Алексей Абрамов – Лепесток (страница 1)

Алексей Абрамов

Лепесток

Поли

Поли

Фредерик открыл глаза. Ноги подхватили вялое тело неуверенно, но быстро унесли в совмещённый санузел, где его жестко вывернуло. Так, как до этого никогда не выворачивало. Среди содержимого желудка он разглядел сгустки крови. Масса имела розовый цвет. Он отвернулся и решил не мыться.

Только потрепал морщинистое лицо, покрытое мягкой щетиной. Он помнил. Сегодня его ждут у хозяина. Стал быстро собираться. Из еды в квартире на втором этаже пятиэтажного дома не было ничего. Одетый в красный кирпич он выходил на тихую улочку. Там что – то шумело.

Тем временем, на соседней улочке за изящный в своей дешевизне столик аккуратно опустился молодой человек. Он заказал простой кофе. В моменты, а один из них он сейчас ожидал, он испытывал чувство горечи. Сейчас он решил попробовать его на вкус. Кофе оправдал ожидания. Если бы кто – то присмотрелся к нему то, то заметил – ранний гость часто поглядывает на часы. Но до момента было еще рано.

Фредерик собрался и, стоя у двери, осматривал жилище. Про себя решил, что надо бы заплатить владельцу комнат. Он грешил с оплатой и часто ее задерживал. Тонконогий хозяин иногда позволял себе заглянуть к нему, чтобы напомнить о долге, но делал это искусно осторожно. Фредерик не удержался и допил содержимое бутылки. На дне плескалось еще достаточно. Уверенный, он спустился вниз к машине. Она угрюмо просела: мягкие, бесшумные протекторы расползлись блинами. Он не расстроился: дети балуются. И взял направо. Там автобусная остановка.

Наконец-то понял, кто издает шум. Длинный дом по соседству готовился принять ремонт. Улицу перегородили несколько грузовиков. Работало много рабочих. Они опустошали кузова. Другие собирали леса, которые уже выросли на уровне третьего этажа.

Подействовал алкоголь и Фредерик стал ленив. Нет, он не будет петлять и просачиваться между машинами, испрашивать чьего – то дозволения пройти и, вообще, испытывать неудобств. Сегодня встреча с боссом, и он ожидал он неё очень многого.

В запасе у него был еще один путь. Щель между его и рядом стоящим домом, что вела на соседнюю улицу. Там он найдет транспорт. Он вернулся и влез в нее. Запахло выпечкой и кофе. Щель выводила к кофейне, что работала круглогодично. Сейчас там, наверное, еще работает летняя веранда. Знакомое место. Много постоянных и довольных клиентов.

Он и сам любил насадить широкополую шляпу на колено, изъять из коричневой пачки сигарету, прикурить и долго чадить, раздражая окружающих гостей заведения.

Вбирать табачный дым до самого дна легких и выпускать громадный клуб, а потом наблюдать как он долго рассеивается и оседает на волосах, воротниках и лацканах пиджаков посетителей. Дамы морщили носики, мужчины покачивали головам, но никто не говорил и слова. Все знали или догадывались, да и сам внешний вид Фредерика говорил о его принадлежности к банде.

Какой? Об этом знал только он. Сидел и довольствовался своим могуществом, окольцованным перилами веранды. За перила его наглость не просачивались. Среди прохожих и в автомобилях он видел и угадывал людей его профессии, склада характера и жизни, и таких он опасался. Эти не станут делать устного замечания.

Кофе запахло совсем отчетливо. Фредерик вдохнул аромат. Еще пять минут, и он будет на остановке, а там новый статус!

Фредерик высунулся из переулка. Молодой человек, что сидел в кафе сделал последний глоток, резко поставил чашку на стол, достал раритетный, но находящийся в отличнейшем состоянии пистолет «Кольт» – в душЕ он немного был мистером ковбоем – и выстрелил Фредерику в лицо. Пуля пробила череп, чиркнула по стене, рикошетом отскочила и забилась в переулке. Фредерик рухнул назад и исчез. Виднелись только сильно стертые подошвы ботинок.

– Нескоро найдут, – улыбнулся молодой человек, и ловко, соскочив с помоста, покинул веранду.

––

Поли передвигался по первому этажа загородного дома, который смог себе позволить после удачного дела. Оно случилось года три назад. Дон был доволен. Поли сработал так, что тень от тени не упала бы на влиятельное семейство.

Поли от природы был человек подвижный, поэтому передвигался быстро и успевал делать несколько дел одновременно. Он готовил. И метался по кухне, занимавшей пол-этажа. Шинковал лук, давил чеснок и тер морковь. Над почерневшей, но любимой сковородой – он испытывал к ней даже некое уважение – клубился пар, из которого вылетали капли жира. Он любил острое и овощи. Такой баланс считал он, лучшая забота о здоровье. О здоровье он пекся также внимательно, как и о работе.

Встал он недавно, и чтобы не размякнуть отправился на кухню. Кроме него в доме никто не встал. Поли был одинок. Нет, его жизнь была довольно насыщена, но только за пределами жилища. Он был причастен к многим громким событиям, что произошли в столице штата за последние десять, пятнадцать лет. Но здесь или в городской квартире он был постоянно одинок.

У входной двери раздалась трель телефона. Аппарат звонил громко и не мелодично, Поли кривился, но по-прежнему называл это трелью. Он отправился к журнальному столику, что возвышался посредине гостиной. Стоял напротив камина. Тот зиял черным квадратным ртом, который был окаймлён двумя орлами, сложившими крылья. Птицы цепко смотрели по сторонам. Поли отметил, что в корзине нет дров. Четко по углам столика встали четыре удобных кресла. Их обтягивала ткань грубой вязки тёмно-оранжевого цвета с растительным рисунком. Редкие приятели Поли любили в них проваливаться. Телефон не замолкал.

– Тони? – вопросительно спросил он, подняв трубку.

– Да, я, – ответил Антонио.

Это был разговор на старую тему, поэтому участники диалога были кратки, да и по роду профессии им не подходило быть особо разговорчивыми. Это мешает быть успешным у девушек, подумал Поли и сжал кубы.

– Все хорошо, – продолжил Тони.

– Спасибо, – добавил он.

Поли улыбнулся и ответил, – Очаровательно.

Он и так знал, что все в порядке. Ведь он все выверил и перепроверил до мелочей.

Часы в красном корпусе, хлестко тикавшие над камином, показывали без четверти час. У них есть ровно 15 минут, чтобы связаться и обсудить самое важное. Следующий звонок, естественно, раздался и он был еще короче первого. Поли узнал, что в четверг надо быть в пригороде на большой вилле. Он аккуратно положил трубку и отправился к горячей плите, уверенный, что сегодня и завтра до обеда никто не позвонит. Звонок, если кто – то надумает набрать ему раздастся без четверти час.

В большой вилле надо было быть поздно. Поли выехал загодя. Опозданий владельцы особняка не любили. Поли этого никогда не допускал и все знали, что на него можно надеяться. И он знал. И был доволен собой.

Поли любил въезжать в город поздно вечером. Он приподнимался в кожаном сиденье Форда с семилетней историей, чей элегантно искривленный бампер придавал автомобилю аристократичный характер. Поли тоже хотелось быть аристократом, но происхождение и древность рода не позволяла. Подвигов в пользу короны за его предками также не водилось.

Искусственная кожа под его пятой точкой нещадно скрипела, а он вытягивал шею и вглядывался вперед, искал огни почти ночного города. Огромные здания клавишами разной длины и толщины искажали горизонт. На клавишах горели желтые точки. И чем ближе он подъезжал к городу, тем ярче становились они. Теперь это вполне отчетливые квадраты, которые аккуратно изрешетили небоскребы, возвышавшиеся в центре. Туда ему было не надо.

Поли отжал педаль и медленно въехал в черту города. Через три улицы свернул налево и пробрался к глухим воротам, состоявшим из двух огромных пластов, по которым змейками бегали линии гнутого прута. Поли бывал здесь часто, но так и не смог до конца понять рисунка и замысла кузнеца. Линии витиевато изгибались и порой казалось, что они рисуют сердца влюбленных и тогда он улыбался, а иногда линии жестко изгибались в знак $, и он вспоминал зачем приехал.

Ворота были вмонтированы в глухую стену, высотой под три метра. Она уходила в стороны. Сейчас ворота были открыты. Дорогу преграждала только здоровенная грубая цепь. Двое из нескольких охранников, что стояли возле нее и слонялись поодаль подошли.

– Привет, Поли! – сказал тот, кого он не знал.

По статусу ему не полагалось знать охрану, и он вежливо улыбнулся. Под шляпами в улыбках забелели зубы. Цепь с трудом оттащили: старый хозяин всему предпочитал надежность. И в предметах, что его окружали, и в людях, что на него работали.

Поли въехал, вышел из машины и оставил дверь открытой. В Форд влез охранник. Он по широкой мощенной дорожке бодро направился ко входу. Двойные двери внушительного размера с молотком-стучалкой уже виднелись, а он оглядывал строение. Двухэтажное по центру и одноэтажное по сторонам.

Стоит под кронами мощных белых дубов. Они надежно укрывают жилище от посторонних глаз. Широко раскинутые ветви расположены низко, идут параллельно подстриженному газону. Под ногами застыли целые и расплющенные жёлуди, перекатываются сорванные шляпки. Он идет и раздается хруст.

Свои, упоминая дом, чаще всего говорят, – Поместье.

Особняк с историей! – размышлял Поли.

Думал он и о другом – Зачем пригласили? Работы не ожидалось. Та, что была поручена ранее – выполнена. Он шел и подергивал плечами. Плечи недоумевали вместе с хозяином.