земля» стала домом для многих отверженных. Пока ещё теплился слабый огонёк надежды набраться сил и когда-либо вернуться обратно, или же построить Великую Страну уже здесь, что виделось более реальным. Воплотить мечты и возродить идеалы. С той стороны остались верные люди, оказывающие огромную помощь всем нам. Связь поддерживалась по армейским каналам, «контора» иногда тоже подкидывала информацию, но, по своему обыкновению, больше играла в мутные игры. Это обстоятельство сильно осложняло жизнь полковнику и его подчинённым. Но мы здесь быстро учимся, жизненные обстоятельства вынуждают прыгать выше головы, причём раз за разом. И если ещё пару сезонов назад в нашей епархии царил форменный бардак и неразбериха, то к сегодняшнему дню сложилась вполне рабочая система. Дальше всё только улучшится. И оперативники опыта наберутся, а постоянно растущий аналитический отдел уже и сейчас способен решать весьма сложные задачи. Впрочем, по отношению нынешнего фигуранта аналитики не смогли выдать чего-то определённого. Слишком мало информации, да и её источники весьма сомнительные. При личном общении с ним некоторые странности сразу же бросаются в глаза. Слишком молодо выглядит, живая непосредственность, полное наплевательство на субординацию. Ведёт себя исключительно нагло. Военного в нём хрен признаешь. А вот сотрудника известной «конторы» — запросто, если отбросить версию о случайном человеке. Сколько здесь было этих случайных и не очень, уже успели насмотреться. Нет, этот тип определённо имеет специфическую подготовку. Вроде бы и в глаза она не бросается, но вот ощущение такое возникает при взгляде на него. Как раз что-то подобное чувствовалось при общении с «конторскими» специалистами, приходилось пересекаться с ними по службе ещё на «Старой Земле». Те тоже любили прикидываться простыми работягами, обычными ментами или хитрыми дельцами, учитывая специфику их работы. Ещё отмечено хорошо поставленное сопротивление гипнотическому влиянию. Замечено едва-едва, полковник проверил его лишь на уровне эмоционального давления, дабы сохранить в тайне свои возможности. Ну, придавил жесткой волей чуть-чуть, большинство людей при таком воздействии теряются и тушуются. И вроде ответная реакция вполне вписывалась в рамки обычного сильного характера, однако вылезали и кое-какие мелкие нюансы. Тут чувствовалась серьёзная школа, да по вполне знакомым методикам. И это уже точно не случайности.

А ведь ещё можно посмотреть на его дела. Сколько подразделений Русской Армии может похвастаться такой же подготовкой? Опытнейших разведчиков окунают в грязь раз за разом, даже без использования хитрой техники. А ведь и техническое оснащение на высоте, даже завидно становится. Нам бы у себя всё это богатство. Можно попытаться списать их успехи на хорошее знание местных условий, однако великолепная стрелковая и тактическая подготовка видна невооруженным глазом. Чёткая слаженность действий команд тоже бросается в глаза. Да и организация охранного периметра вокруг дворца стоило оценить по достоинству, слабые места наверняка есть, вот только заметить их полковнику сходу не удалось. Единственное что сильно напрягает — запанибратские отношения в коллективе. Мужики, бабы, подростки, белые и цветные, говорящие на дикой смеси из нескольких языков одновременно, как-то всё сильно перемешано, сложно сказать, кто и за что тут отвечает. Хаос и суета — вот что первым делом бросается в глаза стороннему наблюдателю. И только опытный взгляд позволяет определить во всём этом расположившийся у своего логова прайд опаснейших хищников. Такая вот «семейка», для которой загрызть сильного конкурента — лёгкое рядовое развлечение. Допускать появление чего-то подобного в Русских Землях просто опасно, ибо управлять такой «стаей товарищей» способны лишь такие вот «полковники» как этот Алекс. Делать же московским столь шикарные подарки — увольте. И главное, всего за несколько дней общения «семейка» успела заразить своим духом группу Рябчикова. Да, разведчики подчинятся приказам непосредственного командования, однако зёрна анархической вольницы уже благополучно проросли в их душах. Все склонности выбить из них раньше просто не успели. Ещё одна серьёзная ошибка — направить сюда именно молодую группу без хотя бы парочки «стариков» в своём составе. Вот те бы смогли вовремя распознать потенциальную опасность и разорвать вредоносное общение. Это как раз сейчас больше всего и печалило полковника. Вроде бы все люди живы, но уже потеряны, должного доверия к ним больше не будет, а для контроля нужны хорошо подготовленные спецы, которых у него совсем мало. Остаётся использовать их и дальше в этих краях, сильно осложнив возвращение. Хорошо хоть все несемейные, иначе пришлось бы что-то придумывать. Ну, может, со временем парни и сами поймут, какова истинная цена этой вольницы. Хочется верить в их совесть и чувство долга. С Алексом же договориться куда сложнее. Слова понимает, кивает головой и даже демонстративно идёт навстречу... при этом, старательно сохраняя дистанцию. Бесит! Кто бы знал как. Придётся что-то обещать и даже выполнить обещания, забесплатно работать на нас эти «товарищи» вряд ли согласятся. Уже сейчас нужно начинать подбирать слова для отчёта командованию. У него точно возникнут сложные вопросы, а решить возникшую проблему наиболее радикальным способом... В общем, игра получается сложная и запутанная, зато и выигрыш может оказаться весьма солидным. «И даже играя с нами „контора“ вынуждена играть за нас», — эта простая мысль помогла полковнику окончательно успокоиться.