Александрия Рихтер – Кристофер Клин и ловушка иллюзий (страница 6)

В его руке оказался свиток, перевязанный тонкой бечевкой, и Кристофер вскочил на ноги. Он выхватил свиток и развернул его…

– Не за что, – буркнул Гилберт.

Не обращая на него внимания, Кристофер жадно смотрел на пожелтевший лист плотной грубой бумаги, пропахший солью и водорослями. Он и мечтать не мог, чтобы она прислала ему письмо! Это же она? Кто еще мог… но… где же текст?

– В чем дело? – вздернул бровь Гилберт. – Что-то не так?

– Да что с тобой такое? – нахмурился Кристофер, поднимая на него глаза. – Вламываешься ко мне в каком-то странном тряпье, приносишь это, заставляяменя думать, будто она прислала мне письмо! – он взмахнул свитком. – А теперь еще издеваешься? Тут же ни слова не написано. Гил, я тебе сейчас врежу, клянусь!

– Успокойся, а то лопнешь от злости, – Гилберт невозмутимо смотрел на побагровевшего Кристофера. – Лучше попробуй намочить бумагу. В кувшине осталось немного воды.

– Что там за письмо? От кого оно, мастер Клин? – раздался голос из-под кровати. Не оставалось никаких сомнений, что Олии тоже вот-вот лопнет – от любопытства.

Гилберт взглядом указал на кровать, а затем медленно покачал головой: мол, даже не вздумай ему рассказывать. Затем что-то высыпал в кувшин, покачал и покрутил его из стороны в сторону, перемешивая воду, и протянул Кристоферу.

– Подожди, Олли, потом расскажу, – сказал Кристофер, заметив предостережение Гилберта.

Затем брызнул водой на бумагу и увидел, как на ней медленно проступают буквы.

Дорогой мастер Клин!

Я давно хотела Вам написать, еще в середине лета, когда нам наконец удалось напасть на след «Удачи», но не могла придумать, как сделать так, чтобы никто не смог перехватить письмо. И самое главное, прочитать.

Но однажды я услышала от Кэт о волшебных чернилах, рецепт которых изобрели маги воды. Для этого нужна морская вода, напуганная голубая каракатица и щепотка волшебства. Как Вы понимаете, все это у меня нашлось!

Все, написанное такими чернилами, сразу же исчезает, представляете?! Оказывается, именно так придворные дамы в Медном замке переписываются с возлюбленными. Еще и покупают эти чернила за бешеные деньги у путешественников и купцов.

Как Вы уже поняли, прочитать написанное можно, только намочив бумагу, и желательно морской водой. Конечно, подойдет и обычная, главное, добавить соли, но я решила не рисковать. Именно поэтому я отправляю еще и маленькую колбу.

Кристофер нахмурился: никакой колбы к письму приложено не было. Он посмотрел на Гилберта, но тот увлеченно чесал нос и ничего не заметил.

Однако хватит об этом!

У нас все хорошо. Сначала управлять кораблем только вдвоем было довольно трудно, но сейчас мы уже знаем его как свои пять пальцев. Я учу Кэт разным морским секретам, а она рассказывает мне истории из дворцовой жизни, которым, кажется, нет конца. Но я совсем не злюсь, мне даже нравится ее празднословие. Во-первых, это помогает коротать время, а во-вторых, я узнаю такие подробности, о которых раньше и не слышала (и не только про чернила). Даже немного жалею, что не интересовалась придворной жизнью, когда жила в Черном замке. Я бы многое могла там изменить… Но что уж теперь, верно?

Я бы очень хотела узнать, как дела у вас всех: как отец, как чувствует себя леди Марта… Знаю, что Вы не сможете мне ответить, и я пишу эти вопросы в пустоту.

Мастер Клин, хочу предупредить, что в порту Ларройо (рядом с Рынком Теней) неспокойно. Подобные злачные места стали мне теперь вторым домом. Прошу не осуждайте меня – только там можно узнать что-то важное. Нередко оказывается, что это всего лишь сплетни, но кое-что стоит того, чтобы проверить. Сейчас все только и говорят, что об ученике, которого взял к себе Пиковый король, и о том, какого могущественного мага он собирается из него сделать. По слухам, именно для этого они и отправились странствовать в полную опасностей Пустыню иллюзий. Хотя некоторые считают, что у Пикового короля иные цели. В пустыне сейчас все время бури, и, говорят, в небе над ней видели ярко-алые вспышки. Все это, конечно, не к добру.

Умоляю, будьте осторожны, прошу. Не бросайтесь в пекло.

У меня заканчивается место, да и время подходит к концу. В порту Ларройо есть маги, которые используют порталы-хлопки́, с помощью которых почту можно доставить хоть на Край Света. Волшебство это опасное и непредсказуемое (а Кэт говорит, что это не маги, а мошенники, и меня обвели вокруг пальца!), но я буду верить, что Вы сможете прочитать это письмо. Отправлять его обычным путем кажется мне опасным. Адресатом я назначила Батта-младшего.

Предупреждение: как только Вы прочитаете письмо до конца, оно сгорит.

Всегда Ваша, капитан Мидри Эр, она же леди Мелайора.

Стоило Кристоферу дочитать последнее предложение, как бумага вспыхнула. От неожиданности он выпустил свиток из рук, и тот в мгновение ока сгорел.

– Это еще что такое? Вы опять там что-то поджигаете, мастер Клин? – принюхался Олли, громко фыркая.

Но Кристофер не ответил. На его руках остались лишь следы пепла, и он растер их между пальцами.

– Интересные новости, правда? – проговорил Гилберт. – Просто восторг!

– Ты что, прочел его? Письмо было адресовано мне. Ты не должен был! – с возмущением воскликнул Кристофер.

– Я прочитал первые строчки, мне хватило! Откуда мне было знать, что оно адресовано тебе?! – рассердился Гилберт. – За все лето никто из вас не удосужился мне и пары строк написать! Ни записки, ни клочка бумаги от друзей! – он расхаживал по комнате, сутулясь и засунув руки в карманы. Одежда на нем топорщилась, и он был похож на взъерошенную пурпурную курицу. – И наконец мне доставили свиток! Конечно же я решил, что у вас проснулась совесть. Подумать только, отправить мне письмо, когда я уже еду в карете! Направляюсь в Академию, и вдруг мне на голову откуда ни возьмись падает колба, а следом этот треклятый свиток. – Он остановился, переводя дух. – Полная карета взрослых, которые все лето глаз с меня не спускали, и вот, пожалуйста. Спасибо вам большое, тебе и леди… Ой, все!

Кристофер никогда не видел друга таким раздраженным и уж тем более не думал, что может сам стать причиной его гнева.

– Я же ничего не знал о письме! И для меня это такая же неожиданность, как и для тебя.

– Да, да, рассказывай! – махнул рукой Гилберт. – У тебя всегда так! Сначала делаешь и только потом думаешь. Договариваешься с кем-то о чем-то, а мне все это расхлебывать…

– Мастер Батт, – подал голос Олли. – Я, конечно, с вами согласен… но…

– Олли, не лезь, пожалуйста! – прервал его Кристофер. – А ты!.. – он ткнул в Гилберта пальцем. – А ты думай, что говоришь. Я никогда и ни о чем не договаривался за твоей спиной.

Слова эти были произнесены тоном, не вызывавшим сомнений в том, что он говорит правду. Вот только сам Кристофер знал, что это чистой воды ложь.

– Да ты хоть понимаешь, что матушка мне чуть голову не оторвала, когда увидела, в каком ужасном состоянии я был в конце прошлого года? Я остался один, отрезанный от вас, и она взяла с меня слово, что с этих пор я буду держаться от вас как можно дальше. Она сказала, что убьет меня, если я умру!

Кристофер улыбнулся, но тут же пожалел об этом.

– О, так тебе весело? – вспыхнул Гилберт. – Хорошо, я понял!..

Он направился к двери, но Кристофер остановил его, схватив за какую-то часть одежды – он бы даже на спор не смог сказать, за какую.

– Не так быстро! – холодно произнес он. – Я правда ничего не знал об этом письме, – он посмотрел Гилберту в глаза. – Ты же сам читал и знаешь, что она… – он понизил голос. – Она сама не знала, что ей подвернется случай написать мне.

– Я не дочитал, – отвел взгляд Гилберт. – Как только понял, что это тебе, сразу же остановился.

Кристофер замер. Ему вдруг стало ужасно стыдно.

«Мог бы и сам догадаться, письмо же сгорает, если его прочитать до конца», – корил он себя.

– Несколько строк, Кристофер, – тихо сказал Гилберт. – Несколько строк от вас с Мартой. Неужели это было так сложно? – он вздохнул. – А сегодня ты не явился на торжественную церемонию, и что, по-твоему, мне оставалось думать? Я такое успел до завтрака вообразить, что если бы не Марта… Я тебя уже почти похоронил!

– Гил… Я поступил неправильно. Но, понимаешь… столько всего произошло! Совет не отпустил нас с Мартой отсюда. Нас заперли в Академии и запретили писать родным и друзьям. И я был уверен, что господин Эддрик все тебе рассказал. Он бывал здесь летом, хоть и нечасто.

– Дедушка не ответил мне ни на один вопрос, – покачал головой Гилберт. – Он все время был чем-то занят, копался в книгах, дотемна сидел у себя в кабинете. Но мне кажется, он просто делал вид, что ему не до меня, чтобы избежать разговоров. Он во всем заодно с моей матушкой. А она, чтобы ты знал, даже близко подходить к тебе запретила.

– Что?! – воскликнул Кристофер и услышал, как эхом разнесся по комнате такой же возглас Олли. – В каком это смысле?!

– В самом что ни на есть прямом, – вздохнул Гилберт. – Давай поговорим об этом не здесь? Слишком много ушей.

– У Подкроватных Чудищ нет ушей, – возмутился Олли. – Точнее есть, но совсем крохотные.

– Зато язык у вас длиннющий, – сказал Кристофер, поспешно одеваясь.

Они с трудом пробрались сквозь толпу галдящих и снующих повсюду новеньких, которые уже оправились от первого впечатления, которое производило величественное здание Академии, и от открывающихся перед ними перспектив будущего.