Алексей Абанин – На электричках до Байкала. Колоритные попутчики, душевные разговоры и 5000 км за 13 дней (страница 16)

Вы, беспросветные, кушаете свои вареные яйца, козинаки, бутерброды с колбасой, завариваете дошираки кипятком, проходя через весь вагон и оставляя стойкий запах победы после себя. С каким самодовольством вы это все уплетаете за обе щеки, предаваясь праздному чревоугодию. А есть среди вас еще и совсем обнаглевшие. Сидят в своих вагонах-ресторанах да едят за бешеные деньги разогретые вторые блюда. Мы же здесь, в электричках, смотрим на вас, покачивая головой, и плюем в лицо. И в еду вам плюем. Мы тут едим, что дадут. А дают редко — чаще мороженое и воды. Это и едим, не выпендриваясь.

Вы, черствые и наглые, рассказываете в поезде Москва — Владивосток иностранцам на всех выученных в начальной школе английских словах, какая она — русская душа. Как же вы пошло это делаете! Да чего вы вообще можете понять. Тут и понимать не надо, просто ощущайте. Посмотрите в глаза каждого посетителя электрички — в этих расширенных зрачках и есть тот базис каждого русского человека: вечное одиночество и беспробудное пьянство. И даже соприкасаясь через задницу с деревянной скамьей и ощущая всю боль мира, пассажиры электричек не будут разбрасываться словами с незнакомыми людьми, а лишь уткнутся лбами в окно да продолжат созерцать. Потому что, ну, а что еще остается, когда истина в тебе. Уже плод в чреве, зная о своей судьбе, связанной с электропоездами, познает печаль и скорбь всех народов и сразу же рождается с таким самообладанием, что смотрит на пассажиров поездов дальнего следования свысока, хоть и сам он среди гордых низов.

Я вышел в Ачинске. Кажется, единственный из поезда. Все поехали дальше, на восток. Ачинск — город большой, и гостиниц тут много на самом деле, но мне хотелось испытать вокзальный отель. При путешествиях на такие дальние расстояния проверяйте, есть ли на вокзалах подобные комнаты отдыха. Часто они имеются, но забронировать что-то онлайн или просто даже узнать об их наличии в интернете не всегда возможно, поэтому лучше спрашивать у администраторов или читать объявления возле расписаний.

На вокзале Ачинска такой отель был, причем, что удобно, оплатить можно было не полные сутки пребывания, а всего двенадцать часов — точно помню, что отдал 761 рубль. И даже за горячую воду не нужно было доплачивать. Сам номер — уже привычный интерьер из стен, покрашенных в больничные цвета, маленькой кровати со старым промявшимся матрасом и телевизором на холодильнике.

День 9

АЧИНСК — ЧЕРНОРЕЧЕНСКАЯ 7:43–8:40

ЧЕРНОРЕЧЕНСКАЯ — КРАСНОЯРСК 15:39–18:43

Проснулся я в комнате длительного отдыха на вокзале станции Ачинск-1 (это такая мини-гостиница прям в здании вокзала). Когда ночуешь на вокзале, всегда просыпаешься помятым. Это многовековая традиция. Хоть ты прям на полу спишь в подвале или в комнате отдыха — не важно. Конечно, я физически взбодрился, и мне было комфортно в целом, но помятым я все равно остался.

Спать в вокзальной гостинице — классный опыт. Сделали бы подобные комнаты в Шале, например, как бы хорошо всем было. Причем, пока спишь, мимо проезжают, гудят и стучат колесами поезда, что еще больше убаюкивает и расслабляет — по крайней мере, назойливая тишина не пугает. Одеваясь, я заметил, что мои штаны совсем протерлись на внутренней стороне бедра и начали рваться. Было решено купить новые (заодно и свежие футболки с трусами пригодятся) в Красноярске. Тем более там должен был быть длительный перевал: до Чернореченской час, там пересадка десять минут и еще три часа до столицы края — в итоге по плану я буду там в полдень и нагуляюсь вдоволь. По обычаю, взглянул на карту: до Москвы больше трех тысяч километров, а до Иркутска (а там и Байкал) совсем рукой подать, меньше тысячи. И вроде бы это расстояние можно было бы пройти за пару дней, но чем дальше от Центральной России, тем меньше электричек и реже они ходят, поэтому еще долго. Хотя дни настолько смазались и смешались в одну кучу на полотне, что любые временные эпитеты были бессмысленны и непонятны. Надо было просто ехать дальше.

На платформе вместо электрички — ее еще не подали — меня ждали пассажиры пенсионного возраста, которых было прям очень много. Причем, судя по их нарядам, они ехали не грибы с ягодами собирать. Один дедушка повернулся, медленно потягивая смятую на фильтре сигарету, и долго смотрел на меня, даже через меня, прям в душу, как говорится. Я его сфотографировал — он даже не шелохнулся. Подумал, что как-то слишком он похож на меня, сильно повзрослевшего. Но приехала электричка, и мы все сели в нее.

До Чернореченской я, естественно, буду спать. Чего мне еще остается.

Спустя час электричка доехала до станции Чернореченская — из всего поезда вышел я один. Осмотрелся, нигде не виднелся следующий состав, зашел в очень маленькое здание вокзала с одним узким залом и нашел расписание. Ну, все правильно, следующая электричка отправляется через десять минут. Кассы почему-то не работали, вышел, решил подождать на улице. Электричка из Ачинска куда-то уехала, а новая все никак не подъезжала, да и никто, кроме меня, не ждал ее. Я взглянул на часы — должен был уехать уже минуту назад. Не понимая, что происходит, и начав немного паниковать (у меня же четкое расписание, мне нельзя никуда опаздывать), я вернулся на вокзал и начал стучать в окошко кассы. Через несколько минут появилось заспанное лицо женщины, которая еле сдерживала недовольный крик:

— Чего вам?

— Здравствуйте, простите, но вот сейчас должна была прийти электричка на Красноярск. Не подскажете, где она? Опаздывает или что?

— Вы чего, сдурели?

— В смысле?

— Четверг же.

— Да? Ну, предположим.

— Та, что в 8:53 отъезжает, курсирует по выходным, а сегодня четверг. Следующая электричка в 15:31. Ждите.

Вообще меня радовало, что в Сибири я больше стал разговаривать с людьми, но рухнувшие планы погрузили в апатию. Чего мне там делать почти семь часов? Поселок сибирских лесорубов Новочернореченский, где находится эта станция, — крохотное поселение, в котором живет меньше четырех тысяч человек. Тут настолько нечего делать, насколько это вообще возможно, а я так мечтал наконец-то насладиться большим городом.

Чтобы потянуть как-то время, я сел прям на асфальт рядом с вокзалом, так как ни в самом здании, ни рядом с ним лавочек не было, достал ноутбук и стал обрабатывать фотографии за прошедший день. Несколько раз женщина из вокзала выходила на улицу покурить, смотрела на меня как на сумасшедшего и уходила обратно. Больше людей вокруг не было. Обработав все и выложив на сайт, я все же пошел изучать поселок, вдруг там что будет. Из интересного попалось несколько коров, гусей и играющих с бревнами детей. Собственно, и все. На заброшенной остановке, которая, кажется, работала как автобусная станция, проснулся мужик и при виде меня уковылял куда-то в поле. На самой остановке в былые времена существовала надпись «Чернореченская», но половина букв отвалилась. В итоге название остановки приобрело даже больший смысл и звучало как диалог с зарубежным туристом:

— Че?

— Hope, eh.

Я решил пойти дальше сквозь поля, которые, кстати, были неописуемой красоты. Я даже не смогу сказать, из каких растений они состояли, но были мягкие, пушистые и черно-серебряные. Дойдя до автомобильного шоссе, я сел на остановку общественного транспорта. Судя по Яндексу, на том месте периодически останавливались автобусы и маршрутные такси, которые за три часа могут довезти до Красноярска. В голову сразу забралась предательская мысль о том, что можно сесть на маршрутку и спокойно доехать до большого города. Все-таки так хотелось погулять по Красноярску без рюкзака, пообедать в ресторане, ощутить себя местным жителем. Я бы смог спокойно доехать на автобусе, но никому не говорить об этом, эта маленькая затея осталась бы со мной в качестве тайны. И вот так я сидел и боролся со своими внутренними демонами около часа. Кажется, я даже вслух спорил сам собой.

В итоге мне все-таки удалось убедить себя, что это было бы неправильным решением, о котором бы я потом жалел. Но апатия не отступала, поэтому я пытался придумать хоть какое-то занятие — просто сидеть и ждать электричку было невыносимо. Я даже в какой-то момент начал прикидывать по карте, сколько времени потребовалось бы, чтобы дойти пешком до следующей железнодорожной станции. От этой идеи в итоге я тоже отказался, сославшись на то, что идти по шоссе слишком опасно, да и жара на улице. Поэтому просто приходилось продолжать сидеть на этой остановке и покорно ждать открытия придорожного кафе «Удача» для дальнобойщиков, которое я уже давно заприметил. Как только наступил полдень и открылись двери забегаловки, я уже стоял у входа, желая плотно позавтракать и пообедать. Плохо помню, что я ел, но было там все свежее и вкусное точно. По телевизору же показывали «Дом 2». Заходя в «Удачу», я был уверен, что просижу там три часа, пока не придет время идти к вокзалу, но выдерживать разбирательства и оры в этом отвратительном шоу дольше часа я не смог.

Сложно в подробностях описывать, чем я занимался тогда, коротая время. Я просто очень медленно шел, слушал музыку, фотографировал природу. В какой-то момент увидел, что с другой стороны железной дороги находится большой холм с сотовой вышкой на самом верху — решил дойти до нее. Там оказалось много тропинок, так что забраться было несложно. Оттуда открывалась широкая панорама на весь район — такая золотая осенняя живая Россия, наполненная разваленными домами и грузовыми поездами с бесчисленным количеством вагонов. На обратном пути у синего продуктового магазина мне помахали двое немолодых мужчин и женщина, которые сидели у здания и пили водку, радостно чокаясь. На огромной доске объявлений рядом с ними не было ни одной бумажки, только остатки клея. Оставшееся время я ждал электричку снова у вокзала. Мучительный день. Было даже тяжелее, чем ночью в Шале.