Алексей Абвов – Чёрная полоса (страница 13)

— Что–то ты слишком быстро утомился, — Оксана неудовлетворённо смотрела на меня, — бери в левую руку и продолжим.

Глубоко вздохнул на публику, но снова взялся за коробку с патронами. Начали с мишени на десяти метрах, в которую я умудрился ни разу не попасть. Огорчённо набив барабан, снова поднял руку, собираясь целиться по мушке, чтобы уж наверняка, но в это момент ко мне подошел один из наблюдавших вояк, и просто немного поправил её положение, покачав головой, мол — «вот так держать надо». Это реально помогло, мишень оказалась пробита три раза из семи выстрелов, но только с самого правого края, а совсем не там, куда я смотрел. Что же, повторим попытку, внеся коррективы. Так, уже лучше, попадания ложатся не так кучно, как при стрельбе с правой руки, но все в грудной области. Нужно просто больше стрелять, закрепляя результаты. Чем я и занялся, отодвигая мишень сначала на двадцать, а потом и на пятьдесят метров. Впрочем, на полтиннике мне с левой рукой пока делать нечего, попадаю в мишень один раз из семи в лучшем случае, и куда придётся. Зрители постепенно разошлись, и даже Оксанина начальница покинула нас с тем же недовольным видом. Наверное, он у неё уже на лице застыл как гипсовая маска, интересно, бывает ли она хоть когда–то довольной? Оксана тоже немного постреляла, выпустив пару магазинов из своего семнадцатого «Глока» в поворотные мишени на двадцати метрах. Что характерно, стреляла она очень хорошо, я бы сильно подумал перед тем, как вступить с ней в перестрелку на пистолетах. Затем мы чистили своё оружие, сначала я вычистил свой «укорот», а потом перебрал «Наган», Оксана же быстро привела в порядок свой пистолет. Решил посчитать сегодняшний расход патронов. Три сотни как с куста, и вчера чуть–чуть, а я ещё не хотел брать штуку. Можно сказать — только во вкус вошел, как бы ещё одну не пришлось покупать.

По пути на пляж через гостиницу закинул оружейную сумку и взял большую бутылку минералки у Арама. По здешней жаре пить хотелось постоянно, хотя я и в курсе, что это неправильно и организм просто с непривычки слишком многого хочет. Опять же нам это в армии столько раз твердили, теперь и сам могу прочитать большую лекцию на тему, что и как, а главное сколько пить при жаре. Даже математически выверенную раскладку с расчетами, учитывающими массу тела, температуру воздуха, влажность, силу ветра, плотность одежды, и т. п. сделать. Хоть компьютер для этого напрягай. А в организме свой, родной, процессор есть, он сам через наши желания показывает, что ему надо. Глючит он, правда, и в настройках нуждается, его желания иногда требуется ограничивать силой воли, если она, конечно, есть. Но так как у меня только второй день акклиматизации, можно не париться, вернее, продолжать париться в самом прямом смысле этого слова.

Пляж представлял собой просто огороженный забором участок песчаного берега шириной около километра. Высокий забор со спиральной колючкой поверху уходил далеко в море, постепенно скрываясь в пенных бурунах волн. Лёгкий ветер, дующий с моря, пах водорослями и йодом. Народ здесь имелся, но отдельные небольшие группки отдыхающих располагались далеко друг от друга. Мы с Оксаной упали на песок примерно в ста метрах от одной такой группки из трёх человек. Девушка постелила большое полотенце и быстро скинула с себя форму. Когда она повернулась ко мне, я мгновенно выпал в прострацию. Из одежды на ней оставались только маленькие трусики, а вот верхней части купальника не предусматривалось изначально. Она взглянула на меня с довольной ухмылкой и сказала самую оригинальную в этой ситуации фразу:

— Ну и долго ты на голые сиськи пялится будешь?

— Ам… с… — едва смог выдавить из себя, продолжая, как она и сказала — пялиться на голые сиськи.

Впрочем, посмотреть действительно было на что. Ровный, полновесный не обвисший четвёртый номер, да и на такой стройной фигуре смотрелся просто обалденно и даже немного нереально. Может и не четвёртый, а третий, всё же я не великий специалист по э… Но это всё равно ничего не меняло. Служебная форма заметно скрадывала женские достоинства девушки, и когда она спала, это должно вызывать шок у любого нормального по ориентации мужика. Не удивлюсь, именно на такой эффект Оксана и рассчитывала, судя по её очень довольному виду. Она красовалась передо мной, поворачиваясь то одним, то другим боком, как бы давая рассмотреть, какая она вся из себя красавица. Будто бы я и раньше этого не видел.

— Полюбовался и хватит, — навертевшись, сказала она, — быстро скидывай свои тряпки и бегом за мной, — с этими словами она медленно побежала к воде, махая рукой и маня за собой.

Я не сразу очухался от зрелища, и целую долгую минуту неуклюже стягивая с себя совсем небольшое количество одежды. Когда же подошел к берегу, Оксана уже плавала метрах в двадцати от него. Морская вода оказалась тёплой как парное молоко. Нырнув в накатывающиеся буруны волн, я вынырнул только около плывущей девушки, желая сделать это неожиданно для неё. Я хороший пловец и знатный ныряльщиком, несмотря на то, что жизнь в Питере не очень подобному способствует. Река Нева холодна и практически не прогревается за лето, а на Финском заливе маловато удобных для купания мест, если только далеко ехать. Но я любил плавать, и хотя бы пару раз в месяц летом выбирался на дальние озёра нырять с подводным ружьём за толстыми щуками. Едва я вынырнул рядом с Оксаной, она сразу же накинулась на меня и чуть не утопила. Хорошо, здесь около двух метров глубины, я сумел под водой обхватить её за талию и резко оттолкнувшись от дна, вместе с ней ракетой вылететь из воды, чтобы снова плюхнуться в неё, раскидав по сторонам мириады искрящихся брызг. Девушка громко смеялась, вырвавшись из моих объятий, снова стремясь ухватить меня за руки или за ноги. Я выворачивался как мог и сам шел в атаку. Через полчаса плесканий, тяжело дыша, мы выбрались на сушу, и развалились на полотенце, подставляя ласковому ветру наши мокрые тела.

— А вообще, здесь море очень опасное, — отдышавшись и успокоившись, начала разговор Оксана.

— Несколько минут назад по тебе это было совершенно незаметно. Бросилась в воду аки русалка, — хмыкнул, глядя на неё.

Надеюсь, не стоит объяснять, куда неизменно притягивался мой взгляд.

— Около берега днём можно не бояться, — пояснила она, заметив куда я смотрю, но ни разу не смутившись. — Здесь слишком мелко и постоянный прибой, для серьёзных морских обитателей неудобно, да и еды мало. Вот ночью подойдут такие рыбки, им лучше не попадаться, сожрут и добавки попросят. Есть тут у нас любители ночной рыбалкой с берега заниматься, вон, видишь те столбы, — она показала рукой на виднеющиеся в стороне невысокие бетонные сваи около уреза воды, — это чтобы к ним привязаться. Иначе не ты рыбку вытащишь, а она тебя в море утащит, а потом же тобой и перекусит, не поделившись с подружками.

— Да, серьёзная у вас тут рыбалка… — мне, если сказать честно, не сильно верилось.

В море действительно могут попасться акулы и крупная рыба, но ловить её с берега да на мелководье, и ещё привязавшись при этом к бетонному столбу — это уже за гранью моего представления о рыбалке.

— Зато одним уловом можно всю базу обедом накормить, — заметив мой скептицизм продолжила она своё рассказ, неожиданно предложив: — Если хочешь завтра ночью могу утащить снасти.

— Почему не сегодня? — Удивлённо спросил её.

Она посмотрела на меня так внимательно, улыбнулась и качая головой ответила:

— На сегодня у меня имелись совсем другие планы, думаю они тебе тоже понравятся.

Планы мне действительно понравились. Мы долго гуляли обнявшись под большой желтой луной. Я рассказывал Оксане о Питере, об этом красивом городе, о его дворцах и каналах. О людях, которые в Питере совершенно особенные и о том, чем они отличаются от тех же наглых москвичей. Оксана никогда не бывала в этом городе и слушала меня с большим интересом. Потом я рассказывал о своём детстве, о Нижнем Новгороде, о Великой Волге, рассказывал, как мы с мальчишками озоровали, попадая в разные «приключения» и с честью из них выворачивались. Рассказывал только то, что приятно вспоминать из своей биографии, как бы специально сохраняя в памяти из прошлой жизни реально достойное долгого хранения, оставляя за кадром все тяготы и невзгоды. Девушка слушала меня внимательно, иногда вздыхая в некоторых острых местах моего рассказа. Затем Оксана рассказывала мне о себе и о своей прошлой жизни. Родом из Иркутска, где прошли её детство и молодые годы. Я никогда не видел Байкала, и она целый час описывала мне его красоты. Даже жалко, что увидеть живьём их мне никогда не удастся, дорога на Новую Землю только в одну сторону. Потом она немного поездила по России, пытаясь устроится на более–менее адекватную своему образованию работу, вот и очутилась тут. Вначале она сильно переживала о том, что нельзя вернуться обратно, а теперь уже привыкла и не представляет, как можно жить там, «по ту сторону ленточки», как тут принято говорить про «ворота» между мирами. Когда же нам надоело болтать о нашем прошлом, мы как бы случайно оказались в моём гостиничном номере, где и уснули обнявшись, полностью утомлёнными в блаженстве друг от друга, только когда на горизонте уже появилась розовеющая полоска новорожденного утра.