Александрова Наталья – Золотая булавка Юлия Цезаря (страница 7)

Страшного пса вели на двух цепях могучие рабы, но они с трудом удерживали его. Пес был разъярен – это было видно и по яростному блеску его глаз, и по тому, как он хлестал по бокам своим длинным хвостом, похожим на огромную змею.

И только один человек во всем Большом цирке смотрел на невиданного зверя не с ужасом и отвращением, а с удивлением, сочувствием и симпатией. Только один человек проговорил вполголоса другое имя. Не Цербер, а Тинус.

Это был Деций Крисп.

Потому что только он знал, что это за зверь.

Когда Вита возвращалась с пляжа поздним утром, на нее налетела хорошенькая блондинка с круглыми голубыми глазами.

– Здравствуйте! – затараторила она по-русски с едва уловимым акцентом. – Не хотите совершить увлекательную лодочную прогулку на Остров?

Блондинка махнула в сторону моря, где вдалеке, почти на выходе из залива в Адриатику, виднелась круглая каменная гора. Это был Остров со старой крепостью, то ли турецкой, то ли венецианской. Вита уже слышала, что там интересно.

– Понимаете, группа сформирована, не хватает одного человека, – тараторила блондинка, – и лодка отплывает через час. Мы бы вам сделали скидку десять процентов.

– Двадцать, – почти автоматически сказала Вита, и по тому, как блондинка радостно закивала, поняла, что мало попросила. Можно было получить и больше.

Лодка отплывала через час, Вита едва успела заскочить домой переодеться. Филимона, к счастью, не было, и мусор в гостиной не валялся, видно, грубиян-сосед тоже решил использовать эти несколько дней для полноценного отдыха. И хорошо, что остатки еды выбросил, а то муравьи набегают на всякую помойку, потом их не выведешь никакими силами.

Ее уже ждали. На борту было десять человек: капитан, он же матрос по имени Милан (они все здесь или Миланы, или Душаны), Миляна, экскурсовод, и семеро пассажиров, Вита восьмая. Две толстые тетки в цветастых брючных костюмах, семейная пара средних лет, белобрысый мужчина с красной обветренной физиономией, не то финн, не то швед, молодая женщина с очень светлой кожей. Стоп, а это кто? Здрасте, давно не виделись!

Последним пассажиром был Филимон. Сегодня на нем оказались длинные шорты в мелкую клеточку и черная футболка с большим ярким попугаем. Просто какая-то патологическая тяга к этим птицам.

Как видно, Филимон разглядел ее издали, поэтому сейчас только хрюкнул и дернул плечом. Вита сделала вид, что они вообще не знакомы. Вот уж повезло так повезло.

Море было спокойным, дул легкий ветерок, Вита села подальше от Филимона и твердо решила получить как можно больше удовольствия от поездки.

Сквозь прозрачную бирюзу моря проглядывало дно. Лодка обогнула мыс, ветер стал сильнее, их закачало. Вита всегда спокойно переносила качку, даже в самолете никаких таблеток не принимала, а вот девушка рядом с ней поморщилась и перебралась на нос лодки. Но там не было тента, так что кожа у нее на глазах становилась красной.

– Девушка, вы сгорите, – сказала одна из толстых теток, – нужно чем-то прикрыть плечи.

Та растерянно развела руками: ничего с собой не взяла.

– Возьмите мое парео, – неожиданно предложила Вита и сняла с плеч серебристо-сиреневый кусок легкой ткани.

Парео это она купила перед поездкой, подобрала к новому купальнику. Купальник был двухцветный, все как полагается по моде этого сезона, и парео очень к нему подходило. Перед большим зеркалом Вита сказала себе, что очень неплохо будет смотреться на пляже, Глебу понравится.

Ага, размечталась.

– А вы? – слабо спросила девушка.

Плечи у нее были красными, а лицо, наоборот, очень бледным, с зеленоватым отливом, видно, ей всерьез досаждала морская болезнь. Зачем тогда согласилась на эту экскурсию?

– Да берите, я кремом намазалась, и вообще солнце хорошо переношу.

– Возьму, если не жалко.

«Да пропади оно совсем».

Вита подумала о Глебе.

Лодка ткнулась носом в берег. Милан ловко перескочил на причал, подтянул их к чугунной чушке (кажется, она называется кнехт, вспомнила Вита), затянул канат, подал руку одной из толстых теток. Та опасливо перешагнула на причал, ахая и испуганно округляя глаза, в последний момент покачнулась, вскрикнула, но Милан галантно придержал ее за талию. Тетка довольно зарумянилась.

Блондинка Миляна горной козочкой перескочила на каменистый берег.

Филимон перебрался сам: Милан подал было руку, но Филимон гордо отверг помощь. Правда, перебираясь на причал, он покачнулся, едва не потерял равновесие, но удержался. После этого он сам встал на краю причала и протянул руку, предлагая помочь оставшимся в лодке женщинам.

Вторая толстуха радостно воспользовалась предложением, вскарабкалась на борт лодки, хотела было шагнуть на причал, но тут лодку сильно качнуло волной (или она накренилась от собственного веса толстухи), тетка испуганно взвизгнула и едва не свалилась. Филимон оказался на высоте: поддержал, помог перейти на твердую землю. Надо же, хоть на что-то сгодился.

Вита была следующей. Чуть помедлив, Филимон галантно протянул ей руку, но она отмахнулась и сама перепрыгнула на берег. Отчего-то она подумала, что руки у него потные и будет очень противно к ним прикасаться. Ей вообще не хотелось с ним общаться, даже рядом стоять – и то трудно.

От пирса к стене крепости вела крутая каменистая тропинка. Сбоку на каменистом склоне двое загорелых до черноты мальчишек разводили костер.

Миляна бодро вышагивала по этой тропинке, махала рукой отстающим и оживленно щебетала:

– Здесь, на Острове, уже две тысячи лет назад существовали римские укрепления. Потом в пятнадцатом веке на их развалинах турки выстроили крепость. На вершине холма стояли пушки, которые простреливали весь залив, так что мимо Острова не мог пройти ни один корабль. Тем не менее столетие спустя Остров отбили венецианцы и полностью перестроили крепость.

Тропинка подошла к пересохшему крепостному рву, через который был переброшен деревянный мостик. На другой стороне рва виднелась высокая арка ворот, украшенная изящной каменной резьбой. Над воротами был высечен рыцарский щит: геральдический лев положил тяжелую лапу на раскрытую каменную книгу и какая-то длинная надпись по-итальянски.

Группа вслед за Миляной втянулась в ворота и оказалась в пыльном, заросшем густой травой дворе.

– Пойдемте сюда! – бойко щебетала Миляна, показывая на широкие каменные ступени, ведущие наверх, к круглой башне с зубчатыми бойницами по краю. – Наверху сохранились венецианские пушки. Оттуда открывается замечательный вид на залив. Можно увидеть Западный форт, расположенный в Хорватии, и развалины испанской крепости пятнадцатого века.

Филимон крутился вокруг Миляны, заглядывал ей в глаза, что-то спрашивал, и Вите немедленно расхотелось идти вместе со всеми. Она увидела узкую каменную лесенку, высеченную в стене с другой стороны двора, и подошла к ней.

На нижней ступеньке этой лесенки притаилась крупная изумрудно-зеленая ящерица с гребнем на спине – должно быть, дальняя родственница или подруга той, что жила во дворе Витиного дома. Ящерица обернулась, взглянула на Виту неожиданно яркими янтарными глазами и побежала вверх по ступенькам, словно приглашая гостью следовать за собой.

Янтарный взгляд ящерицы решил дело: Вита не смогла устоять. Оглянувшись на своих спутников, она осторожно полезла по узкой лесенке.

Каменная лесенка поднялась вдоль стены метров на пять и оборвалась возле резного балкончика все с тем же геральдическим львом. Вита осторожно шагнула на этот балкончик. В стене за ним она увидела узкий стрельчатый проем.

Ящерица, грациозно изогнувшись, юркнула в этот проем. Вита последовала за ней.

Пройдя сквозь стену, она оказалась на узком каменном карнизе, который нависал над крепостным двором, таким же пыльным и заросшим травой, как первый. Знакомая ящерица бежала влево по этому карнизу. В какой-то момент она остановилась и бросила через плечо янтарный взгляд: «Ты здесь? Идешь за мной? Тогда не отставай, нас ждет впереди много интересного».

Вита неуверенно двинулась за ней.

Карниз был узкий, с неровно осыпавшимся, ненадежным краем. Его почти целиком оплетала камнеломка, усыпанная мелкими голубыми цветами. Казалось, только ее зеленые побеги не дают ему окончательно развалиться. Внизу темнели камни двора, заросшие буйными сорняками. Если упасть с этого карниза – насмерть, наверное, не разобьешься, но ноги переломаешь.

Но главное – куда он ведет?

Вита подняла глаза и увидела, что карниз упирается в узкую дверь, которая ведет в круглую башню. Ладно, раз уж она сюда пошла, нужно посмотреть, что там, внутри.

Она сделала несколько шагов и вдруг увидела, что карниз перед ней совсем разрушен. Часть его, может быть, полметра, а то и метр, осыпалась, под ногами зияла пустота.

Хотя дальше, за этим разрушенным участком, карниз продолжался. Там, на другой стороне пролома, сейчас сидела знакомая изумрудная ящерица и с любопытством смотрела на Виту своими загадочными глазами. Казалось, она говорила: «Что же ты? Не трусь, не робей, осталось совсем немного!»

– Нет уж, дальше я не пойду, даже не проси! – Вита ответила ей вслух: никого же, кроме них двоих, здесь нет. – Не знаю, как ты перебралась на ту сторону, а у меня это точно не получится. Может, у тебя на лапах присоски, но у меня-то их нет. И крыльев тоже нет.