Алексей Абвов – Экзаменационная Полоса (страница 48)

Вот с пулемётами прийти к какому-либо единообразию пока не удалось. В основном активно использовались старые американские М60, доставшиеся по случаю от местных англичан, когда те распродавали свои неликвиды, перевооружаясь на более новые образцы. Но постепенно те здесь заменялись немецкими MG3, но их пока было слишком мало, а стоили они слишком дорого. И потому предложенная мной идея поменять мои М240 на взятые у чеченцев «Печенеги» вызывала у интенданта исключительно положительные эмоции. Заодно предложил ему и свои М60. Тот согласился, кивнув головой, когда мы подошли к стеллажам со всяким неликвидом, где было сложено и остальное оружие, предназначенное для передачи мне по слову эмира.

— Оружие под такой калибр к нам попадает далеко не впервые, — заметил Абу Халим, беря в руки полностью собранный «Вихрь» с глушителем и прицелом, от которого чувствительно тянуло сгоревшим порохом. — Одно время мы даже рассматривали варианты вооружить чем-то подобным телохранителей эмира, но после отказались.

— Почему? — Недоумённо спросил я.

— Оно мало чем выигрывает у пистолетов-пулемётов, — пожав плечами, пояснил он. — Здесь редко встретишь человека в тяжелом бронежилете, а в остальных случаях выгоднее иметь больший боекомплект при меньшем весе самого оружия. Про отсутствие поставок патронов не стоит и говорить. По моей информации, ваши бойцы хорошо освоились с ведением ночных боевых действий, и для вас именно такое оружие окажется весьма востребовано, — он передал автомат в мои руки.

— А куда вы дели другое подобное оружие, раз оно к вам прежде попадало? — Поинтересовался у него.

— Передали бойцам Русской Армии, когда они приходили к нам с конвоями, — ответил тот, добавив: — кое-что всё же осталось, и поманил меня к другому стеллажу. — Вот, — он откинул крышку большого ящика, подзывая меня взглянуть на его содержимое.

Два ВСС «Винторез» в полном комплекте с прицелами и один голый «ВАЛ» лежали внутри ящика вместе со стопкой пустых магазинов разной вместительности.

— В конце прошлого сезона тоже у залётных чеченцев отобрали, — снова он ответил на мой вопрос, прежде чем я успел его задать. — Всё полностью исправно. Готов поменять всё это добро на твои М60 или FN FAL.

В общем, личным знакомством и произведённым обменом мы остались довольны. Ещё Абу Халим предложил мне махнутся пистолетами. Ему требовались «Беретты» или однотипные «Таурусы» в хорошем состоянии, а он предлагал вместо них новенькие семнадцатые «Глоки» в пластиковых кейсах заводской упаковки.

— Наши бойцы предпочитают таскать металл, считая весь этот пластик ненадёжным, — сердито фыркнул он, показывая своё отношение ко всяким суевериям. — А мне постоянно приходится их переубеждать, чего я не люблю делать. Проще уж удовлетворить их запросы, — пояснил он тонкий момент.

Я же сначала хотел по этому вопросу посоветоваться со своими бойцами, после чего принять решение. В результате обмен всё же состоялся, так как среди моих людей предубеждения против пластика в оружии не встретилось, зато возможность хоть немного облегчить кобуру многим понравилась.

После общения с интендантом, по дороге к дому, заехал к местному производителю патронов. Он уже изготавливал для меня пробные партии патронов в калибре 9Х39, теперь стоило заказать у него большую партию. Тысяч в сто минимум, благо цена оказалась вполне приемлемой. Я заплатил лишь четыре сотни динаров за проведение экспериментальных работ для начала производства и изготовление оснастки, это шло отдельной статьёй расходов, сами патроны же обходились мне по семьдесят штук за один динар, практически по себестоимости с самой минимальной наценкой. А всё благодаря моей помощи с налаживанием электроники у четырёх современных станков, благополучно простаивавших у Силима с момента их доставки сюда. Потратил всего один день, вспоминая старую профессию. Патроны местного производства заметно отличались от оригинальных СП-5 и СП-6. На «Старой Земле» бы их назвали «охотничьими» и запретили для военного применения, как совершенно негуманные. Латунные блестящие гильзы, дополнительно покрытые прозрачным лаком, дорогой порох с малым временем хранения, не дольше пяти лет, к слову, не давал нагара совсем. Да и запах газов у него вполне терпимый, хотя тоже кислый и резкий. Белая мельхиоровая оболочка пули, в носике которой оставлена особая фигурная полость. При попадании в тело такая пуля расплющивается и разрывается на четыре части. О какой-либо бронебойности тут говорить совершенно бесполезно, однако по «мягким» целям «охотничий» патрон имеет высочайшую эффективность. Да и пользователям бронежилетов при попадании придётся весьма несладко — высокая энергия тяжелой пули обеспечит сильный запреградный эффект, переломав все кости и отбив ливер. Для тренировок же предлагались более простые патроны. Утолщённая гильза без лака для многократного применения и простая оболочечная пуля без всяких хитростей внутри. Зато дешевле почти на четверть. Вот именно такие патроны мне сейчас и нужны, дабы обеспечить подготовку бойцов с новым для них оружием. Да и с тактикой его использования тоже стоит разобраться на практическом опыте.

В общем, я старательно обдумывал различные варианты чем-то занять народ на как можно больший срок. Несмотря на все плюсы «Новая Земля» существенно проигрывает «Старой» по всяким развлечениям. Телевидение тут только зарождается, вещательные радиостанции уже есть, однако именно развлекательного эффекта они дают совсем мало. Слушать музыку ведь можно параллельно с другими делами. Сильно недостаёт образовательных передач и того что на «Старой Земле» называлось «политикой». Хотя различные слухи вещатели с удовольствием пересказывают. Интернет со временем возникнет и здесь, лет через... много, одним словом. Когда ещё для него инфраструктуру создадут. Тут и обычная почта-то пока работает через пень-колоду. Благодаря поступлениям современной радиотехники вполне реально обмениваться и короткими электронными сообщениями, но опять же, распространение цифровых радиостанций с модемными режимами пока оставляет желать лучшего. Да и весьма ограниченная дальность устойчивой цифровой связи заставляет задуматься о создании сети ретрансляторов. По крайней мере — проложить оптические кабели между городами и крупными поселениями вполне посильная задача даже для Арабского Халифата, не говоря уже о более цивилизованных краях. Стоит при очередном разговоре намекнуть эмиру о долгосрочной пользе от такого вложения средств. Сейчас же у здешнего народа слишком мало занятий для полноценной утилизации свободного времени, когда полностью решены все бытовые проблемы. Чтение книг, коих тоже ещё приходится поискать, самообразование, покатушки с пострелушками и ещё секс. Вот последнего тут в достатке... у тех, кто может его себе позволить. Но и он со временем приедается, хочется чего-то ещё. Для себя я вижу большие перспективы в изучении этого мира, хотя пока сильно сдерживают нерешенные проблемы с безопасностью. Сумею ли втянуть в сферу своих интересов и остальной коллектив — вопрос без однозначного ответа. А может и меня кто-то куда втянет, стоит внимательнее присматриваться к интересам других людей. На ближайший сезон хватит занятий с общей и боевой подготовкой, там ещё много перспектив, плюс постепенное встраивание прибывающих новичков. Я уже подумываю об окончательном закреплении в этих краях. Русские Земли всё так же манят меня... как далёкий родной край, белые берёзки и всё прочее, называемое хорошим словом «родина». Однако разум при этом всегда говорит — настоящая Родина с большой буквы осталась там, по другую сторону врат, а здесь даже берёзы не растут, жарко им. А над созданием кусочка родного окружения из близких мне людей я уже изрядно поработал. Может, попытаться создать тут русский или хотя бы русскоязычный анклав? Крепкую тыловую базу, куда захочется возвращаться после дальних и опасных путешествий. Весьма интересная задачка на ближайшую перспективу. А главное хорошо сочетаемая с планами на прорыв к своим... если они конечно «свои», а не кто-то ещё. Вскоре сюда прибудет большой конвой из Русских Земель, он уже благополучно прошел морской участок пути, выгрузился на берег и теперь движется по земле. Вот и пообщаюсь с бывшими соотечественниками, узнаю, чем они живут и о чём мечтают, заодно определюсь с дальнейшими планами.

Лейтенант Русской Армии Рябчиков командир разведывательно-диверсионной группы в очередной раз попытался вытряхнуть из головы тяжкие мысли и опять потерпел неудачу. Даже любование расцветшей после дождей природой плохо помогало. При взгляде с вершины холма открывался поистине завораживающий вид на игры ветра с травой. Зелёные волны равномерно прокатывались по пологой равнине, разбиваясь об основание холма желтой пеной травяной пыльцы. Вдали на волнах качались едва заметные тёмные фигурки крупных животных. Отсюда они кажутся маленькими, однако приближаться к ним сейчас крайне опасно. С появлением малышей взрослые рогачи стали слишком агрессивными. С этой стороны залива они не сбиваются в большие стада, а расходятся по заросшим сочной травой низинам группами в пятнадцать — двадцать особой. Крупный самец весом под три с половиной тонны способен перевернуть таранным ударом даже тяжелый бронетранспортёр. А ведь за ним в атаку бросятся и самки. Потому люди благоразумно уступают пространство этим мастодонтам. Серьёзную опасность сейчас представляют и местные свиньи. По сравнению с рогачами они выглядят жалко, однако бегают быстро, а попавшего им на глаза человека рассматривают исключительно как мясной деликатес. Ещё они имеют привычку очень тихо подкрадываться для стремительного броска. Но и сами представляют интерес в качестве охотничьей добычи. Мясо у свинок нежное и вкусное, в отличие от тех же рогачей, которых только на тушенку и пускать. Мыслями об охоте лейтенант пытался перебить поселившуюся внутри тягостную тревогу. Он хотел подобрать хотя бы ещё парочку аргументов в пользу правильности принятого им вынужденного решения.