aleksdesent – Архитектор 2 (страница 17)

В итоге сошлись на одной, более слабой, но более универсальной печи, нескольких промышленных тестомесах и специальном расстоечном шкафу, в котором можно готовить опару с минимальными затратами ресурсов. В муке у нас недостатка не было — на складе её запасы исчислялись сотнями тысяч тонн — а вот с остальным я решил пока не спешить, и использовать созданное магией ремесленника и реликта. Конечно, всё необходимое для выпечки на складе имелось, но Хранитель не был столь вежлив, чтобы оставить нам подробную опись запасов: часть документов была им целенаправленно уничтожена. Поэтому я пока не рассчитывал на ресурсы, которых там меньше, чем полный огромный зал.

Спортивной площадки в мире с перекрёстком не было, поэтому Кирилл занимался где придётся. Однообразие пейзажей подтолкнуло его к использованию тоннелей на такую дальность, на какую сил хватит, и вскоре он скрылся из виду. А потом, со стороны куда он ушёл, Полина заметила пыльное облако.

— Дядя Арх, там по дороге туча едет! — позвала она меня.

Я оторвался от материализации последних деталей печи, и вышел на дорогу. Там, в пяти километрах от нас двигалась группа странных четвероногих существ. Я мог дотянуться до них только чувством пространства, и поэтому понимал, что они похожи на всадников на лошадях, но какие-то детали сильно отличаются. Когда я нащупал на одном из них две головы, незначительная деталь стала очевидна. Это были кентавры!

— Позови Фенри, малышка… — попросил я Пуговку.

Когда волчица пришла, я сказал ей, что к нам приближается, и что хочу встретить их заранее. Создал тоннель, Фенри закатила в него мою коляску, и перед нами, метрах в двухстах, оказалось небольшое стадо кентавров. Они остановились, и один из них снял со спины побитого Кирилла.

— Ваш? — спросил он на незнакомом мне языке. Автоматический переводчик донёс до меня смысл, и я ответил:

— Наш. Что он натворил?

— А ты не видишь? — кентавр указал на выжженную пожаром степь.

— Эм… Ну, это был не совсем он…

— Да. Вы тоже за это ответите. — сказал вожак стада, и поскакал на меня. В его руках откуда-то появилось длинное копьё.

Глава 10

Я поднял руку в останавливающем жесте, одновременно с этим включая игнорирование боли. Ну не может же этот кентавр всерьёз попытаться меня убить? А главное — ради чего? Месть за пожар? Неужели нравы у аборигенов настолько жёсткие? Если так… Что же, мне не составит большого труда вырезать всё это стадо.

В последний момент кентавр крутанул копьё перед собой и ударил меня древком в плечо. Разумеется, безрезультатно. Его это несколько озадачило, и он несколько раз ткнул меня древком, каждый раз не встречая сопротивления.

После того, как чувство пустоты стало частью меня, я начал ощущать не только урон, который мне пытаются нанести, но и прикосновения к призрачной форме. И ощущения от того, что в меня тыкают палкой были не очень приятными. Мой пассивный интерес сменился раздражением.

— Избить безоружного калеку, который тебе даже ответить не может? У тебя странное представление об ответственности. — сказал я.

— Они вообще странные. — вздохнул Кирилл, сидя на спине у другого кентавра.

— Благородные дикари. — улыбнулась Фенри — Господа, вы не понимаете с кем столкнулись. Любой из нас может уничтожить этот табун, а потом заняться вашими самками.

— В дикости нет ничего благородного! — резко ответил я Фенри — И даже если о нормальной жизни можно только мечтать… Не мечтать о ней это преступление.

Кентавры переглянулись. Наверное, они почувствовали себя очень странно — только что они были хозяевами всей степи, а теперь их судят какие-то чужаки, и при этом вообще не учитывают их мнения. Они обязаны были что-то ответить, и наконец, это случилось. Тот, что бил меня копьём, начал говорить:

— Это… Госпожа-шаюфо права, мы действительно из тех, кого дикарями называют.

— Я Фенри. Это имя. — с улыбкой произнесла волчица. Не смотря на уточнение, кентавры перепугались ещё сильнее.

— Гроза ведь была, недели две назад, так? — подсказал один из стада.

— О, я и забыл совсем! — радостно воскликнул вожак — Эти молнии, они как в корягу попадут, так огонь потом во все стороны расходится! Повезло, что только одна сторона пастбища выгорела.

— Да нифига. Это я костёр без присмотра оставил. — оборвал я попытку кентавра свести всё в недопонимание.

— Ну… Не надо так больше делать, договорились? Это ведь не трудно для такого цивилизованного чёрта как вы?

Слово «чёрт» переводчик явно вставил ошибочно, потому что тон кентавра был весьма уважительным. Я запомнил это, и продолжил переговоры:

— Это создаёт для меня небольшие проблемы. — уклончиво начал я — Но мне интересно, какие проблемы создают вам последствия пожара?

— О… Как это правильно объяснить… Вот вы говорили, что плохо не мечтать стать чёртом. И мы… Мы согласны, но преобразование для взрослой особи стоит слишком дорого. Так что мы собираем биомассу ради наших детей, и всё равно хватает немногим.

Я несколько раз моргнул, потом протёр уши, а потом обратился к Фенри:

— Ты вылизываешь моё лицо каждый день, но твой переводчик почему-то всё равно сломался.

— Значит, нужно ещё раз вылизать! — рассудила она.

— С переводчиком всё в порядке. — сообщил ученик — Просто он говорит о каких-то очень местных вещах, для которых в русском языке слов не существует.

— Не знаю, я все отдельные слова понял. Только связать их не могу.

— Тогда они говорят о том, что тебе более знакомо, чем мне. — пожал плечами Кирилл.

— Они хотят стать чертями. Вернее, сделать ими своих детей. — озвучил я свою версию перевода.

— Хах, нет. Они хотят дать своим детям модификацию, чтобы те стали похожими на нашего общего знакомого — Мефисто. — пояснила Фенри.

— А, так вот что такое «чёрт»! Хе-хе, мне ведь никто не говорил, как называется эта раса.

— Потому что это не раса. Жители этого мира рождаются вот такими. — Фенри указала на кентавров — А потом используют свои технологии, чтобы изменить себя в соответствии с модой. Так что, их называют «человек моды», но вместо «человек» используется их самоназвание. Правда, переводчик всё равно работает неправильно, приравнивая их самоназвание к вашему «кентавр». Короче, чтобы вас правильно поняли, говорите «кемод», как сокращение от «кентавр моды».

После настройки переводчиков переговоры пошли бодрее. Оказывается, что преобразователь, размещённый в моём городе эльфами, был сделан где-то в этом мире. Так как преобразователям нужна живая биомасса, чтобы получать энергию, большая часть населения здесь является сборщиками травы. Для этого у них есть специальные «газонокосилки», которые летают по лугам и превращают траву в энергию. Но делать это можно только в определённый момент — когда семена уже созрели и упали, но трава ещё живая, хотя и начала подсыхать. Наш пожар уничтожил урожай как раз в этом состоянии, лишив тем самым деревню кентавров трети запасаемой энергии.

Теперь, когда я узнал, чем их нужно подкупать, можно было перейти к более серьёзному разговору.

— Слушайте, а вы не встречали здесь эльфа? — спросил я.

— Да. К нам заходил один уэзо. Мы сначала подумали, что пожар произошёл из-за их происков, но потом решили помочь ему.

— Вот как. Что именно вы сделали?

— Помогли ему добраться до вашего портала.

— Офигенно… А он похитил одного из моих близких. И что делать будем?

— Мы просто провели его до сюда… Честно говоря, мы и этого не делали. Просто взяли с него несколько монет за то, что он может свободно ходить по нашим пастбищам. — главный кентавр явно что-то недоговаривал.

— А вас никогда не интересовало, что находится за порталом? — начал я заход на подкуп.

— Интересовало. — сухо ответил кентавр.

— Всё довольно банально. Трава, кустики, лес… Тысячи километров, и все — бесхозные.

— Уэзо просил никому не рассказывать о том, что мы его видели. — выдохнул кентавр — Но мне кажется, он имел в виду себе подобных. Они тоже приходили, но потом ушли. И тоже заплатили нам за молчание. Мы не фенри, но уэзо тоже не любим, вот я и говорю тебе о них.

— Ага. Расскажи немного подробнее, и вы сможете забрать столько травы из моего мира, сколько сумеете переработать.

Это предложение встретило самый живой энтузиазм за всё время нашего общения. Кентавры согласились, и поведали мне всё, что знают о своей столице и делах уэзо в ней.

— И вот вижу я эту орду, и думаю: щас затопчут! — рассказывал Кирилл, шагая по мостовой.

— А чего не сбежал-то? — удивился я.

— Так боевой дух ведь… Ну, тоннель-то я подготовил, но прыгать в него не стал.

— Научил блин на свою голову. — я прижал руку к лицу.

— Да ладно тебе! Короче, останавливаются они в пяти метрах, и тот, что с тобой дрался говорит: «Кто такой, почему за проход не платил?». А другой такой: «Да это точно один из тех поджигателей!» Ну главный и говорит, что отпинает меня до полусмерти. А я что, у меня тренировка. Спарринг вот…

— С конём. — усмехнулся я.

— Сон Чу Чхэ посерьёзнее любой лошади будет. — нахмурился Кирилл — Короче, он мне копытом — прямо в рожу, да так сильно, что я аж отлетел. А потом щупаю я своё лицо, и у меня даже нос не разбит! Ну я вскочил, набросился на коня и кинул его обратно в дружков… А он встаёт, и я чувствую, что вот теперь он будет драться серьёзно. И боевой дух такой же… Да не, мощнее, чем у того пацана.